Даешь геопоэтику вместо геополитики! Поэтический конкурс Евгения Орлова

Конкурсы Stihi.lv среди пишущих людей считаются престижными, и на каждый приходит от 300 до 600 поэтических подборок. 21 марта, в День Поэзии, стартовал очередной «Чемпионат Балтии по русской поэзии».

Евгений Орлов – бессменный организатор и администратор портала, а ещё – поэт. После того, как в Открытом чемпионате России, организованном «Московским комсомольцем», его подборка заняла первое место, Евгений загорелся идеей сделать подобный конкурс самому.

– Мне тогда не понравилось название «чемпионат России». Почему только Россия? Зачем геополитика, даёшь геопоэтику! Но делать чемпионат мира постеснялся, так что назвал «чемпионат Балтии». А следующий уже был «кубком мира», они теперь чередуются. Сразу пришло удивительно много людей. Многих поэтов позвал я сам: в ту пору я был одним из редакторов портала stihi.ru.

Под стихами можно оставлять комментарии (что порой порождает настоящие баталии), а сами стихи должны быть не старше нескольких месяцев (для «Чемпионата Балтии») или вообще никогда и нигде не публиковавшиеся (для «Кубка мира», где соблюдается анонимность).

– Мне хотелось, чтобы это был живой процесс, чтобы была возможность прямого диалога с читателем. На стихах.ру нужно выставлять свои стихи на главную страницу за деньги или писать много комментариев другим авторам. Так себя вести – это унизительно. А у нас пиарят автора сами читатели, свежие комментарии видны на боковой панели.

В основном, литературные конкурсы просят подборки, составленные из лучших произведений автора за всю его жизнь, и в результате одни и те же удачные стихи кочуют из одного конкурса в другой. Я решил это исправить.

Как составить гербарий стихов

– Я открыл для себя, что хорошая поэзия пишется, – говорит Евгений. – Но как её найти? Наш конкурс ставит задачу – освободиться от шелухи и найти зёрна современной интересной поэзии. Нового Пушкина не будет. Мы все – коллективный Пушкин. Взять лучшее и получится гениальный поэт. Да и Пушкина мы любим не всего. Я бы внёс в свою личную сокровищницу только «Бориса Годунова», «Маленькие трагедии» и несколько лирических стихов.

Я коллекционер. Я составляю гербарий. Если появится хоть одно стихотворение, которое мне захочется выучить – не зря пахал полгода. А нахожу каждый раз по десятку. Это то, что может войти в антологию русской поэзии нашего времени, хотя я не люблю слово «антология», оно как братская могила. Но многие авторы расширяют представления о поэзии, рассматривая человека под микроскопом и находят в нем космические величины. Среди призов у нас есть публикация в толстых уважаемых литературных журналах – в «Дружбе народов», в «Северной Авроре», в «Юности», и когда я открываю номер, мне кажется, что стихи наших авторов лучшие в этом номере. Может, потому, что они уже стали мне близкими.

Плохие стихи и лауреатство за деньги

Каждый раз состав жюри конкурса – около 30 человек – меняется, но организатор ни разу не был его членом. Хочет остаться независимым наблюдателем.

– Если появится спонсор, я смогу смело сказать: старик, я тут ничего не решаю, никому ничего не диктую и голос свой за тебя отдать не могу.

Этим летом у stihi.lv как раз появился такой спонсор – российский предприниматель. На его деньги удалось сделать призы и напечатать несколько книг. А потом оказалось, что он сам поэт и… обиделся за то, что не прошёл во второй тур.

– Мы с ним друг друга неправильно поняли, – вздыхает Евгений. – У нас честная игра, это принципиально.

– А много плохих стихов присылают?

– Плохих… С возрастом у меня постепенно исчезает уверенное представление о том, что такое хорошие стихи, что такое поэзия. Читаешь восторженные отзывы на стихотворение, которое не понравилось, и думаешь: наверное, это тоже поэзия, просто не моя. Это ещё одна причина, по которой я не в жюри – я был бы очень придирчив.

А отклик может вызвать что угодно. Новая яркая образная система, хорошая драматургия стиха, хорошо выстроенная. Она может быть просчитана автором как математиком – тогда он прекрасный ремесленник (кто сказал, что ремесленник это плохое слово?). Или это драматургия, ниспосланная свыше, автору что-то диктовало – его гений или Бог…

На нашем первом конкурсе в 2012 году заняла второе место Наталья Нечаянная, девочка 19-и лет. Она потрясла всех стихотворением, написанным от лица матери, похоронившей двоих детей. Конечно, никаких детей у неё не было, это были не её эмоции. Но кто-то свыше их продиктовал ей.

В конкурсные дни – свыше 1500 заходов в день. От одного человека – до 400 просмотренных страниц. 903 000 посещений за 4 года.

Наталья Нечаянная, «Хоронила», Москва, Россия

«Хоронила».

хоронила первого – воздух рычал и выл. столько плакала – леденела в глазах вода. говорила себе: «не ходи к берегам Невы, не бросайся к подъезжающим поездам». почернела вся – превратилась в золу и смоль, в опустевший храм, в переплавленный старый крест. сколько горя взяла, сколько ужаса, милый мой. кто же будет теперь хранить тебя и беречь?

а второго везла – не могла ни рыдать, ни жить: говорила беззвучно, ходила, не чуя ног. (так становишься островом в море среди грозы, и твой остров неспешно, но верно идет на дно. покрывается мраком: съедает любимый дом, угрожает спасительным стенам, родным вещам. превращается в точку, молчащую под водой. онемевшую, словно пустая твоя душа).

вот такое сиротство – наследственное клеймо. родилась всем чужая: подкидыш, дурная кровь. никогда не услышишь: «родная, пойдем домой», потому что таким не положены дом и кров. им шататься ничьими, не ведать добра и сна. ни кола ни двора: бесприютные, словно тень.

если нужно, господь, чтоб я вечно была одна, то забрал бы меня и не тронул моих детей.

я не в силах сражаться: победу взяла беда. вместо воздуха горе: ни выдохнуть, ни вдохнуть. прижимаю рисунки их («горки» и «поезда», «мама, папа и я отправляются в добрый путь», «космолет покоряет большой внеземной маршрут»), прижимаю и вою, как сбитая пулей дичь.

отче наш, ничего не желаю и не прошу.

не даруй мне, пожалуйста, третьего.

пощади.

Вадим Гройсман, «Другая родина», Петах-Тиква, Израиль

Из летней духоты, кружась навеселе,

Прохладный ветерок в ночные окна дунул.

Мне стало радостно, как будто я себе

Другую родину придумал.

Там времени не жаль: распахана тюрьма,

И старость бедная сияет, как награда.

Дороги-лесенки и белые дома

Среди плюща и винограда.

Расшевелился ад, ползут его дымы

На тесный город, высеченный в кубе.

На лестнице миров, в горах чужой земли

Трубят псалом на древней тубе.

Из городских ворот мы выйдем налегке,

Забудем, как мучительно мечтали

Запечатлеть на камне и стекле

Сиюминутные печали.

Я прошлому не брат и смерти не слуга,

Все ратники мои умылись и воскресли.

Всё громче на невидимых лугах

Гудят пчелиные оркестры.

Александр Габриэль, «Дыши», Бостон, США

Если тлеет свеча, всё равно говори: «Горит!»,

ты себе не палач, чтоб фатально рубить сплеча,

даже ежели твой реал — не «Реал» (Мадрид)

и команде твоей нет ни зрителей, ни мяча.

То ли хмарь в небесах, то ли пешки нейдут в ферзи,

то ли кони устали — что взять-то от старых кляч?

Коль чего-то тебе не досталось — вообрази

и внуши самому, что свободен от недостач.

Уничтожь, заземли свой рассудочный окрик: «Стой!»,

заведи свой мотор безнадежным простым «Люблю…»

Этот тёмный зазор меж реальностью и мечтой

залатай невесомою нитью, сведи к нулю.

Спрячь в горячей ладони последний свой медный грош,

не останься навек в заповедной своей глуши.

Даже если незримою пропастью пахнет рожь —

чище воздуха нет. Напоследок — дыши.

Дыши.

Надя Делаланд, «У тебя щека в молочной каше», Домодедово, Россия

поезд поезд скоро ли я тронусь

что там ест похрустывая Хронос

где-то на границе с темнотой

плачут дети жалобно и громко

что же я как мне спасти ребенка

каждого кого окрикнуть стой

ой-ёй-ёй охотники и зайцы

раз два три увы не хватит пальцев

сосчитать грядущих мертвецов

у тебя щека в молочной каше

не умри женился бы на Маше

Вере с Петей сделался отцом

не стреляй у мальчика Миколы

скрипка он идет домой из школы

повторяя мысленно стихи

Пушкина все взрослые остались

теми же и даже тетя Стася

добрая и нет вообще плохих

положи на тумбу пистолетик

посиди немного в туалете

никого не следует убить

луковое горе наказанье

я же десять раз уже сказала

выбрось пульки постарайся быть

Анастасия ЕФРЕМОВА.