В ночь с 15 на 16 мая 1934 года Латвия заснула шумной парламентской республикой, а проснулась страной, где все стало тише. Будто в доме, где вчера спорили, смеялись и хлопали дверями, вдруг появился хозяин с тяжелым взглядом и сказал: теперь говорить буду я. И ведь многие тогда вздохнули с облегчением. Потому что демократия к тому моменту действительно превратилась в базар — с драками фракций, бессильными правительствами и вечной торговлей за портфели. Но проблема всех «сильных рук» в том, что сначала они обещают навести порядок, а потом начинают наводить своих.
В ночь с 15 на 16 мая 1934 года Латвия заснула шумной парламентской республикой, а проснулась страной, где все стало тише. Будто в доме, где вчера спорили, смеялись и хлопали дверями, вдруг появился хозяин с тяжелым взглядом и сказал: теперь говорить буду я. И ведь многие тогда вздохнули с облегчением. Потому что демократия к тому моменту действительно превратилась в базар — с драками фракций, бессильными правительствами и вечной торговлей за портфели. Но проблема всех «сильных рук» в том, что сначала они обещают навести порядок, а потом начинают наводить своих.
Видео
В мире
