100 названий снега. Зачем это русскому в Латвии?

– В свой группе с детьми семиклассниками недавно мы учили стихи. В итоге незнакомыми для них оказались следующие слова: козырек (от кепки), шампур, гамак (такая штука, вешают между двумя деревьями), фартук, микрофон, лабиринт (этот, когда надо найти выход), парашют, рулетка, хлыст (эта штука, когда лошадей в цирке бьют, у Индианы Джонс была), мачта. Пирамида (башня в Египте), колышки от палатки (штуки, которые вбивают), спортивный инвентарь (штуки для спорта, которые хранят в палатке).

Потом пытались выучить стихотворение Есенина „Черемуха”. Для учеников седьмого класса многие слова остались непонятными. «Проталина», как оказалось, от слова «талия». «Кудри» — это цветы… «Пряный» – вкусный, яркий, сладкий. Пример пряности – конфета, печенье. А как вы думали, “пряность” от слова пряник. Строка “Кругом роса медвяная сползает по коре” вызвала недоумение. «Медвяная” – это какая? Спрашиваю (ведь это стихотворение для 2-3 класса): «А как же вы в школе его учили? Вам слова не объясняли?” “Нет”, – говорят, — надо было только вызубрить”.

Но позвольте, ведь стихотворение – это ряд сменяющих друг друга образов. Если ты слов не знаешь, то увидеть образ невозможно. Либо он не совпадет с тем, что описывал автор.

Или вот еще пример. Пятиклассница из Москвы, которая была у меня в гостях, спросила дословно «а как это будет по-русскому?» Семиклассник из Воронежа говорит не «класть», а «ложить».

В ответ на мои возмущения знакомый без комментариев прислал четверостишье: “Бразды пушистые взрывая, Летит кибитка удалая. Ямщик сидит на облучке В тулупе, в красном кушаке… ” Ой, боюсь, что в нем будут поняты лишь «На”, “в”, “летит”, «красный”.

Что ж, надо будет попросить школьников объяснить, как они думают, что происходит в этом описании.

Некоторые возразят: зачем нужны слова, которые мы не используем в ежедневной жизни. Моя знакомая, приехавшая из Великобритании, была поражена, для чего я мучаю младшую дочку, которой четыре с половиной года тем, что спрашиваю у нее названия деревьев и показываю разные листья.

Представьте, как работает наш мозг. Он будет условно складывать все деревья в одну ячейку или у него появится множество разных ячеек, каждая из которых попадет под категорию «дерево”, но для каждого выученного названия и добавленного к нему образа будет создана и отдельная ячейка. Мозг будет работать более гибко. Нас восхищает, что эскимосы могут определить сто названий снега, японские дети знают сто названий белого цвета. Все эти вещи развивают мозг. Мы тоже можем отличить оттенки белого, но не можем четко назвать их, поэтому не заостряем на этом внимания. У Льва Выготского есть прекрасная книга «Мышление и речь”, в которой описано, как связаны две эти вещи.

Почему все это случилось с нашими детьми? В школах учить заставляют, значения слов не объясняют. Словарями пользоваться не учат. Сами дети слова не ищут. Родители не проверяют. Просто каждый кивает друг на друга. Так что все правильно! Не надо детей мучить чтением, пусть не читают и будет у них счастливое детство.

Ирина ЛАНДО, преподаватель курсов по скорочтению и детскому развитию