Юрканс: «Живу с ощущением «остановите Латвию, я выхожу!» Многие уже вышли»

— На чем основан мой пессимизм? Взгляните, какова у нас демография. Я читал прошлогодние данные ООН. Из них следует, что за 25–30 лет рождаемость в Европе сократится на 30 процентов. Кто здесь будет жить? Так или иначе через несколько лет нам придется принимать здесь людей из другого мира. Что произойдет хотя бы с такой Латвией? Что латыш сможет себе позволить? Строить мечети?

— Я считаю, что этот процесс могло бы если не остановить, то значительно затормозить преодоление расколотости нашего общества.

— Но если налицо расколотость, то ничего уже не надо делать! Имеется Рига, имеется кое–что на периферии. Есть европейские деньги. Почему я об этом говорю? Потому что власть имущим всеми способами надо сохранить власть. Никакая самодеятельность недопустима. И пока будут светить европейские деньги, так оно и останется. Ибо что же воруют? Воруют евроденьги. Приватизировать уже нечего. Единственное — евроденьги. Объявляют тендер, будут строить какое–то шоссе… Если хочешь получить заказ, дай мне 20 процентов.

А как действует так называемый административный ресурс? В принципе, ты ничего существенного не можешь изменить. Потому что власть прибывает, например, в Прейли и спрашивает у главы самоуправления: что тебе надо? Аппаратуру для больницы, крышу для школы… И так они до выборов объезжают всю страну.

Опять же вопрос: где интеллигенция? Почему интеллигенты сидят в подполье? При том, что многие люди, в том числе бизнесмены, понимают, что происходит, то, в какой мы заднице. Но никто не согласен что–либо предпринять. Потому что боятся. Это меня спецслужбы за мои разглагольствования пока не трогают, но от многих приходилось слышать нечто иное. Люди замыкаются. Где интеллигенция, которая способна без страха выйти перед людьми и представить им выход из тупика, в котором находимся? Хотя бы экономический выход.

Что следует предпринять, чтобы люди не уезжали? Чтобы исчезло ощущение: остановите Латвию — я выхожу! Многие уже вышли.

Что сделать, чтобы я уже в вузе знал, что у меня в Латвии будет работа? Что мне не придется искать счастье где–то в другом краю. Чтобы уже в средней школе появилась какая–то мотивация. Ее нет. Какие отрасли Латвия станет развивать? Химию, медицину, переработку сельхозпродуктов?

— А что вы скажете о роли церкви? Может ли она играть более значительную роль в процессе интеграции?

— Это если смотреть по странам… В Польше Бог есть. В Греции Бог есть. Трудно сказать, есть ли Бог в Италии… Но если говорить о Боге и Латвии, то я думаю, что Он из Латвии ушел.
Я считаю, что Латвии надо поменять гимн. В Святом Писании сказано, что все происходит согласно плану Всевышнего. Сомневаюсь, что в этом плане записано освящение, благословение такой Латвии. За что? Исполняем ли мы основные постулаты? Не твори другому того, чего не хочешь себе? Любим ли мы своего ближнего, как себя? И как у нас обстоят дела с прощением? Что–то не видно этих основных элементов в нашем обществе. Но мы требуем благословения Господнего. Это — лицемерие.

— А я все–таки хочу, чтобы Господь благословил Латвию…

— И я хочу. Но если ты хочешь у Господа что–то просить, если ты веришь в Него, то уж пытайся более–менее следовать хотя бы Его заповедям. Приближайся…

Виктор АВОТИНЬШ.