«Я не вру, я верю в каждое свое слово»: в Риге прошла премьера фильма «ВМаяковский»

Картина длится примерно два часа. До конца ее досмотрели действительно не все, но ушли – единицы. Остальные в финале благодарили создателей искренними аплодисментами. Хотя мнения у публики сложились разные. Но претензии у многих были скорее к форме, чем к содержанию.

-О, это альтернативное кино! — послышался разочарованный шепот соседей при первых кадрах картины. На экране – начало работы над фильмом: актеры собрались еще только на обсуждение будущей работы, на читку.

Актерский состав – одна из удач картины: Чулпан Хаматова, Евгений Миронов, Михаил Ефремов,  Юрий Колокольников, Людмила Максакова…Примеряли на себя роли, выбирали тональность звучания. Все же этот фильм — по сути первая попытка нашего кино «всенародного поэта» показать живым человеком. Естественно, и этот взгляд субъективен, но – «важна не выдумка, а догадка».

«Догадываться» актерам помогали стихи самого Маяковского, его письма, его дневники, а так же  воспоминания, письма и дневниковые записи его друзей, любимых женщин и даже единственной дочери. Информация, что называется, из первых рук.

«Громкость – не от крика, от внутренней мощности», — внушала Чулпан Хаматова (примерявшая на себя образ юной Лили Брик) коллеге Юрию Колокольникову (ставшему Маяковским).

Постепенно в киношный рабочий процесс стали все больше вмешиваться реальные образы, актеры тесно переплелись со своими героями и уже стали неотличимыми от них, черно-белая хроника незаметно  сплелась с цветной пленкой – пошла человеческая история. Совершенно простая и понятная. Про женщин, про стихи, про власть. Так легко, по-человечески рассказать о «плакатном» Маяковском –это действительно стоит усилий.

Он искренне верил в революцию и призывал «рушить и рушить». Хотелось как лучше, чтоб была «революция духа, которая уничтожит все, что делает человека алчным и несправедливым». Верил сам и внушал другим: «Правда – она одна, и она – наша».

Эти люди (Маяковский же не был одинок в своих устремлениях) относились к революции, как к искусству и растерялись, когда она вдруг стала реальностью. К этому они оказались не готовы. Жизненный опыт, возраст – все это меняет человека. А певцу революции нельзя, он же – «золото партии». Детей он не любил – это знали все, но слово «дочка» все же закралось в его дневник. И он даже решился было повидать ее (в Америке), но – «сегодня всенародный поэт нужнее во Франции». И жениться не смог. Не дали.

«Я тебе поверил. Я на этой вере всю свою жизнь построил», — выговаривает ему бывший единомышленник, выбившийся в кураторы НКВД. Поэт на подозрения в измене недоумевает: «Я не вру, я верю в каждое свое слово».

Ему не приходит в голову, что за «каждым словом» стоят тысячи, сотни тысяч его последователей. Имеет он право меняться, оставаться собой или должен вечно тащить на себе груз ответственности за им же когда-то соблазненные народные массы? Отношения творца и власти – вечный вопрос. Каждый человек и каждый поэт — тогда и сейчас — решает его по-своему.

…При всей сложности поставленных вопросов двухчасовой фильм смотрится на одном дыхании. Обходятся без крика – энергия и так плещет через край. Энергия любви – об этом, по-моему, получился фильм. Тяжелого просмотра не получилось – это единственное, пожалуй, в чем просчитался режиссер. За остальное – спасибо.

Елена СЛЮСАРЕВА