«Только 10% русских готовы защищать Латвию»: Ивар Аболиньш вводит нас в трепет

«Мы предлагаем ликвидировать SIF в его нынешнем виде. Фонд общественной интеграции себя исчерпал. Мы видим, что он не достигает своих целей. Мы видим новейшие данные, согласно которым только 10% тех, кто говорит по-русски, готовы защищать Латвию. Только 18% тех, кто говорит по-русски, — за Украину, остальные либо не знают, либо поддерживают Россию, либо не находятся ни на чьей стороне. Поэтому такой SIF, какой существует сейчас, существовать не может — его необходимо ликвидировать», — заявил он.

Но что это за «новейшие данные», из которых следует, что защищать Латвию готовы только 10% русскоязычных? Аболиньш в приведенной цитате источник не называет. Нам также не удалось обнаружить в открытом доступе свежего исследования, которое подтверждало бы именно этот показатель.

Зато существует специальное исследование Национальной академии обороны Латвии «Готовность латвийского общества защищать государство: способствующие и препятствующие факторы». Оно было представлено Министерством обороны и, что особенно важно, специально рассматривало различия между жителями в зависимости от языка, используемого в семье. В основу количественной части исследования лег опрос Latvijas Fakti, в котором участвовали 1075 человек.

И результаты там совершенно другие. На вопрос о готовности защищать Латвию с оружием в руках в случае военного нападения утвердительно ответили 38% респондентов, говорящих в семье по-латышски, и 19% говорящих по-русски. Более того, аналогичный опрос 2016 года давал практически тот же результат среди русскоязычных — 18%.

При этом исследователи отдельно обращали внимание на то, что понятие «защищать страну» нельзя сводить исключительно к готовности взять в руки автомат. Человек может быть не готов убивать, но способен помогать армии как медик, водитель, связист, заниматься логистикой или выполнять другую необходимую работу.

Когда был задан вопрос о готовности защищать Латвию немилитарным способом, оказывая поддержку вооруженным силам, положительно ответили уже 42% русскоязычных. Среди латышскоязычных таких было 61%. Еще выше оказалась готовность помогать пострадавшим от военного конфликта.

Разумеется, этому исследованию уже несколько лет, и ситуация после полномасштабного вторжения России в Украину могла существенно измениться. Поэтому вполне возможно, что Аболиньш действительно располагает более свежими данными. Однако в таком случае остается вопрос, о каком именно исследовании идет речь, кто его проводил, когда, на какой выборке и — самое главное — как был сформулирован вопрос респондентам. Пока без этих сведений проверить громко прозвучавшие «10%» невозможно.