«Война пошла Донбассу на пользу — появилась настоящая жизнь»: украинская чиновница на ЛР-4

Украина не откажется от Крыма и других территорий, потерянных в войне на юго-востоке страны. С наращиванием мощности армии Украины (ВСУ) и ослаблением России, в перспективе не исключено и силовое восстановление территориальной целостности страны. Обо всем этом и не только Латвийскому радио 4 рассказали украинские политологи Дмитро Левусь и Алексей Григорьев, а также советница министра информационной политики Украины по вопросам стратегической коммуникации Лина Фролова. 

«КРЫМ — ЭТО УКРАИНА»

По признанию Лины Фроловой, государственная политика по отношению Крыма на Украине начала формироваться только недавно. Контролируемый Россией регион, по ее словам, пребывает в «жуткой информационной изоляции». Тем не менее, Украина делает все, чтобы пробудить в крымчанах лояльность Киеву.

«Сейчас, пусть и с опозданием, но начала формироваться государственная политика по отношению к Крыму. Например, первым замом нашего министра информационной политики является крымская татарка, беженка из Крыма. Это первый представитель крымских татар в правительстве Украины за всю историю. Появился второй представитель в Министерстве по оккупированным территориям. В том числе политику государства начинают формировать и сами крымские татары, которые являются одной из активных частей населения Крыма, сопротивляющихся агрессии. […] С одной стороны,

наверное, у континентальной Украины была некая обида на то, что так легко можно отказаться от каких-то ценностей, оказать столь малое сопротивление. С другой стороны, мы многого не знаем и многого до сих пор до конца не осознаем.

Есть глобальное исследование, проведенное Национальным институтом стратегических исследований, которое показывает, как в течение 15 лет в умы крымчан внедрялась мысль о том, что Россия является их родной территорией, о том, что Украина не является тем государством, к которому они принадлежат. Это была достаточно активная пропагандистская политика при пассивном отношении украинских властей. Мы должны не забывать, что там действительно очень много переселенцев из России первого поколения. Есть масса факторов, которые, однако, не означают, что каким-то образом можно оправдать агрессию.

Крым — это Украина. Там остается очень много лояльных граждан Украины, за которых мы боремся. Я чувствую жуткое чувство вины перед всеми, кто остался там»,

— говорит политик.

В свою очередь Дмитро Левусь опроверг предположения, будто западный мир перестал активно интересоваться украинскими событиями и крымским кризисом в частности. 

«Во-первых, только что [были] продлены санкции на полгода по отношению к России. […] Во-вторых, Украина ведет себя так, что дает забыть об этой проблеме. Она не дает забыть о Крыме вообще. Более того, основная цель агрессора — развести две темы: есть агрессия РФ, которая началась в Крыму и продолжилась на Донбассе. Что происходит? Проблему Крыма агрессор все время пытается вывести за скобки, она не обсуждается. А о проблеме Донбасса говорится — «У вас идет гражданская война». При этом в Кремле очень боятся увязывания этих двух проблем вместе. […] Главная проблема Крыма — дети растут в оккупации. Дети растут в оккупации! Дети растут в агрессивном информационном поле. Дети растут вообще, по большому счету, за пределами нормального мира. […]

У людей отобрали возможность жить лучше. Мы теперь уже живем в безвизе. Мы живем в совершенно другом пространстве! Они этой возможности лишены»,

— указывает Левусь.

С политологом согласен и его коллега Алексей Григорьев.

«Интерес к Украине не падает и не уменьшается. Об этом говорит продление санкций. Более того, международный статус Крыма — это «оккупированная территория».

То есть туда не летают международно признанные авиакомпании, туда не заходят корабли международных судовых компаний, там невозможно получить визы в какие-либо страны, а также жителям по российским паспортам выданным в Крыму невозможно получить визы в страны Евросоюза. Жители эти используют многочисленные трудности из-за того, что они оккупированы Россией. […]

Все больше людей понимают, что Крым и Донбасс — это не единственные территории, где Россия проводит агрессивную политику.

Примерно в таком же статусе находится Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье. […] Это также территории, незаконно удерживаемые Россией», — подчеркивает аналитик.

Лина Фролова со своей стороны также призвала не верить сообщениям о волеизъявлении крымчан, якобы пожелавших стать частью РФ.

«Что вас заставляет думать, что они принимали участие [в референдуме]? Откуда у вас такие цифры? Это однозначно нарисованные цифры. У нас нет никаких юридических подтверждений никаким цифрам, это первое. Второе. Исходя из той статистики, которую имеем мы, меньше 15% населения приняло участие в так называемом «референдуме». Это фейк, который сознательно вбрасывается Россией. То, что в эти цифры верят даже в Латвии, говорит об успехах российской пропаганды», — сетует советник министерства.

«ВОЙНА ПОШЛА ДОНБАССУ НА ПОЛЬЗУ»

Как рассказала Лина Фролова, она сама родом Донбасса, а часть родственников осталась на стороне, контролируемой сепаратистами. За линию фронта политик не ездит, однако часто бывает в родном Краматорске. По ее признанию, после войны ее город буквально расцвел.

«Может, жестоко прозвучит, но Донбасс очень сильно выиграл от всей ситуации, которая произошла. Знаете, когда в кровь попадает вирус, организм начинает сопротивляться. […] Сейчас такая активизация происходит на Донбассе.

Я всегда считала, что Краматорск, мой родной город, — это умирающий город. И через какой-то период времени я увижу, как он пропадет с лица земли. Сегодня я приезжаю в город полный жизни, молодежи, идей, активистов, бизнеса. Город, который каким-то сверх усилиями растет, создает инфраструктуру. Внезапно там появилась жизнь, настоящая жизнь. […] Появилось очень много переселенцев с пониманием того, что им нужно все начинать с нуля.

В результате всех этих событий появилось понимание, что ответственность за свою жизнь и за свой город несешь ты сам.

В местную власть сейчас вошли очень много людей, которым не все равно, что будет с парками, больницами, дорогами. Это и есть настоящее перерождение. Во-вторых, размылось вот это замкнутая, искусственно создаваемая внутренняя идеология Донбасса, которая все время насаживалась олигархическим компонентом. О том, что есть своя идеология, есть своя отдельная субкультура.

Люди, которые стали переселенцами (это половина населения оккупированных территорий), ассимилировались в другой части Украины. Они поняли, что разницы, собственно, никакой нет. Есть отличие территориальные, как и в любой стране, но разницы особой в менталитете и ценностях нет.

Мы получили огромную движущую силу в виде переселенцев. […] Внешняя угроза заставила нас переосмыслить свою идентичность, целостность, понять очень многие правильные вещи. Я приезжаю в Краматорск, вижу кофейни, активных людей, я вижу вышиванки, которые достаются из загашников и надеваются, которым по сто лет… Я вижу, что люди прекрасно знают свои национальные традиции, я понимаю, что мой город рождается заново», — говорит Лина Фролова.

Она добавила, что фактически «страна-агрессор» только помогла так называемому нацбилдингу Украины.

«Путин уже все сделал. Он взял взял и два с половиной миллиона людей из этих территорий вытолкнул на другую территорию и они поняли, что они украинцы.

Это в пассиве сохраняемое знание вдруг перешло в актив. Люди встали и вышли без ничего. Они оказались от всего, от своей жизни, от денег, от домов, — для них было важно сохранить свою идентичность и свое уважение к себе.  И это самое сильное. Потому что вот такие вещи ты больше не променяешь ни на что», — уверена политик.

«РУССКИЙ — ТОЖЕ НАШ ЯЗЫК»

По словам Лины Фроловой, именно русский — ее родной язык, а сама Украина — страна двуязычная. Тем не менее, курс на украинизацию сейчас необходим. Поэтому решение Верховной рады Украины о лишении русского языка статуса регионального она считает верным.

«У меня русский родной язык. Но я — украинка. Мы двуязычная страна априори, потому что русский тоже наш язык. 

Это не говорит о национальности, это не говорит о нацменьшинствах. Например, в Швейцарии люди говорят на четырех языках, но это не означает, что у них разная национальность. Мы мононация. У нас 130 национальностей, которые смешаны в одном котле. Мы в чем-то похоже на Америку. Там нет национальностей. […] Зачем нужно было лишать русский язык статуса национального? Это, видимо, ведомо тем, кто так поступал. Но я вам могу сказать одно. Это выбор каждой страны. Есть страны, которые выбирают одно, есть страны, которые выбирают другое — это не высшая математика, в которой есть четко прописанная формула успеха. В каждой стране есть масса вводных, масса предпосылок. С точки зрения стратегии — я абсолютно за и я поддерживаю такое решение. В ситуации, когда у тебя враг у ворот и именно через эту точку пытающийся все время уничтожить твою государственность, это имеет смысл. […]

Перестану ли я говорить на русском языке? Нет, я не перестану. Стала ли я лучше говорить на украинском языке? Я стала однозначно лучше говорить на украинском языке.

Потому что вокруг меня очень многие взрослые люди перешли на украинский осознанно. Не потому, что так решило правительство — это вопрос внутреннего сопротивления. Хорошо ли, что все дети на Украине будут знать украинский язык? Это абсолютно правильное решение», — настаивает политик. 

Возможную поспешность подобного решения Лина Фролова склонно объяснять военным положением, фактически сложившимся в стране в начале 2014 года.

«Мы много лет пытались делать это плавно. Не подливая масла в огонь, не делая каких-то резких движений… Нужно не забывать — у нас война. Это, с одной стороны, очень страшно — оправдывать войной все, и в этом есть очень большой риск, на который мы все время должны смотреть, чтобы не переступить эту черту. Но в то же время мы должны понимать, что у нас война, и войне допустимы некоторые резкие движения. Потому что иначе мы не сможем не только идентичность, но и жизнь.

Поэтому сейчас у нас стоит вопрос выживания, вопрос формирования мыслей нашего следующего поколения.

Я лично как русскоязычный гражданин страны поддерживаю это решение, хотя я считаю, что правительство могло лучше объяснить его причины и последствия», — признает Лина Фролова.

Дмитро Левусь со своей стороны добавил, что агрессия РФ началась еще до запрета русского языка на Украине.

«Давайте не будем лукавить друг другу.

Принятое решение о лишении официального статуса — вы считаете, что российская агрессия без этого решения не состоялась бы? Нет! Абсолютно нет. Российская агрессия состоялась бы и без этого.

Более того, она на тот момент уже в Крыму практически началась. Так что это подмена тезиса. Всегда надо смотреть, что за чем следовала. Так что российская агрессия на самом деле уже началась, более того,  «Антимайдан» до этого уже был. […] Это даже не было использовано как повод. Это просто потом, задним числом, включили такое оправдание», — говорит эксперт.

«УКРАИНСКАЯ АРМИЯ ВОЗРОДИЛАСЬ» 

По мнению Дмитро Левуся, решение проблемы территориальной целостности Украины должно идти мирным путем и при помощи международных партнеров. Впрочем, не исключено, что точку в этом вопросе смогут поставить и набирающие силу ВСУ.

«Украинская армия меняется. Благодаря, кстати, помощи НАТО, в том числе, благодаря вообще помощи всего украинского общества. Армия возродилась в 14-м году однозначно благодаря волонтерству. На тот момент армии не было.

[…] Когда армия наберет силу, возможно ли решение вопроса военным путем? Я не отказываюсь от того, что такое решение проблемы возможно. Но я думаю, что будет так:

к тому времени Российская Федерация ослабеет настолько, что ее ослабевшие вооруженные силы сочтут за лучшее не удерживать Донбасс.

Будет, скорее, так», — заключил политолог.