«В Минюсте творился сущий содом»: секс, пьянки и карьеры через постель – откровения экс-сотрудника

— Сейчас все кричат о домогательствах преподавателей вузов к студентам, наперебой припоминая подобные истории из своей жизни. Могу сказать, что такие злоупотребления происходят отнюдь не только в академической среде, но и у нас в минюсте.

Но прежде всего давайте определимся с терминами — что такое домогательство. Если сексуальное насилие — это удовлетворение своих физиологических потребностей против воли другого человека, то сексуальные домогательства — это постоянные намеки, навязчивые предложения заняться сексом, несмотря на твои отказы. Физически тебя вроде никто не трогает, но ты поневоле находишься в постоянном напряжении, работа превращается в сущий ад.

И все же следует отличать безобидный флирт и комплименты от домогательства. Иначе можно договориться до того, что даже взгляд в сторону симпатичной сотрудницы будет под запретом. Комплимент «эта юбка тебе очень идет, подчеркивает твою фигуру» — не криминал и не домогательство. Но если я на следующий день приду с цветами и подарю этой сотруднице со словами «Какие красивые у тебя ножки», она это уже справедливо воспримет как домогательство. Если те же слова «Какие стройные ножки!» прозвучат в адрес девушки от тренера в спортзале, они будут восприняты уже совершенно иначе — ведь в этом случае девушка приходит в спортзал с определенной целью  — привести в  порядок свою фигуру. А одобрение от тренера уже будет воспринято как похвала ее усилиям. Так что все зависит от ситуации и уместности тех или иных слов.

— Но когда такие ситуации происходят на работе, все иначе?

—  В рабочей среде если двоих сотрудников испытывают взаимную симпатию, их отношения могут развиться в служебный роман, а нередко даже и в свадьбу. Но тут взаимная симпатия. Но бывают ситуации, когда некоторые сотрудники пытаются снискать расположение начальства с корыстной целью — например, продвижения по службе. Точно также поступают и некоторые студентки в вузах — завоевать расположение преподавателя, чтобы легче сдать сложный экзамен. Поэтому валить всю вину на преподавателей не всегда справедливо, особенно, когда это происходит по прошествии многих лет. Кто сейчас разберется, от кого исходила инициатива и кто кого провоцировал на отношения? Некоторые осознанно идут на флирт с преподавателем, думают, ну, ничего страшного — до секса мы не дойдем, но я ему позволю оказывать мне знаки внимания. В результате каждая сторона получает какую-то выгоду. А затем, много лет спустя такая студентка вдруг выступает с сенсационным открытием — ах, меня тоже домогались!

В моем случае на рабочем месте была совершенно другая ситуация. Ну, и одна важная деталь —  я уже ранее доложил обо всех этих вопиющих нарушениях своему вышестоящему начальству, со всеми имеющимися на тот момент доказательствами.

Главные герои тогдашней истории и теперешнего моего рассказа — это начальница Административной службы Лаура А. и Ансис Д (начальница и подчиненный), а также супруга Ансиса Д., работающая на тот момент в той же системе. Не знать о происходящем она, при всем желании, просто не могла.  Но — была вынуждена молчать, поскольку сама, по сути, была жертвой, вероятно, была также заинтересована в продвижении по карьерной лестнице — и своем, и своего супруга. Попробуй она только возмутиться, вылетела бы с работы пробкой, а супругу не видать карьерного роста. Так, по крайней мере, я понимал со слов самого Ансиса.

Чтоб вы понимали, Лаура А. руководила на тот момент всем административным аппаратом, то есть фактически всем личным составом подразделения Министерства юстиции, а Ансис легко решал с ней все вопросы через постель, пользуясь ее благосклонностью. Почему? Да потому, что она сама регулярно оказывала ему внимание, ей это нравилось, она сама этого хотела и легко добивалась исполнения своих желаний — причем порой совершенно открыто склоняла к таким действиям всех вокруг, включая меня.   Некоторые подчиненные не находили в себе сил возмутиться и возразить, а просто безвольно подчинялись и выполняли то, что от них требовалось. Так поступают уже взрослые люди, которые знают, чего хотят и готовы поступиться моралью и нравственностью ради достижения каких-то своих целей, ради той же карьеры. Или из страха потерять теплое место.

И вот Лаура А., занимающая довольно высокую административную должность, продвигает своего фаворита, а его жена, работающая в той же системе, вынуждена из страха молчать. Ансис, в сущности, был человеком со слабостями, причем многочисленными. Одна из них была слабость до женского пола: постоянно сидел на сайтах, знакомился с молодыми девушками, все мысли крутились только вокруг женского вопроса. Постоянно искал через интернет новых подружек без комплексов, знакомился с ними, даже ездил к ним на хутора. Все делалось в открытую, причем в свои «увлечения» он пытался вовлечь и меня, семейного человека, своего коллегу, которому это было совершено чуждо. Прямо на работе предлагал, вот, смотри, дамочка не против встретиться втроем, давай, поехали со мной! И при этом Ансис Д., начав практически с нуля, с простого инспектора «дорос» до начальника отдела министерства юстиции. Один лишь факт — раньше он работал в полиции, но допустил какие-то нарушения, после чего эту работу потерял. Но желание продвигаться по карьерной лестнице не пропало, и вот, он разводится со своей прежней женой и женится на другой, которая тогда была помощницей судьи. В результате она ему по своим каналам помогает замять дело. А в министерстве юстиции делает карьеру «через постель».

— А вам предлагали такого рода развлечения?

— Да, но я твердо стоял на своей позиции, а предлагали потому, что у нас за долгие годы работы сложились определенные доверительные отношения. Меня держали за своего, принимали мои отказы, но не теряли надежды и регулярно пытались втянуть в круг «приближенных», чтобы за мной тоже числились такого рода грешки и легче было бы мной управлять.

Есть учреждения закрытого типа, куда нельзя проносить запрещенные предметы, вещества и технику — мобильные телефоны, алкоголь и так далее. Наше подразделение Минюста находилось как раз на такой закрытой территории, подведомственной управлению Минюста, и все это с легкостью проносилось, несмотря ни на какие запреты. Проносился алкоголь, устраивались вечеринки. Начальница службы Лаура А. принимала решения о назначении начальников отделов охраны, надзора, безопасности. Сама она не назначала, но могла рекомендовать руководству, кого назначить, а кого снять. И к ней прислушивались. У нее было огромное влияние, просто огромное!

Зачем ей нужен был этот разврат? По моим наблюдениям, она была женщиной с большим напором и сексуальной энергией, любительницей организовывать всякие мероприятия, на которых все коллеги обязаны были присутствовать. Ты должен был участвовать во всех этих тусовках, если нет — ты не в команде.И сотрудники, которые мечтали о карьере, все это терпели и молчали. Так что, когда Ансис только пришел в этот коллектив, он посмотрел на все это, оценил и решил для себя — о, тут у меня все получится! И получилось.  

Чтобы вы понимали, в каких  условиях приходилось работать, приведу один пример. Я еду в командировку, в которой приказом начальства мне предписывается управлять транспортным средством. Я за рулем, а у меня на заднем сидении все та же Лаура А. и Ансис  Д. Так вот , эти должностные лица просят меня, сидящего за рулем: «Вить, ты в зеркало заднего вида не смотри». А сами всю дорогу занимаются развратом, абсолютно не стесняясь.  Я не могу ни остановиться, ни выйти из машины: это рабочая поездка, а прибыть мы должны к определенному времени. Призвать этих людей к порядку тоже не могу — они находятся в подпитии, это  просто бесполезно.

— Сколько лет так продолжалось?

— Если поначалу я терпел в надежде, что это временно и вскоре прекратится, то когда до пенсии оставалось три года, надежду я уже потерял и просто терпел, скрепя сердце, чтобы как-то дотянуть до пенсии. В последние три года это уже было просто невыносимо! А как раз перед уходом на пенсию я открыто объявил, что раскрою все эти «художества», написал заявления начальнику Управления (тогда это уже была Илона Спуре) и министру юстиции (тогда им еще был Дзинтарс Расначс). Но пока поневоле нет-нет да и приходилось соприкасаться с этими развратниками. Например, те же люди постоянно желали уединяться в рабочее время, а где это сделать в закрытом заведении на территории режимного учреждения? И вот, они снова и снова просили у меня ключи от моего кабинета. еня на время выгоняли «погулять», а сами занимались развратом.

— А своих кабинетов у этих сотрудников разве не было?

— Конечно, были. Но ведь проще и безопаснее для этого уйти из главного управления в небольшой отдел, где всего 6 сотрудников, а не целое управление свидетелей. Но шокировало даже не это, а другое. Однажды эта высокопоставленная парочка снова заперлась на сей раз у себя в кабинете, для любовных утех. И вдруг мне звонят: зайди в кабинет и еще прихвати с собой фотоаппарат. Что это было — просьба или приказ, даже не до конца понял. Беру фотокамеру, захожу в кабинет Ансиса Д. и вижу такую «картину маслом»: висит государственный флаг, рядом флаг нашего подразделения. И тут же голая начальница Лаура А., а рядом Ансис со спущенными штанами. Челюсть у меня, конечно, отвисла. Поверьте, я ничего не приукрашиваю, так все и было! И вот эта дамочка делает ему минет, а он кричит мне — фотографируй!

Я щелкаю пару кадров, кладу на стол фотоаппарат и вылетаю из кабинета. Тут же мне снова идет звонок на мобильный, и я выслушиваю все, что обо мне думает мое развратное начальство — и какая я тряпка, и какой слабак и все в таком же духе. 

Другой случай еще хлеще. Приезжаем в Литву в командировку, и нам объявляют, что наша начальница отдела —  все та же легендарная Лаура — сняла один-единственный номер на всех. Там якобы должны  будем остановиться мы все, и ждет нас ни что иное, как «групповуха». То есть вот так вот просто ставят перед фактом. Когда я это услышал, поначалу не поверил. Но когда выяснилось, что это не шутка…

— И что вы стали делать? Пришлось участвовать?

-Нет, сымитировал жуткое отравление.

Вот что это — сексуальные домогательства? Или моральное насилие? По мне так это просто разврат управленческого аппарата. И не просто управленцев, а сотрудников в погонах. И они так развязно себя вели, потому что чувствовали полную безнаказанность.

И при этом сексуального насилия в строгоа мсмысле слова не было — никто никого силой никуда не затаскивал. Но было огромное моральное давление,  жуткое напряжение! Лаура А. постоянно старалась обнять, поцеловать, прижать к груди, а у нее была очень пышная грудь огромного размера. Сама она тоже была женщина в теле. И ты просто стоишь и терпишь. То есть вокруг масса коллег, которые тоже соглашаются играть в эту жуткую лицемерную игру и позволяют над собой вот так изгаляться вышестоящей начальнице. Еще бы, ведь от нее зависит продвижение по службе, твоя зарплата, а может, и погоны, которые за неподчинение очень быстро могут и снять.  

— Неужели никто не возмущался?

—  Все знали, если станешь возмущаться, расценят как неподчинение начальству, и тебя просто выкинут. Вот ведь в чем парадокс, со времени тех событий уже прошло 15 лет, но до сегодняшнего дня ничего из происходящего тогда абсолютно никому не было интересным!

Я — не молчал. Как-то потерял терпение, пришел на очередное заседание Объединения юристов Латвии и все им выложил. Потом уже мы вместе с этими юристами  — главой объединения Рихардом Бункой — ходили в Госканцелярию и там, на самом высоком уровне тоже обрисовали все в красках, с доказательствами, раскрыли глаза чиновникам на происходящее под их собственным носом и под крылом самого Минюста.

— И сам министр тоже был в курсе?

— Да, тогда уже министром был Дзинтарс Раснач (от Национального объединения), а управление мест заключения возглавляла Илона Спуре. И у нее на приеме я тоже побывал, все рассказал как на духу.

— Последовала какая-то реакция на ваш рассказ?

— Спуре все выслушала и пообещала, что разберется. Я просил посодействовать — убрать развратника Ансиса с высокой должности в управлении министерства юстиции, аргументируя это тем, что столь развращенный человек не должен работать на такой должности. Илона слушала и понимающе кивала. Затем она уже сама изучила содержимое компьютера Ансиса  со всеми его похождениями и поисками объектов его интрижек. То есть проверила и нашла доказательства в подтверждение моих слов. Но ход моему заявлению она тогда так и не дала, просто сказала — я решу этот вопрос. Этим все и ограничилось. Видимо, не хотели выносить сор из избы, решали по-тихому. Ансис уволился почти сразу. Видимо, его попросили подобру-поздорову. Через какое-то время и сама Лаура А. ушла — на пенсию. Никто никого не наказывал, ни преследовал, не возбуждал никаких дисциплинарных дел. И все затихло, не выходя за пределы ведомства. Затем, через некоторое время я случайно узнаю, что этот Ансис пытается устроиться в полицию Саласпилса! Это уже вообще ни в какие ворота не лезло. Я созвонился с начальником Саласпилсской полиции, и там прислушались — прошла грандиозная проверка, в результате которой ему поставили печать, запрещающую впредь работать в полиции. При этом я вовсе не скрывал, что сам стал инициатором проверки. И сам фигурант проверки это отлично знал.

Но тут опять нашлись какие-то лазейки, и в итоге я через какое-то время я узнаю, что Ансис устроился на работу в  муниципальную полицию! Вот как?! С такими нарушениями и пометками и — снова на коне и в правоохранительных органах! У человека в личном деле стоит печать о том, что он не может работать в полиции, а его легко принимают в полицию самоуправления. Просто уму не постижимо. А теперь внимание, сюрприз! Недавно я узнаю, что этот развращенный человек совершенно беспрепятственно работает …. с молодежью и детьми. И ни где-нибудь, а в Яунсардзе. Воспитывает юных защитников отечества!  

— И вы снова вмешались?

— Конечно, сообщил им, кого они приняли. Но снова столкнулся с вопиющей ситуацией — у нас работает масса структур, которые просто ничего не делают.

Поэтому я с большой долей скепсиса воспринимаю публичные жалобы разных девушек и женщин, мол, я подвергалась сексуальному насилию! Хорошо, даже если ты подвергалась, что ты сделала для того, чтобы это предотвратить? Я сделал буквально все возможное. Но лишь для того, чтобы убедиться — не работает этот механизм! Даже в управлении Минюста такой бардак! В полиции тоже самое. Лучше ее загнать по ковер и никому не рассказывать. И тогда никто не узнает, что на самом деле творится в подотчетном нашему Минюсту ведомстве. Лауре подчинялась кадровая система, и еще один отдел. Не знаю, когда она успевала работать, но неуставным отношениям она уделяла несоизмеримо больше времени. И главное, это так или иначе отражалось на работе.

Мы как-то ездили в командировку в Польшу. Так, как мне было стыдно в тот раз, мне не было стыдно никогда! Они там напились в дрова, а по пути обратно в Латвию нас еще польские полицейские остановили, так «пьяное тело» Ансис еще пытался им что-то объяснить… Мне потом еще и другие наши коллеги рассказывали, что они наблюдали во время этой поездки. Что тут скажешь. Когда эта парочка напивается, они просто слетают с катушек — начинают ругаться, ссориться, кричать. Ансис пытался даже совершить суицид, выбрасывался из окна, разбил окно. Можете себе представить, какое впечатление о Латвии осталось благодаря таким вот офицерам. Начальник литовского управления мест заключения был в ужасе — ты ходишь и  еще их успокаиваешь — один разрезанный стеклами после неудачной попытки суицида, вторая кричит и бегает вокруг.

Ну, разве это нормально? Ведь эта парочка начальников постоянно в подпитии так себя вела — устраивала ссоры, крики и истерики, вечные скандалы, выяснения отношений. У Ансиса была семья, и он не мог Лауре уделять безграничное внимание, несмотря на ее требования. В результате весь коллектив наблюдал постоянные стычки и скандалы руководства — то постельные сцены и объятия, то ссоры и ругань. Как на вулкане. Вот так мы и жили.  

Рихард Бунка: домогаются и в армии

Глава Объединения юристов Рихард Бунка в разговоре с press.lv подтверждает слова отставного сотрудника системы МВД и юстиции Виктора. Он сам ходил с ними вместе в Госканцелярию и слышал все истории со всеми настоящими должностями и фамилиями.

— Я могу подтвердить, что все сказанное правда. Во-первых, есть фотографии, то есть доказательства, а во-вторых, Госканцелярии все эти факты известны. Я вместе с ним ходил и все слышал собственными ушами. Могу заверить, что практически сразу же после этого доклада герои этих историй уволились по собственному желанию. Им предложили это сделать во избежание скандала. В результате Лаура вышла на пенсию по выслуге лет, а Ансис просто ушел.

С тем, что глава Управления мест заключения Илона Спуре не отреагировала, я не согласен, как раз после доклада ей и начали развиваться все эти события — развязка была близка. Но она, как руководитель серьезного ведомства, пыталась обойтись без громкого скандала. И устранить с работы виновников этих оргий, но без особого шума. Это и было сделано. 

Могу добавить, что такие злоупотребления происходят практически во всех структурах и ведомствах. Недавно в наше объединение юристов поступила жалоба на домогательства даже от военной —  женщина жаловалась на самоуправство вышестоящего начальника, который в ответ на отказ в благосклонности отправил ее в дальнюю командировку в зону боевых действий. Мы это дело сейчас расследуем. Банковская система тоже не безгрешна. Получили жалобу и на домогательства среди банковских работников, которым тоже приходится карабкаться по карьерной лестнице через постель начальства. Об этих случаях нельзя умалчивать, стоит говорить во всеуслышание, называть должности, фамилии, ведомства. Иначе мы никогда не покончим с этой проблемой.

Наказание должно быть уголовным: министр юстиции

Как сообщалось ранее, министр юстиции Инесе Либиня-Эгнере подчеркивает, что ни один человек не должен испытывать сексуальных домогательств, тем более на работе или в учебном заведении — местах, которые должны быть безопасными. Домогательства не всегда являются физическим насилием, это могут быть и непристойные высказывания, нарушение личного пространства и психологическое давление. При этом нередко такое унижение женщин не расследуется должным образом, что вызывает ощущение безнаказанности, отмечает министр.

Либиня-Эгнере предлагает ввести уголовную ответственность за сексуальные домогательства, так как это позволит жертвам насилия получить необходимую поддержку и защиту.

По информации агентства  LЕТА на конец марта, Министерство юстиции вместе с экспертами уже приступило к работе над соответствующими поправками к закону.