Наверное, сюда можно отнести и гражданские автомобили, мобилизация которых началась в стране весной 2014 года. По истечении двух лет мало кому из владельцев удалось получить призванный в войска транспорт обратно. В лучшем случае — в виде запчастей. При этом чаще других армии требуются дорогие джипы и внедорожники. Куда уезжают «забритые» в вооруженные силы автомобили и когда их владельцы вновь смогут оседлать любимых «железных коней», пыталась разобраться «Лента.ру».

Призваны до дембеля

28 апреля 2014 года на Украине приняли изменения в законодательство, разрешающие бесплатное изъятие машин предприятий, учреждений и организаций, а также граждан для нужд вооруженных сил. Новая редакция «Положения о военно-транспортной обязанности» оговаривала, что привлечением в армейские ряды автомобилей и другой техники занимаются военные комиссариаты, а весь призванный транспорт должен быть возвращен владельцам в течение 30 календарных дней после объявления в стране демобилизации. В документе также отмечалось, что за возврат побывавших в зоне боевых действий машин отвечают опять же военкоматы. Кроме того, новая норма предусматривала компенсацию вреда, причиненного машинам за время их службы в армии.

Через пару месяцев одной из самых обсуждаемых тем среди киевлян стала, заберут их авто «служить» или нет. Очевидно, что душой любой компании становились те, чьи машины уже были мобилизованы. Они делились своим опытом и подсказывали коллегам по несчастью, как следует себя вести в случае получения соответствующей «повестки». В частности, советовали приглашать на изъятие адвокатов, которые проследят за правильным составлением актов приема-передачи и проведением оценки машины. Юристы настаивали, что в последующем это пригодится для возмещения ущерба, поскольку велика вероятность, что «на войне» машина может быть повреждена.

Или на бессрочную

Однако время показало, что хлопоты автовладельцев о страховании от возможных рисков оказались напрасны —мобилизованные для нужд АТО (антитеррористической операции, как официально именуют в Киеве военные действия на востоке страны) машины попросту не возвращают. Некоторым о боевом настоящем своих авто посчастливилось узнать из соцсетей, другим помогают хорошие знакомые. Но официальным путем выяснить, где и до каких пор будет служить «верный конь», пока никому не удавалось.

У киевлянина Кирилла зарегистрированный на его фирму внедорожник Toyota Fortuner забрали более двух лет назад. По его словам, тогда у него в фирме числились ВАЗ, Toyota Avensis, Peugeot Partner и Toyota Fortuner. «Поступил звонок из военкомата, сказали прибыть за ордером на мобилизацию транспортных средств Peugeot Partner и Toyota Fortuner, забрали внедорожник», — вспоминает Кирилл. Уже в военкомате он убедился, что так «повезло» не ему одному: в коридоре комиссариата киевлянин встретил еще нескольких владельцев джипов с аналогичными ордерами. При этом куда отправляют их машины, владельцам не сообщили.

Авто всякие нужны

Вместе с тем под прицел украинских военных попадают не только внедорожники. «Фронту» нужны и обычные легковушки, и грузовики, и даже школьные автобусы. В Закарпатской области для выполнения плана транспортной мобилизации в армию призвали транспорт, развозивший местных детей по школам. «Брали в основном из сельских районов. Дети уже два года до школы добираются кто как может. Конечно, те автобусы уже вряд ли вернутся, а если и вернутся, то будут требовать большого ремонта», — сетует один из местных военкомов.

В Кировоградской и Киевской областях у местных фермеров часто забирают служить грузовики. Водитель одного из аграрных предприятий рассказал, что КамАЗ, на котором он работал, мобилизовали. «Пришли из военкомата. Показали шефу документы, на следующий день мы прибыли в военкомат с машиной», — говорит он.

Какие именно авто нужны «для победы», решает Министерство обороны Украины. Сотрудники оборонного ведомства составляют разнарядки для военкоматов исходя из военной необходимости. В комиссариатах говорят, что охотнее забирают машины, работающие на дизельном топливе. В приоритете рамные внедорожники и пикапы — машины с открытым багажником. Последние хороши тем, что в них можно запрыгнуть на ходу. «Пикапы удобны тем еще, что при минимальной доработке на них можно установить cтанковый пулемет ДШК (Дегтярёва — Шпагина крупнокалиберный), которых много в резерве. Машина превращается в мобильную огневую точку. На таких можно осуществлять молниеносные налеты в стан врага», — подчеркивает сотрудник военкомата.

Большая военная тайна

Между тем, по свидетельству волонтеров, мобилизованных машин на передовой — единицы. Они утверждают, что 90 процентов ездящих в АТО автомобилей куплены за их счет. Ремонтируются они тоже на средства добровольных помощников. Где же тогда призванные с гражданки внедорожники? Волонтеры замечают, что с машинами в зоне конфликта творится настоящий бардак. «Они не стоят на учете воинских частей, их не списывают. Когда бойцов демобилизуют, те авто, которые на ходу, передают другим «в наследство», а разбитые возвращают под разборку либо перебирают, подкрашивают и уже тут заново продают», — рассказал один из общественников.

В свою очередь юристы советуют владельцам мобилизованного транспорта просто забыть о нем. Они уверяют, что вернуть «поставленный под ружье» автомобиль практически невозможно. Самое большее, на что может рассчитывать хозяин угнанной на фронт машины, — компенсация. Но и здесь все не так просто. В июле 2015 года Министерство финансов Украины сообщило, что компенсация вреда, причиненного мобилизованному транспорту, будет осуществляться за счет госбюджета в течение пяти следующих бюджетных периодов после объявления демобилизации. При этом индексация суммы компенсации и возмещения имущественного ущерба не предусмотрена. Согласно Бюджетному кодексу Украины, бюджетный период в стране при обычных обстоятельствах длится один год.

Сколько всего на Украине мобилизовали гражданских автомобилей, в Минобороны не разглашают. Как и положено, ссылаются на военную тайну. Пресс-секретарь силового ведомства Богдан Сеник сообщил, что в министерстве не ведется такой статистики. «Но все, что числится на балансе воинских частей, никак не может испариться», — заверил официальный представитель Минобороны.