Угадай кто: японский фотограф вставляет свое лицо в шедевры живописи

Моримура сам и модель и фотограф, но для подготовки одного произведения ему иногда требуется до 30 помощников. Компьютер используется лишь при создании многофигурных композиций, когда на одном полотне он предстает сразу в нескольких образах. Все детали костюмов и грим делаются вручную.

«До того как мы начинаем заниматься подготовкой, у меня идет процесс вызревания идеи, и вот на него уходит колоссальное количество времени. Например, серия «Менины оживают ночью» по мотивам Веласкеса. Первоначальная идея у меня возникла в 1990 году, но тогда я не смог реализовать этот проект. Серия была закончена только в 2013-м. Таким образом, можно сказать, что на это произведение у меня ушло 23 года».

Невооруженным глазом видно, как автор работает с гримом, чтобы наиболее точно воспроизвести выбранный образ. Ему удаются любые персонажи: будь то автопортреты немца Дюрера и мексиканки Фриды Кало или фотография лопоухого Кафки в детстве. У кого-то эта игра вызывает улыбку, а кто-то, присмотревшись, невольно вздрагивает.

«Слово «игра» придает какой-то облегченный оттенок тому, чем я занимаюсь, и выглядит это как веселое развлечение, но на самом деле играть по-настоящему — гораздо тяжелее, чем делать серьезную работу. Когда вы делаете какую-то серьезную работу, то в конечном итоге получаете какое-то экономическое воплощение этой своей работы. Однако, когда вы играете, к вам возвращается больше, чем вы вкладываете».

При сходстве идеи, работы художника — это не просто репродукции знаменитых картин, в которые, как в детстве на пляже, можно засунуть голову и сделать забавную фотографию. Моримура позволяет себе фантазировать и додумывать за художников. Например, герои знаменитых «Менин» Веласкеса показаны не лицом к зрителю, как на оригинале, а сзади. Моримуре пришлось долго исследовать особенности испанского костюма XVII века, чтобы узнать, как они выглядели со спины.

«С тех времен, когда я был маленьким, я очень любил фантазировать. Любил придумывать истории, в которых сам был главным героем. А еще в детстве очень любил рисовать. Возможно, именно из этого сложения моей любви к рисованию и привычки фантазировать родился мой изобразительный стиль, который я называю «фотографический автопортрет на тему истории искусства»».

За 30 лет работы в этом жанре художник научился не только «присваивать» лица своих героев, но и говорить за них. Рядом с 12 полотнами есть наушники, в которых звучат монологи, придуманные автором в процессе работы над произведениями.

«Эти истории, написанные в духе исповеди от лица Ван Гога или Рембрандта, являются моим собственным способом истолковать историю искусства и историю человечества по-новому. Все это, конечно, чистый вымысел, но именно поэтому я могу об этом свободно говорить. В этом состоит моя теория — теория истории искусства, отличная от традиционной, которая основана на фактах».

Впрочем, не все идеи поддаются реализации. Так, Моримура с подростковых лет восхищался Кандинским, Малевичем и другими русскими абстракционистами, но, к сожалению, пока не придумал способа превратить свое лицо в абстракцию. В свой первый визит в Москву он намерен вплотную заняться «исследованием на эту тему».