Туркменский эмир и его сын: как будет организован транзит власти в самой закрытой стране бывшего СССР

Должность вице-премьера в Туркмении считается трамплином к президентскому креслу. В Туркмении нет поста премьер-министра, кабинет министров возглавляет сам глава государства, именно поэтому должность вице-премьера считается второй по значимости после президентской. Сам Бердымухамедов шел именно этим путем. Скромный министр здравоохранения, став вице-премьером, вошел в ближний круг Сапармурата Ниязова — первого президента Туркмении, известного под титулом Туркменбаши («глава туркмен»).

Ходили даже слухи, что Бердымухамедов — внебрачный сын лидера нации, якобы этим и объясняются его карьерные успехи. Между политиками искали внешнее сходство, чтобы хоть как-то объяснить стремительный взлет простого сельского стоматолога. Но именно неприметное прошлое и скромность вице-премьера стали его главными козырями. Когда Ниязов умер, в окружении усопшего договорились: неказистый преемник сохранит туркменскую модель автократии, не начнет чистки и позволит соратникам Туркменбаши сохранить авторитет, влияние и капиталы.

Еще одно преимущество Бердымухамедова, которое обеспечило ему пост президента, — то, что он, как и Ниязов, происходит из самого влиятельного туркменского племени текинцев. Племенная идентичность в туркменском обществе важнее этнической и даже религиозной, по сути под понятием «семья» в Туркмении понимают всех соплеменников, а не только тех, кто связан кровными узами. Поэтому принадлежность Бердымухамедова к племени теке была гарантией для родных Туркменбаши, что их положение останется высоким.

Политический обозреватель и журналист Владимир Ардаев, работавший и живший в Ашхабаде в 1980-е, в беседе с «Лентой.ру» признает: родоплеменной уклад и в советский период много значил для туркмен и играл определяющую роль в политическом устройстве. «Например, текинцы считались лучшими воинами. Йомуды, расселенные по Каспийскому побережью, причисляли себя к потомственным рыбакам. Небольшое племя геокленов слыло искусными земледельцами, художниками и поэтами», — рассказывает Ардаев.

5 основных племен проживает в Туркмении: текинцы, йомуды, эрсари, човдуры и сарыки

Компартия искореняла трайбализм (племенной строй — прим. «Ленты.ру») в национальных республиках. Горбачевская перестройка в 1985-м началась для Туркмении со смены политической элиты. Вместо косного функционера, первого секретаря Туркменского ЦК Мухамедназара Гапурова республику возглавил молодой Ниязов. «До этого он полгода проработал в Москве, где прослыл либералом и демократом. В отличие от предшественника, поощрявшего семейственность, у Ниязова не было родственников: они погибли во время землетрясения в Ашхабаде в 1948 году. Так в Москве рассчитывали покончить с кумовством в Туркмении», — вспоминает Ардаев.

Борьба с родоплеменным укладом шла недолго. СССР распался. Так и не построив социализм, бывшие союзные республики взялись за строительство суверенных наций. Вместо идеологии коммунизма Туркмения оперлась на понятную родоплеменную модель государственного устройства. Ниязов вспомнил о принадлежности к текинцам. Так и пошло: кланово-родственные неформальные отношения определяют с тех пор властную вертикаль.

Из 15 республик СССР Туркмения была самой архаичной. Казалось, что в социализм она вступила из Средневековья. Туркмены всегда отождествляли себя не столько с этносом или нацией, сколько с племенем.

 Загадочные исчезновения

Сразу после смерти Туркменбаши стало понятно, кто будет новым лидером нации: Бердымухамедов возглавил похоронную комиссию. В итоге скромный врач не оправдал надежды элит. Став президентом, он первым делом зачистил окружение Ниязова, властная верхушка попала под репрессии.

По примеру предшественника, он присвоил себе титул Аркадага («покровителя туркмен» — прим. «Ленты.ру») и начал безраздельно править. Культ личности первого президента сменился таким же, и не менее эпатажным: президент пишет поучительные книги на всевозможные темы, проводит праздники в честь алабаев и разъезжает на ахалтекинских скакунах, записывает рэп и гоняет по степи. И частенько привлекает к этим делам родню.

Назначение Сердара Бердымухамедова вице-премьером вызвало в Туркмении ажиотаж. Поползли слухи о транзите власти, смертельной болезни Аркадага и его неспособности выполнять обязанности президента. Вспомнили, что летом 2019 года он внезапно исчез почти на месяц, и тогда СМИ даже сообщили о смерти лидера нации.

Гурбангулы Бердымухамедов отсутствовал на публике с 5 по 15 июля 2019 года, когда появились слухи о его кончине. СМИ также сообщили, что в столицу республики за пару месяцев до этого прибыла бригада турецких врачей, в том числе известный анестезиолог. Причиной якобы была тяжелая болезнь матери туркменского лидера
Через год он снова пропал летом и появился на публике только в сентябре. А как только появился — сразу завел разговоры о конституционной реформе и устаревших институтах власти. Осовременивать Туркмению Бердымухамедов начал с парламента. Вместо однопалатного уже в конце прошлого года заработал двухпалатный законодательный орган.

Верхней палатой парламента (сенатом) стал Совет старейшин — совещательный орган, где аксакалы племен ежегодно поддакивали президенту и автоматически одобряли его решения. В нижнюю палату вошли депутаты политических партий, победивших на выборах в 2018 году. Костяк составляют три политические силы — Демократическая партия, Партия промышленников и предпринимателей и Аграрная партия. Все они всегда, всецело и беспрекословно поддерживают президента. После парламентской реформы Бердымухамедов присвоил себе статус пожизненного сенатора.

Туркменские активисты и выдавленные из страны правозащитники увидели в этом элементы «казахстанского транзита». Нурсултан Назарбаев престал быть президентом, но сохранил за собой пост главы Совета безопасности — главного консультативного органа по вопросам обороноспособности и внешней политики. Фактически Аркадаг тоже остался высшим госчиновником с широкими полномочиями. Статус пожизненного сенатора, по мнению наблюдателей, позволит Бердымухамедову и в случае отставки сохранить власть в своих руках. Главное — назначить президентом лояльную фигуру и заранее подготовить почву для транзита. Сын Сердар — наиболее подходящая для этого кандидатура.

Фавориты и преемники

Вообще любимцем Бердымухамедова считается не сын Сердар, а внук Керим, который сейчас учится в Европе, но бывает на родине и весело проводит время с дедом. Бердымухамедов часто появляется с Керимом в публичных местах, занимается верховой ездой, записывает музыкальные видеоролики, тренируется в спортзале, сопровождает его в поездках. Ходят слухи, что именно Керима, а не его отца Сердара действующий лидер хотел бы видеть преемником. Но внуку всего 18 лет, а баллотироваться на высший государственный пост может кандидат не моложе 40.

Бердымухамедов, видимо, рассчитывает: если операция «Преемник» пройдет успешно, Сердар сможет впоследствии назначить Керима вице-премьером, а потом он станет президентом. Имя Сердар переводится с туркменского как «вождь», но 39-летний потенциальный преемник пока не блещет лидерскими качествами. На совещаниях, поездках по стране и даже на встречах с отцом он выглядит растерянным. Те, кто общался с ним лично во время учебы в Дипломатической академии МИД России, в беседе с «Лентой.ру» отмечают, что это не ложное впечатление.

Сердар не слишком амбициозный и целеустремленный человек. Делает все скорее по наитию или по указке отца
знакомый Бердымухамедова-младшего времен учебы
анонимно

Еще одна примечательная черта характера Бердымухамедова-младшего — он четко сознает, кто есть кто в его окружении, и выстраивает систему субординации исходя из этого. По карьерной лестнице Сердар шагнул высоко задолго до получения профильного академического образования. До назначения вице-премьером он возглавлял Высшую контрольную палату Туркмении. До этого работал министром промышленности и строительного производства. Больше года руководил Ахалским велаятом (территориально-административной областью). Отметился он и на посту замминистра иностранных дел республики. Три года проработал в представительстве Туркмении при ООН в Женеве.

Несмотря на столь разнообразный профессиональный опыт, Сердар не запомнился прорывными реформами, не блистал он и ораторским искусством. Жители Туркмении воспринимают его скорее как тень отца. Известно и то, что перед рабочими поездками Сердара в стране начинается не меньший переполох, чем перед турне действующего президента: вводятся повышенные меры безопасности, в регионах и организациях, которые планирует посетить сын Аркадага, тут же начинается капитальный ремонт. Собеседники «Ленты.ру», знакомые с Сердаром, полагают, что он отдает себе отчет в происходящем в стране, но предпочитает закрывать глаза на действительность и продолжать жить в «потемкинских деревнях».

Учеба не поглощала Сердара. В дипакадемии видели его крайне редко, и то в сопровождении неких людей — очевидно, личных охранников.
знакомый Бердымухамедова-младшего времен учебы
анонимно

О личной жизни Бердымухамедова-младшего известно немного. Он женился в 2001 году, едва ему исполнилось 20 лет. У него четверо детей — сын и три дочери.

Больше не Аркадаг

В разговоре с «Лентой.ру» политолог, специалист по Центральной Азии Рафаэль Саттаров указал, что режим Бердымухамедова держится на «халяве». Еще со времен Ниязова туркменам позволяли не платить за газ и иные коммунальные услуги. Но в последние годы, вслед за мировым падением цен на энергоресурсы, в стране сильно упала экономика. Газ в Туркмении по-прежнему главный товар на экспорт. Жителей обязали платить за ЖКХ. Стоимость пока невысока, но для большинства она все же стала существенной статьей расходов.

Есть у властей Туркмении один эффективный инструмент сохранения режима — это страх. Силовой аппарат страны имеет крайне широкие полномочия. «Запугивание людей приобретает фантасмагорические формы», — отмечает Саттаров. Милиция, спецслужбы, армия поддерживают Бердымухамедова, потому что имеют свой коррупционный куш. У них в руках сосредоточен контроль над торговлей шерстью, знаменитыми туркменскими коврами, ахалтекинскими скакунами, наркотрафиком. «Если лишить силовиков этой кормушки, режим не устоит, и от культа личности всемогущего «покровителя туркмен» не останется и следа», — полагает эксперт.

Не только правоохранительные органы, но и суды, депутаты, местные органы власти имеют долю в коррупционных схемах. Все они хотят гарантий стабильности режима, а значит, сохранения своих капиталов. Туркменский лидер играет на опережение и назначение сына вице-премьером, чтобы их успокоить.

Тем самым он дает знак системе: ваши капиталы и влияние останутся с вами и после транзита. Никакой паники и пертурбаций, преемник — свой человек, а значит, все в стране останется неизменным
политолог Рафаэль Саттаров

Вместе с тем эксперт сомневается, что задуманный сценарий транзита в Туркмении пройдет гладко: «Интеллектуальный уровень детей среднеазиатских лидеров вызывает вопросы. Даже полученное за рубежом образование Сердара — не гарантия получения управленческих навыков. Если туркменские элиты и силовики решат, что он слабый преемник, то транзит власти сорвется».

Кроме того, в стране усиливается социально-экономическая напряженность. Саттаров обращает внимание на то, что в Туркмении третий год подряд продолжается продовольственный кризис. Люди не могут купить в магазинах товары первой необходимости. В очередях за продуктами — драки, скандалы и критика властей. Дошло до того, что туркмены критикуют самого Аркадага, пусть и исподтишка, хотя еще пару лет назад это было немыслимо. Собеседник «Ленты.ру» указывает на опыт «арабской весны», когда недовольство простых людей, лишенных элементарных средств к существованию, приводило к краху режимов. Если не принять меры, все планы Бердымухамедова могут пойти насмарку.

Туркмены пишут на денежных купюрах «Харамдаг». Это слово созвучно титулу «Аркадаг», но содержит корень «харам», на тюркских языках — «грех». То есть туркмены называют президента грешником и пишут на банкнотах güm bol — «уходи». Найти зачинщиков силовики не могут, количество купюр множится с каждым днем
Консультант Московского центра Карнеги Темур Умаров в беседе с «Лентой.ру» говорит, что до недавнего времени авторитарные режимы в Средней Азии считались относительно устойчивыми. Сейчас лидеры наций уже состарились, но пытаются сохранить преемственность при передаче власти. Отсюда ставка на детей как наиболее надежных продолжателей курса, полагает он. Уходящим автократам важно показать окружению, что план транзита существует.

«Если автократ неожиданно отойдет от дел, в стране не возникнет неопределенности, как в Узбекистане после смерти Ислама Каримова. Дети, согласно плану транзита, хотя бы временно возглавят страну. Элиты за это время смогут договориться, что делать дальше», — объясняет собеседник «Ленты.ру», однако обращает внимание и на то, что разработанные сценарии перехода власти в Средней Азии часто не работают. Причину он видит не в их неэффективности, а в личностях уходящих автократов.

Среднеазиатские лидеры за годы своего многолетнего правления сделали все, чтобы закон в стране не играл никакой роли. Не исключаю, что после ухода автократа элиты могут просто не подчиниться даже юридически оформленному сценарию транзита
эксперт Темур Умаров

В подтверждение Умаров приводит опыт Киргизии, где недавно сменился президент: «Предшественники нынешнего киргизского президента Садыра Жапарова сделали все, чтобы подмять под себя власть, а потом передать ее надежным преемникам. Но малейшая оплошность, хаос — и вот уже во главе страны человек, еще недавно отбывавший тюремное наказание. Никакие сценарии не сработали».

Назначение Сердара Бердымухамедова вице-премьером эксперт рассматривает как разработку туркменскими элитами запасного плана транзита. При этом он полагает, что Аркадаг пока не собирается уходить. Говорить о конкретных сроках смены власти можно тогда, когда у потенциальных преемников появятся не только высокие должности, но и реальное политическое влияние. У сына туркменского лидера такого влияния пока нет.

Галина Иванова, Лента.ру