Советская Латвия: Каугури 1960–х

В районе улицы Телшу можно было снять на лето комнату втрое, вчетверо дешевле, чем в центре курорта — от 150 рублей на сезон. Поэтому район и облюбовали люди скромного достатка. За долгие годы сложился свой круг дачников: приезжали по многу лет, с бабушками, дедушками, детьми и внуками. Были бакинцы, днепропетровцы, ленинградцы, москвичи, новосибирцы…

Среди постоянных дачников были и московские пенсионеры, отсидевшие в ГУЛАГе. Сейчас много негатива можно услышать о Никите Хрущеве (и в основном по делу), но они его боготворили. Он вернул им свободу: выпустил из лагерей.

Мои первые друзья — с дачи. Вместе ходили на море, в кино, не теряли связь и после отъезда.

Переписывались, перезванивались, ездили друг к другу в гости. В старших классах я побывал у своих друзей в Днепропетровске и Баку, они приезжали ко мне.

Два кинотеатра

Помню первый каугурский кинотеатр начала 1960–х — это был сарай, похожий на рыбацкие лачуги, описанные в романах Вилиса Лациса. Приютился он возле моря, если не ошибаюсь, на улице Райня. Уже в середине 1960–х построили новый — из красного кирпича. Он стал самым современным в городе–курорте. Сюда специально приезжали даже из центра, хотя Каугури считался тогда далекой окраиной.

Всей гурьбой ходили с друзьями на «Кавказскую пленницу» и «Фантомаса». Правда, на последний меня не пустили: «детям до 16». В некоторых кинотеатрах на ограничения смотрели спустя рукава, но не здесь: в этом кинозале недостатка в зрителях не было.

В Каугури шли пешком через огромное поле, на краю которого высилась новенькая школа. Сейчас на месте поля супермаркет, рядом — футбольный стадион, а тогда там паслись коровы и стояли покосившиеся будки с огородиками.

Незабываемый футбол

Большинство из ровесников были большими любителями футбола. Мы готовы были играть в него с утра до вечера: в первой половине дня — на пляже, потом — на поле за Талсинским шоссе или на лужайке, за местным магазинчиком. Не только сами играли, но и ездили на футбольные матчи с участием рижской «Даугавы», которые иногда проходили в Лиелупе на стадионе «Яуниба».

В дни, когда «Даугава» играла на выезде, до позднего вечера не расходились по домам. Ждали 23 часов, когда выходила радиопередача «Спорта зиняс», в которой сообщали результаты матчей. Тогда это была лучшая команда республики, и уровень ее был на голову выше нынешней сборной Латвии.

Вспоминаю 1966 год — чемпионат мира по футболу в Англии. У хозяев нашей дачи телевизора не было, и мы с отцом пошли на дачу к знакомым — там можно было посмотреть игру. В маленькую комнатушку набилось море народу: СССР играл с Венгрией.

Разве забудешь тот матч: наши выиграли со счетом 2:1 и вышли в полуфинал! А кумиры, забившие голы! Игорь Численко и Валерий Поркуян. Нападающие московского и киевского «Динамо». Тогда все мы были вместе…

Студенты из Донецка

В конце 1960–х и в наши места пришла цивилизация: неподалеку от поселка в лесу начали строить кемпинг «Вайвари». Там открыли столовую и бар с шашлычной. Взрослые шли в «Вайвари» на украинский борщ — это было его фирменное блюдо. Готовили студенты Донецкого кулинарного техникума, каждое лето приезжавшие в кемпинг на практику.

А приглашала студентов в Юрмалу — и не только в Вайвари — энергичный начальник общепита города–курорта Марина Фалилеевна ЗАТОКА. Нашла возможность убить одним выстрелом двух зайцев: сделать так, чтобы обслуживание в Юрмале стало быстрее и чтобы студенты могли подзаработать и Юрмалу увидеть.

Была поблизости еще одна столовая — в центре Каугури, недалеко от Талсинского шоссе. Знакомые отца — учителя из Ленинграда, снимавшие дачу в Асари, — приходили туда пешком. Это был их каждодневный моцион: час по морю в каждую сторону.

Как и сегодня, в Каугури ходил автобус — 4–й номер. Но курсировал он гораздо чаще — каждые 10–15 минут. Из Риги в наши места обычно добирались так: электричкой до Асари, а оттуда минут 10 автобусом. Можно было ехать до Слоки — и минут 40 топать пешком.

Никаких национальных разборок

Среди самих хозяев дач было немало, как сейчас говорят, репрессированных, высланных после войны. Большая часть — бывшие легионеры, латыши и литовцы. Вернувшись из лагерей, они не только не оказались на обочине жизни — скопили деньги и построили хорошие дома.

Отношения с местными сверстниками у нас были хорошими — вместе болели за «Даугаву», гоняли в футбол. Или вот пример: дачница из Баку вышла замуж за местного — Айвара.

В то время ваш автор познакомился с нынешним президентом Академии наук Латвии Ояром Спаритисом — у его родителей был симпатичный деревянный домик на улице Дамбья. Потом мы вместе учились на филфаке Латвийского госуниверситета: он на отделении «латышский язык и литература», я — «русский язык…».

В университете Ояр казался мне латышским националистом. Но вот что интересно: во времена независимости он не стал ругать почем свет «оккупантов», а был среди немногих латышей, кто выступал за установку в Риге памятника Петру I. А в том, что Эспланаду украшает монумент Михаилу Богдановичу Барклаю–де–Толли, мы в немалой степени обязаны Ояру Спаритису — тогдашнему председателю Совета по памятникам Риги.

…После распада страны много лет не был в местах детства, а потом решил съездить — показать жене и сыну. На том месте, где мы когда–то гоняли в футбол, высились многоэтажки. Неожиданно у перелеска заметил старый колодец, возле которого мы когда–то собирались по вечерам. Мальчишки и девчонки из Баку и Днепропетровска, Ленинграда и Москвы, Новосибирска и Риги. Повторится ли когда–нибудь это для наших внуков?

между тем

А самые первые упоминания о Каугури относятся к XVI веку. Чуть позже курляндский герцог Екаб Кетлер устраивает на его территории порт, строит склады и начинает активную торговую деятельность. Главные склады находились в районе нынешней улицы Сколас, на ней же была и базарная площадь, куда приезжали закупаться даже из Митавы.

Появление железной дороги в XIX веке делает район более доступным и для туристов и для торговцев. И та же нынешняя улица Сколас становится тем самым путем, который ведет и к торговле, и к отдыху на море. Здесь появляются питейные заведения, первые подобия концертных площадок, строятся дома для дачников. А превращение Каугури в крупнейший жилмассив Юрмалы начинается в 1960–е — со строительства двухэтажек. Потом пошли пяти— и девятиэтажки…

Илья ДИМЕНШТЕЙН