Русскоязычный — не всегда русский: Нобелевская премия как политический инструмент

— Как вы оцениваете присуждение Нобелевской премии Светлане Алексиевич? Многие считают ее русофобкой. В своих интервью она с презрением, а порой и ненавистью отзывается о России.

— Конечно, я понимаю то недоумение, с которым известие о присуждении премии было встречено в России. Если считать Алексиевич белорусской писательницей, то, может быть, в этой республике сегодня действительно нет более крупного писателя. Но если ее рассматривать как русскую писательницу (исходя из языка, на котором она сочиняет), то здесь, естественно, возникает масса вопросов. В современной русской литературе есть намного более значимые писатели. Скажем, Валентин Григорьевич Распутин. Думаю, это несомненная величина. Не могу не упомянуть Виктора Астафьева, Василия Белова.

Если говорить о тех, кто продолжает активно писать сегодня, отмечу Фазиля Искандера, Владимира Маканина, Андрея Битова, Людмилу Петрушевскую. Безусловно, они заслуживают эту премию в большей степени. Если же Нобелевскому комитету хотелось политики, причем оппозиционной, то они могли бы дать премию Людмиле Улицкой. Все–таки она больше писатель, чем Светлана Алексиевич. Но в целом, если отбросить политику, приятно, что премию дали автору, который пишет на русском. То есть это все–таки заслуга нашего языка.

Поэтому я был очень рад, когда услышал новость о том, что так высоко оценили человека, который принадлежит к нашей общей русской культуре в широком смысле этого слова. Все остальные нюансы уже второстепенные, хотя, безусловно, и они тоже очень важны, включая русофобию. Совершенно очевидно, что сегодня ею многие больны. Причем русофобия — это вовсе не химера, не выдумка каких–то пропагандистов, это медицинский факт. И она действительно кем–то подпитывается, подкармливается.

— Уже стало традицией использовать Нобелевскую премию как политический инструмент.

— В том–то и дело. Может быть, именно с такой целью Светлана Алексиевич и получила эту трибуну, чтобы она могла выступить со своей речью. Ну и бог с ней. Знаете, я против того, чтобы подобным русофобам затыкать рот. Пусть говорят, что хотят. Ну а мы должны спорить, доказывать свою точку зрения. Наша задача — побеждать своих оппонентов словом. Мы должны выставить свою Светлану Алексиевич, чтобы она вышла на первый план. Знаете, когда молодой Шаляпин выступал в театре «Ла Скала», ему предложили заплатить квакерам. Это специально нанятые люди, которые освистывают неугодных артистов.

Однако Шаляпин категорически отказался. А потом спел так, что все квакеры попросту заткнулись. Так и мы должны действовать и так нужно себя настраивать. Разумеется, можно встать в позу обиженного. Мол, кругом нас давят, все нас притесняют. Но если мы будем ходить с такими комплексами, то ничего путного у нас не получится. Так что лично я не считаю себя жертвой русофобии. Я нацелен на то, чтобы наш Литинститут выращивал таких талантов, которым будет рукоплескать весь мир! — отметил гость Риги, встреча с которым продолжалась до самого позднего вечера.