«Рафальсоната со струнными»: на сцене Рижского русского театра необычная премьера

Гардероб от зрительного зала «отгорожен» красной ленточкой. Взглянув на часы, гардеробщик снимает «барьер» — если бы…

«Какая многообещающая взлетная полоса для воображения — «если бы…»! Так вот, если бы во время концерта классической музыки гардеробщик имел возможность поговорить с залом, что бы он мог сказать? Ведь обязанность принимать пальто и выдавтаь номерки не отменяет способности мыслить и чувствовать, а некоторые темы и вопросы одинаково глубоко затрагивают, цепляют и волнуют всех без исключения».

В пятницу на экспериментальной сцене Рижского русского театра им М.Чехова премьера моноспектакля Якова Рафальсона, а накануне был пресс-показ. Всего один час и десять минут — и много-много миров внутри этого небольшого отрезка времени…

Этот спектакль был поставлен еще в конце 80-х, когда Яков Рафальсон работал в Москве. Но тогдашним властям было не под силу терпеть произведения, собранные в постановку. Кое-какие фрагменты просто запретили исполнять со сцены, и актер совсем отказался играть этот спектакль.

Хотя, поясняет он, — «для меня это не политика, это высокая литература. Ведь она рождает ассоциации».

Из обстановки в зале помимо вешалок и верхней одежды портреты «злых гениев эпохи» по стенам — Ленина, Гитлера, Сталина. На возвышении пюпитр — за ним сидит молодой скрипач Гидон Гринберг.

«Прекрасный стих подобен смычку, проводимому по звучным фибрам нашего существа. Не свои — наши мысли заставляет поэт петь внутри нас». Эти слова Анатоля Франса стоят эпиграфом в программке и удивительно точно отражают ощущение в зрительном зале (Рафальсон умеет добиваться того, чего хочет).

Спектакль — не просто чтение стихов. Волнами идут ощущения. Иногда быть напротив почти невозможно — отводишь глаза и растворяешься в гармонии, сотканной из слов и музыки.

Там много авторов, много тем — прилагается программка с подробным перечнем литературных произведений от Петра Чаадаева до Евгения Евтушенко включая Лорку, Окудажаву, Ашкенази, Волошина, Слуцкого…Музыку артист и музыкант подбирали вместе по ощущениям — Бах, Чайковский, Шостакович, Пьяцолла.

Перед спектаклем артист не скрывал волнения (да там и скрыться некуда — зал на 50 человек, все друг у друга на виду) — для него это не просто чтение, а разговор с каждым зрителем. Казалось бы, о разном, начиная с музшколы им. Бетховена в Харькове до «есть только две категории женщин». На самом деле про одно — про жизнь. Итог ее один, только путь к нему у каждого свой…»Посвящается памяти Виктора Некрасова — «главного Некрасова России»…

Елена СЛЮСАРЕВА