«Преподаватели боятся! Они уже не говорят, что думают». Профессор Академии художеств о скандалах в вузах

Почему, на ваш взгляд, этот скандал разгорелся именно в вузах?

Ну, очевидно, там существуют некие проблемы в иерархических структурах власти и есть невыясненные вопросы в сфере этики. Но вузы ничем не отличаются от всего остального общества. Если случаи сексуальных домогательств есть за стенами вуза, то они будут и внутри вуза. Вопрос в том, как создать там безопасную среду.

А тот факт, что в скандале задействованы именно творческие вузы — Музыкальная академия, Академия культуры, Академия художеств, — на ваш взгляд, что-то объясняет?

Несмотря на весь богемный стиль жизни, который часто приписывается людям из этой среды, сексуальные домогательства здесь всегда были “красной чертой”. Если вузы являются в каком-то смысле зеркалом общества, то творческие вузы являются еще более радикальным зеркалом. Если мы ожидаем от культуры, что она будет смелой, перешагивающей какие-то границы, то надо понимать, что в этой среде есть люди, которые не чувствуют этих границ. Тут уже важна институциональная роль самих вузов. Как установить эти границы? До какой степени отношения могут быть профессиональными и где та черта, которая отделяет профессиональные отношения от личных? Это особенно важно в такой малочисленной и довольно замкнутой среде, как сфера культуры, где все друг друга знают.

Как, на ваш взгляд, должен выглядеть свод этических правил вуза?

Я думаю, что он должен вырабатываться сообща — и студентами, и преподавателями. Сейчас в законе об образовании есть только одна строчка, посвященная этой теме, и она гласит: преподаватель должен следовать профессиональной этике. Это было записано 20 лет назад, но за это время многое изменилось. Если сравнить атмосферу в вузах 1980-х годов, когда учился я, и нынешнюю, то это совсем разные среды. Конечно, сексуальные домогательства и в те времена считались чем-то недопустимым, — в этом смысле ничего не изменилось, но вот во всем остальном… То, что раньше казалось этичным, сейчас таковым не явяется, и наоборот. Раньше в подобных ситуациях люди руководствовались обычным здравым смыслом, но теперь, когда мы живем в мире, где абсолютно все формализуется, эти вопросы должны быть четко прописаны в законе. Тут уже нельзя полагаться только на внутренние ощущения.

А не кажется ли вам, что, например, система анонимных оповещений, которая предлагается в качестве одного из инструментов создания безопасной среды, может стать орудием для сведения счетов с неугодными преподавателями?

Да, конечно, такая опасность существует. Преподаватели будут бояться. Они уже боятся! Они уже не говорят, что думают. Согласно опросу, проведенному в преподавательской среде Европейского Союза, 49 процентов педагогов говорят о том, что они занимаются самоцензурой — чтобы, не дай бог, во время своей лекции не затронуть какую-то двусмысленную тему или кого-то ненароком не обидеть. Но это опасный путь — туда, где будут уже не вузы, а какие-то другие учреждения, где все будут друг друга бояться. Если не называть вещи своими именами, то они никуда не исчезнут. Если преподаватели будут бояться говорить о каких-то проблемах, то эти проблемы не исчезнут, а будут в обществе только нарастать.