Первое место в списке российского Forbes заняла семья владельца группы БИН Михаила Гуцериева (9,8 миллиарда долларов), второе — семья Аркадия Ротенберга, создавшая компанию «Стройгазмонтаж», (2,8 миллиарда долларов); третье место с аналогичным состоянием заняли братья Алексей и Дмитрий Ананьевы, владеющие двумя банками — Промсвязьбанк и «Возрождение». На четвертом месте — впервые попавшая в рейтинг семья совладельца банка «Россия» Николая Шамалова (2,4 миллиарда долларов). Пятерку лидеров замыкают сыновья бывшего президента Татарстана Минтимера Шаймиева Радик и Айрат (1,7 миллиарда долларов).

Сфера деятельности наиболее успешных российских компаний не меняется уже несколько лет, поскольку крупнейший бизнес страны — это и есть сырьевые и финансовые холдинги, констатируют аналитики. «Несмотря на снижение объема экспорта в 2015 году более чем на 30 процентов в долларовом выражении, мы продолжаем продавать за рубеж главным образом нефтепродукты (66 процентов от общего объема экспорта) и металлы (почти 10 процентов)», — говорит специалист Адвокатского бюро города Москвы «Деловой фарватер» Сергей Литвиненко. Успехи в финансовой сфере, где доходы связаны с обращением ценных бумаг, кредитованием и страхованием, отчасти объясняются тем, что спрос на эти услуги в периоды финансовых кризисов растет.

По мнению директора московского офиса Urus Advisory Алексея Панина, для того, чтобы в подобных рейтингах были представлены производители, нужны изменения в самой структуре экономики. Впрочем, добавляет эксперт, справедливости ради стоит отметить, что в инвестиционных портфелях богатейших российских семей есть самые разные компании. Например, братья Ананьевы (третье место рейтинга) контролируют «Техносерв», крупнейший системный интегратор. Однако эксперт все же отмечает, что такие примеры пока довольно редки.

Семья Гуцериевых

Состояние семьи основателя группы БИН Михаила Гуцериева за год выросло почти в 2,5 раза. Доли в бизнесе есть у его младшего брата Саит-Салама и племянника Михаила Шишханова. Как отмечает Forbes, принадлежащая им группа за год провела сделки на общую сумму 1,5 миллиарда долларов: приобретались банки, пенсионные фонды, девелоперские и нефтяные компании.

В группу БИН, основанную Михаилом Гуцериевым в 1992 году, входят четыре нефтяные компании (не считая мелких), два крупных банка — Бинбанк и МДМ Банк, финансовая группа «Сафмар», объединившая несколько пенсионных фондов, торговые, офисные и логистические центры, гостиницы и строительные компании, восемь радиостанций, недвижимость за рубежом и три частных самолета. В нефтяных компаниях «Русснефти», «Нефтисе» и других реальная доля Гуцериева составляет 70 процентов, у Шишханова и Саит-Салама — по 15 процентов акций, пишет Forbes. В остальных активах основателю БИН принадлежит чуть больше половины, оставшуюся часть делят Саит-Салам и Шишханов.

У сына Гуцериева Саида реального участия в бизнесе нет, хотя формально он владеет акциями некоторых компаний.

Семья Ротенбергов

Компания «Стройгазмонтаж», созданная в 2007 году братьями Аркадием и Борисом Ротенбергами, считается крупнейшим подрядчиком на нефтегазовом рынке России. В частности, она получила подряды от государства и госкомпаний на сумму 556 миллиардов рублей (в их число входит и заказ «Газпрома» на строительство трубопровода «Сила Сибири» на 198 миллиардов рублей). «Стройгазмонтаж» строит мост через Керченский пролив — на этот проект из бюджета будет выделено в общей сложности 228 миллиардов рублей.

В марте 2014 года Минфин США включил Ротенбергов в санкционный список: им запрещено вести бизнес с американскими компаниями, закрыт въезд в США, их активы заморожены. Под санкции подпал и бизнес Ротенбергов — СГМ, СМП Банк и Инвесткапиталбанк. Летом 2014 года Аркадию Ротенбергу также был запрещен въезд в ЕС. Его активы в Европе тоже заморозили, потом арестовали его недвижимость в Италии. В том же 2014 году, после введения против него санкций США и ЕС, Аркадий Ротенберг продал сыну Игорю свои доли в девелоперской компании «ТПС Недвижимость» и инфраструктурных компаниях «Газпром бурение» и «ТЭК Мосэнерго».

Старшему сыну Бориса Ротенберга Роману осенью 2014 года были переданы общие активы братьев в Финляндии, но летом 2015-го он и сам оказался в санкционном списке США.

Семья Ананьевых

Братьям Алексею и Дмитрию Ананьевым, помимо Промсвязьбанка и банка «Возрождение», принадлежит системный интегратор «Техносерв», девелоперская компания «Группа ПСН», портал недвижимости ЦИАН и две крупнейшие в Москве типографии. Всеми активами братья владеют на паритетной основе. В июле 2016 года они заявили о намерении создать инвесткомпанию P.S. Capital, уставный капитал которой может составить 100 миллионов евро.

Сообщалось, что в мае 2015 года доля братьев в Промсвязьбанке сократилась до 68 процентов — они продали 10 процентов своих акций кредитной организации пенсионному фонду «Будущее» (входит в группу О1 Бориса Минца) и еще 10 процентов — трем пенсионным фондам группы БИН семьи Гуцериевых. В результате капитал банка увеличился на 14 миллиардов рублей.

Семья Шамаловых

Семья совладельца банка «Россия» Николая Шамалова, владеющая капиталом в размере 2,4 миллиарда долларов, в рейтинг попала впервые. Сыну Николая Кириллу принадлежит 21,3 процента «Сибура», за последние полгода его состояние выросло на 1,1 миллиарда долларов.

В 2014 году Николай Шамалов попал в санкционный список Евросоюза и санкционный список Швейцарии. Сам банк «Россия» оказался в санкционном списке США в конце марта 2014 года. Предписание, запрещающее компаниям США работать с банком, привело к тому, что международные платежные системы Visa и MasterCard закрыли свои сервисы для клиентов банка.

Семья Шаймиевых

Радик и Айрат Шаймиевы, сыновья первого президента Республики Татарстан Минтимера Шаймиева, владеют каждый по 19,5 процента группы ТАИФ («ТАИФ-НК», «Нижнекамскнефтехим», «Казаньоргсинтез», ТГК-16). За последние полгода, по данным Forbes, их совокупное состояние увеличилось на 300 миллионов долларов за счет роста котировок нефтехимических компаний. Айрат Шаймиев с 1996 года руководит компаниями, связанными с дорожным строительством в Татарстане.

В августе 2015 года на фоне обвала мировых фондовых рынков в России за восемь дней (с 17 по 25 августа) Айрат и Радик Шаймиевы, занимавшие тогда четвертое место в рейтинге богатейших семей России, потеряли по 96 миллионов долларов.

Рейтинги, подобные этим, а особенно структура их участников, говорит о том, что даже в период кризиса крупный бизнес в России чувствует себя намного лучше, чем малый и средний. «В связи с изменением курса рубля в российской экономике выделились те компании, которые связаны с иностранным бизнесом. При этом импортеры уникальных материалов и комплектующих несут большие убытки и вынуждены поднимать цены на свои товары и услуги, а экспортеры российских товаров и услуг получают значительные доходы за счет увеличившейся курсовой разницы», — говорит Сергей Литвиненко. И, конечно же, крупные компании и холдинги в такой момент проявляют большую устойчивость по сравнению с малыми и средними компаниями, констатирует эксперт.

Несмотря на то что малый бизнес больше ориентирован на потребности покупателей и более гибок, все малые и средние компании остаются весьма ограниченными в ресурсах и возможностях по сравнению с крупным бизнесом. «Не спасают ситуацию ни более выгодные налоговые режимы, ни упрощенные требования — на развитие компании нужны деньги, а их можно либо заработать на больших заказах (что порой невозможно осилить сравнительно небольшому коллективу в 15-100 человек), либо взять кредит в банке (а у малого бизнеса зачастую нечем гарантировать возвратность)», — продолжает эксперт. По российским нормативам, компании с выручкой более двух миллиардов рублей (примерно 31 миллион долларов) не могут быть субъектами малого или среднего бизнеса, поэтому в списках Forbes оказываются только владельцы крупных компаний.

Тот факт, что крупный бизнес в России себя чувствует лучше, чем малый и средний, независимо от конкретных показателей богатейших семей, связан с рядом причин, отмечает Алексей Панин. Во-первых, с большей доступностью кредитного капитала (где-то речь идет о собственных банковских структурах, где-то — о хорошо выстроенных отношениях с независимыми от крупных предпринимателей банками). Во-вторых, крупный бизнес имеет возможность договариваться о налоговых льготах, если речь идет о некоем стратегическом проекте хотя бы регионального уровня, а также имеет ресурсы для того, чтобы выражать свое мнение и быть услышанным — прежде всего, через СМИ.

Ни одного из этих компонентов у представителей сегмента малого и среднего бизнеса чаще всего нет. Также, по словам Алексея Панина, именно крупный бизнес может пользоваться положительными плодами экономического кризиса — низкой стоимостью активов и снизившимися аппетитами на рынке труда. Все это, резюмирует эксперт, в какой-то степени подтверждает расхожее мнение: в кризис богатые становятся богаче, а бедные — беднее.