Ошибка при сканировании: как у людей в Латвии появляются психиатрические диагнозы

Девушка, назовем её Пайя, сейчас живет в новом районе Таллинна, в красивом квартале Мустаме, выучила эстонский язык и снова водит машину. К сожалению, ее в остальном счастливая жизнь по-прежнему омрачена зловещей тенью латвийской психиатрической системы.

Национальная служба здравоохранения, развивая портал e-veselībа, с 4 марта 2024 года стала обмениваться данными о здоровье населения с четырьмя странами ЕС — Францией, Испанией, Португалией и Эстонией. В «пакет» базовых данных входят диагнозы и сведения о хирургических операциях граждан, если они были проведены в течение последних шести месяцев. Данные вносятся в e-veselībа медицинскими учреждениями. По словам представителя Национальной службы здравоохранения, записи о диагнозах, внесенные в систему электронного здравоохранения, не подлежат удалению и хранятся в течение 75 лет после последней записи, независимо от места жительства человека.

«Это означает, — рассказывает Пайя, — что диагноз, поставленный мне в Риге и не подтвержденный в Таллине, будет автоматически внесен в единую электронную систему здравоохранения Эстонии, и — что особенно тревожно — копии медицинских документов, присланные на мой электронный адрес, подтверждают, что записи о диагнозе могут быть ошибочными».

Например, в карте пациента, подлинность которой подтверждена печатями и подписями психиатров Элмарса Судрабса и Петериса Билдерса, а также электронной подписью председателя совета директоров центра Сандры Упе, от 9 августа 2021 года, зафиксировано не только рецидивирующее депрессивное расстройство, но и биполярное аффективное расстройство. А в карте пациента, подлинность которой подтверждается штампами и подписями психиатра Гунты Зондоре и ординатора психиатрии Занды Погдане, от 3 июля 2021 года, зафиксировано не только рецидивирующее депрессивное расстройство, но и  зависимость от седативных (успокоительных), в свою очередь запись ординатора психиатрии Агнесе Байбишеле показывает, что у молодой женщины еще и «шизофрения и шизотипическое расстройство».

Относительно последнего диагноза женщина отмечает: «к счастью для меня, его лечение не было реализовано, потому что если бы для контроля диагноза использовалась предполагаемая комбинация препаратов, включая нифедипин (лекарство от давления), меня ждала бы «кома» или даже смерть».

Задавшись вопросом, как на её бумагах появился штамп отделения наркологии, женщина получила странный ответ от руководителя центра Сандры Упе: «После проверки запроса по вашему заявлению о штампе в вашей медицинской документации, на котором указано «Посещение отделения наркологии», мы обнаружили, что в копии медицинской карты пациента, отправленной в вашу поликлинику, допущена ошибка.

При сканировании страницы списка окончательных (уточненных) диагнозов, представляющей собой страницу формата А5, по техническим причинам в копию вошли данные другого документа с номером телефона старшей медицинской сестры и печатью руководителя службы наркологической помощи.

Ваша амбулаторная карта не передана структурным подразделениям и специалистам отделения наркологической помощи. Это ошибка, вызванная сканированием документа, а затем неправильной проверкой копии на соответствие. Приносим извинения за беспокойство и неудобства, причиненные вам».

Так же интересно, что женщину лечили от легких и умеренных эпизодов рецидивирующего депрессивного расстройства не антидепрессантами или психотерапией, как это принято в цивилизованных странах, а комбинацией назначаемого обычно для поддерживающей терапии шизофрении оланзапина, цикладола и клоназепама в высоких дозах.

Никто также не дал ей ответов на ее вопросы о том, почему графа «Соответствующая терапия» в ее медицинской карте в амбулаторном центре в “Veldre”  закрашена. И почему запись от 13 мая 2021 года, когда состоялся её последний визит к психиатру Даце Камолине (в разделе рецептов электронного здравоохранения записано, что в этот день этот психиатр выписал ей очередную дозу клоназепама в 60 таблеток и снова рекомендовал принимать по 2 таблетки в день), говорит о том, что она якобы была у другого психиатра — Майи Лиганте.

Женщина допускает, что все эти странные назначения и путаница с записями в медицинской карте – «это не результат недоразумений, случайностей или ошибок, а заранее продуманный план заметания следов, чтобы не скомпрометировать впоследствии своих коллег. Если это так, то найти виновного будет не так уж сложно — по крайней мере, мне так кажется».