«Очень хочется просто на море. И выпить пива»: Владимир Зеленский дал большое интервью Дэвиду Леттерману

О привычке к войне

[Флаг Украины] — это два цвета, земли и неба. Это наша земля, это наш хлеб, наше небо. Для меня голубой — это цвет жизни, простора, свободы. Поэтому на этом флаге нет ни самолетов, ни ракет, следов трассирующих пуль. Для меня эти два цвета — цвета страны, в которой я родился, и за которую мы воюем. Слышите сирену? (Раздается звук сирены воздушной тревоги)

К сожалению, война стала для нас привычкой. Я говорю «к сожалению», потому что война не должна входить в привычку. Но мы настолько привыкли к сиренам, что иногда даже не обращаем на них внимания и не спускаемся в метро, в бомбоубежище, в подвал — неважно куда, главное туда, где безопаснее. Но для меня сирена — это напоминание о том, что война не закончилась. В начале была такая эйфория, когда были освобождены Киев и область, что, мол, война закончилась. Но она не закончилась только потому, что убивают не твоего соседа, твоего близкого или родного, а умирают где-то там наши военные. Это напоминание о том, что где-то там кто-то отдает свою жизнь за твою.

О кремлевской пропаганде — что Украины якобы не существует

Это чистый нарратив, чтобы оправдать вторжение. Это просто политика действующего президента России, политика его окружения. Они специально развивают этот нарратив и подают его своему обществу. К сожалению, скажу честно, им это удалось: победить свое общество, промыть им мозги. Им удалось убедить их и запереть в информационном пузыре. Украинцев [для них] не существует, это какая-то мелкая частичка, где-то далеко на окраине: «У украинцев нет ни своего языка, ни наследия, ни истории — ничего. Все, что у них есть, они вырвали у нас после распада Советского Союза. Но вырвались они от нас только временно». Примитивно? Но когда все изменится и мы победим, вы увидите, как быстро они сами это поймут.

О том, меняет ли украинцев война

Я не уверен, меняет ли нас война. Но понять это мы сможем только после того, как война закончится. Просто она ставит вас в другие условия существования. В этих условиях вы можете либо стать человеком, либо превратиться в животное, террориста, мародера, насильника. Я это все видел. Мы все видели последствия российской оккупации. Война — это выбор. И это сложный выбор. Тебя ежедневно накрывает ненависть к врагу, который забрал у тебя [прошлую жизнь]. Но эту ненависть приходится подавлять, потому что несмотря на то, что это враг, воевать приходится по правилам. Оставаться человеком. А я с началом войны начал любить банальные вещи: дети, жизнь, утро. И сирен нету. Тишина. Тишина — это очень важное слово.

О том, чем Зеленский занимается каждый день

Просыпаюсь я обычно в пять — шесть тридцать утра. Если какая-то критическая ситуация, то просыпаюсь от телефонного звонка. Потом у меня войсковой совет. Хорошо, если успеваю поговорить по телефону с детьми или женой. Только в эти моменты я могу выдохнуть. Каждый день с утра до ночи я занимаюсь менеджментом войны и государства Украина. Еще люблю поесть.

О юморе

Юмор — это часть твоего организма, чувство юмора очень важно. Оно важно, чтобы не сойти с ума. Знаете, вот есть драма, есть трагедия, а есть трагикомедия. И все люди — те, кто в окопах, те, кто сейчас проезжал в метро — они все идут на работу, и мы все работаем, чтобы была жизнь. А к юмору мы обращаемся, чтобы поднять настроение. В Советском Союзе все жили в достаточно непростых условиях, и юмор давал нам вдохновение жить дальше, растить детей. И сейчас тоже в сложные времена люди продолжают шутить. Могу рассказать вам анекдот. Встречаются два одесских еврея, и один другому говорит:

Ну что, какая там ситуация, что говорят?
Говорят, что война
Что за война?
Россия воюет с НАТО
Ну и как?
Ну как — россияне потеряли 70 тысяч солдат, расстреляли все ракеты, много техники повреждено и взорвано.
А что НАТО?
А НАТО еще не приехало.

О том, верят ли россияне Путину

Да. К сожалению, приходится констатировать, что ему верит большой процент людей. Они закрыли дверь, закрыли окно и спрятались от войны. Трусость это. Не знаешь, где живешь, не узнаешь реальность. А есть люди, которые просто боятся. Они понимают реальность, но боятся, потому что… потому что боятся.

[Если не станет Путина, то] войны не будет. Авторитарный режим опасен, так как он представляет собой большой риск. Не может все зависеть от одного человека. И если такой человек уходит, институции останавливаются. Такое было во время Советского Союза. Так что, если его не будет, им будет сложно. Им придется заниматься внутренней политикой, а не внешней.

Они будут бороться за демократию. Но только в тот момент, когда пришла полномасштабная изоляция от всего цивилизованного мира, единственный выход из которой — уважение международного права. А это уже демократия. Признавать суверенитет и территориальную целостность — тут дело не в Украине, а во всех странах. Грузия, Молдова. Они [россияне] наследили везде. Сегодня представителям России во всем мире уже никто не подаст руки, во всех смыслах этого слова. И я не про физическое [рукопожатие], а про серьезные вещи. Россия не может принимать участия в международных соревнованиях, в чемпионатах мира, в [событиях] в области культуры, в церемониях «Оскара», ни к чем. Это и есть и настоящая изоляция. Мне кажется, это единственная верная реакция международного сообщества. Россия стала символом пустоты, чего-то очень неприятного.

О том, что такое победа

Сколько это будет продолжаться, никто сказать не может. Я ответственный человек и понимаю, как важно людям услышать, что война заканчивается. Потому что это сейчас главный вопрос, и я с такими вещами не играю. Для нас конец войны — это когда мы отвоюем свою землю в ее границах. Это не заморозка конфликта, это не значит, что завтра не летают дроны, а где-то там на фронте людей убивают, но это далеко и до нас не доносится. Нет, это неправильно и нечестно. Воюют наши граждане, поэтому война везде, она пришла в каждый дом. Поэтому война закончится только тогда, когда нашу землю перестанут оккупировать.

О том, устали ли украинцы от войны

Хотя это трудно, мы восстанавливаемся. У нас открылись так называемые «центры несокрушимости», куда могут обратиться люди, у которых не было дома электричества больше 12 часов. Живем и удивляемся, как похоже на ситуацию сороковых годов прошлого века. Этого президент Российской Федерации так и не смог просчитать: чем больше по нам бьют — а бьют они по честности и достоинству, бьют несправедливо — тем больше людей хотят все это пройти с достоинством и выйти победителями. Мы провели опрос, и по нему на сегодня 98% населения нашей страны говорят: пусть без света, пусть без воды, но точно без России. Россия правит голодом, светом и водой. Мне кажется, что если ты не бог и такое делаешь, то ты кто? Ты варвар. Эти люди в Кремле должны решить, кто они — варвары или просто сумасшедшие. Ни то, ни другое Украине не подходит.