«Никогда в жизни не поедем в Америку. На родине лучше»: приключения двух рижских мясников

«Несколько времени тому назад мы уже сообщали, что из Америки вернулись Фридрих Вегнер и Замуэль Бригис, которые в Риге присвоили крупную сумму денег, после чего скрылись. По прибытии обратно на родину оба виновных были арестованы, но так как присвоенную сумму обещали уплатить пострадавшему, то были освобождены из-под ареста.

Бригис о своей поездке в Америку рассказывает следующее:

— В Аргентину его уговорил ехать в октябре прошлого года некий Николай С., который служил в одном из больших пароходных обществ. С. указывал, что мясники в Аргентине зарабатывают большие деньги и что за несколько месяцев можно стать богачом. Чтобы оплатить путевые расходы и получить заграничный паспорт, С. потребовал от Бригиса 600 латов. Насчет поездки Бригис посоветовался со своим приятелем — тоже мясником по профессии — Вегнером, который уже раньше собирался ехать в Америку. Так как у самого Бригиса денег не было, но на руках имелась крупная сумма владельца мясной лавки Миллера, то он ее присвоил. Вегнер и Бригис каждый вручил С. по 600 латов и через несколько дней получили заграничные паспорта с необходимыми визами. Визы были транзитные — через Литву и Германию в Аргентину. Все было сделано очень скоро, так что Бригис и Вегнер опомнились только тогда, когда находились на пароходе «Десна», который шел в Буэнос-Айрес. Но когда они разобрались в своем поступке, было уже поздно.

Единственным утешением было то, что они надеялись по приезде в Америку стать богачами. Бригис предполагал вернуть присвоенные деньги Миллеру, как только у него их будет достаточно. Но по приезде на место оказалось, что все обещания С. были ложными: они нигде не могли найти работы. Синдикат мясников взял все дело в свои руки и лиц, не знавших местного языка, в свой состав не принимал. Окончательно отчаявшиеся Вегнер и Бригис целыми днями скитались по городу, но нигде не могли найти работы. В городе имелась целая армия безработных из местных жителей. Присвоенные деньги вскоре иссякли.

В один прекрасный день они узнали, что какой-то патагонский фермер ищет работников на хорошее жалованье и харчи. Они нанялись к фермеру, и тот отвез их на свою ферму — приблизительно в 400 километрах от границы Патагонии, где заставил работать от восхода солнца до поздней ночи. За рабочими присматривал жестокий ковбой, который, не стесняясь, угощал их кнутом.

Так прошла неделя, но денег фермер не выплачивал, обещая заплатить через месяц. Жизнь была настолько тяжела, что однажды ночью Вегнер и Бригис вместе с несколькими местными рабочими решили бежать. Несколько дней и ночей они плутали по степям, пока не дошли до железнодорожного пути и не попали в поезд. Они едва не умерли голодной смертью, пока не добрались до Буэнос-Айреса.

Вегнер по прибытии в Буэнос-Айрес нанялся бить тюленей и вышел в море. Бригис же, оставшись в городе, обратился за помощью к латвийскому консулу в Буэнос-Айресе господину Бергу.

Через неделю вернулся и Вегнер. Последний заявил, что жизнь у фермера по сравнению с жизнью рыбака была раем. Главарь рыбаков был настолько жесток, что за малейший проступок выбрасывал виновного в море, и утопающего спасали только в последний момент. Рыбаков заставляли также заниматься контрабандой.

Не найдя другого выхода, Вегнер однажды ночью покинул рыбаков.

Латвийский консул господин Берг к обоим латвийским подданным отнесся очень тепло и даже выхлопотал для них работу в порту. Но когда консул из газет узнал об афере Вегнера и Бригиса, он отказал им в оказании дальнейшей помощи.

Видя свое безвыходное положение, Бригис и Вегнер с трудом накопили денег на обратную дорогу в Латвию. Испытав все трудности американской жизни, они не боялись, что по возвращении в Латвию им придется сесть на скамью подсудимых. Они решили по прибытии в Митаву немедленно явиться в полицию, но не успели выполнить своего плана, как к ним на квартиру прибыли агенты уголовной полиции и арестовали их.

Оба освобожденных заявляют, что никогда больше не будут заниматься аферами и никогда в жизни не поедут в Америку. На родине все-таки лучше.»