Здесь снова требовалось то единственное ремесло, которое он знал превосходно, — командовать батареей, вести людей в атаку и умирать на чужой земле так, словно она была своей. Об этом — в заметке рижского журнала «Для вас» за 1934 год.
Свинцовые дожди. Героизм и жестокость. Жажда мира.
Спорная земля Чако, за обладание которой ожесточенно дерутся боливийские солдаты с парагвайскими, — безводная дикая пустыня. На этом клочке земли солдаты обеих армий погибают от болезней и, главное, от жажды гораздо больше, чем от вражеских пуль.
Гибнет молодежь — надежда и цвет этих двух враждебных южноамериканских республик. Под ружье призваны буквально дети. Здания высших учебных заведений превращены в лазареты.
Война между Боливией и Парагваем напоминает библейскую историю — борьбу Голиафа с Давидом. Боливия обладает территорией в 1 333 000 квадратных километров с населением в три миллиона человек, а Парагвай занимает пространство в 458 000 квадратных километров с населением 860 тысяч человек.
Преимущества у парагвайцев — материальная обеспеченность, прекрасно вооруженная и дисциплинированная армия. Многие командные должности занимают бывшие офицеры русской армии.
О боевых действиях парагвайской армии сообщил представителям печати прибывший в Бразилию (Сан-Паулу) офицер парагвайской армии Александр фон Экстейн. Он — бывший офицер русской армии, принявший парагвайское подданство.
Боевая жизнь в передаче участника военных действий своей суровостью могла бы послужить материалом для новой книги, для новых свидетельств о проклятом наследии мировой войны. Во время битвы у Бокерона целые отряды падали на землю от слабости и погибали в страшных мучениях от жажды. За глоток воды отдали бы лучшие годы. Земля каменистая… Сотни лошадей в таких же условиях погибали вместе с людьми — от жажды.
Среди такой обстановки разворачивались военные действия. Дрались за каждую пядь земли. Дрались врукопашную. Бои происходили под тропическим солнцем, в адской удушливой жаре. Человеческая жестокость и безумие героев переплетались в боевых схватках парагвайцев и боливийцев.
В начале боевых действий боливийцы думали совершить «военную прогулку» в сторону Чако, а потом с налета захватить Асунсьон — столицу Парагвая. Боливийцы действительно захватили парагвайскую крепость Бокерон, и им казалось, что этим они уже победоносно закончили войну.
Началась контратака парагвайцев. Они окружили победителей крепкой стеной. Создался железный круг. Боливийцев лишили воды, и они вынуждены были в количестве 2500 человек сдаться с оружием и военным провиантом.
Сдача не обошлась без трагических инцидентов. В ход было пущено холодное оружие…
Во время ночных боев в районе Сааведры ружейная пуля пробила правую руку Александру фон Экстейну. Рана оказалась тяжелой, и он был доставлен в госпиталь. Во время одной из ночных атак погиб капитан Касьянов, бывший офицер русской армии, служивший в парагвайской артиллерии.
Парагвайцы и боливийцы надеялись справедливо решить спорный вопрос в Чако. Для этой цели приезжали представители Лиги Наций, посещали военные лагеря, поля битв, собирали сведения, записывали показания пленных, писали донесения. В практическом отношении все эти делегации Лиги Наций ничего не сделали.
Прибывали также военные и штатские представители Италии, Англии, Франции и Соединенных Штатов. Они были с почетом приняты обеими воюющими республиками. Все ждали от этих международных представителей разрешения конфликта и выработки формулы справедливого и достойного мира. И эта надежда не осуществилась.
В настоящее время дипломатические представители Бразилии, Аргентины и Чили заняты разрешением проблемы мира для Парагвая и Боливии.
Военные действия не прекращаются. Над каменистой и бесплодной почвой Чако льют свои свинцовые дожди пулеметы…
Немало русских людей погибло на этой чужой земле.
Илья Май.
Про героя этой публикации
Александр Георгиевич фон Экштейн (фон Экштейн-Дмитриев) родился в Эстонии в семье балтийского немца и русской матери, получил образование в русском кадетском корпусе. После революции его семья эмигрировала сначала во Францию, а затем в Парагвай. Там Экштейн оказался в окружении генерала Ивана Беляева и участвовал в его экспедициях по Чако, благодаря чему ещё до войны прекрасно изучил местность будущих боёв.
Александр фон Экштейн-Дмитриев. Фото Википедия, CC BY-SA 4.0
Во время Чакской войны Экштейн служил в парагвайской армии, был помощником бывшего русского офицера капитана Бориса Касьянова, участвовал в рейде на Пуэсто-Навидад и боях в районе Сааведры. Там он получил тяжёлое ранение в правую руку; Касьянов погиб. После войны Экштейн остался в Парагвае, вернулся на военную службу, много лет работал в Генеральном штабе и вышел в отставку в звании полковника. В 1986 году он выпустил книгу «Pitiantuta: la chispa que encendió la hoguera en el Chaco paraguayo» («Питиантута: искра, разжегшая пожар Чакской войны»), ставшую одним из свидетельств участников конфликта.
Поздняя биография Экштейна оказалась значительно более неоднозначной. Он принадлежал к кругам, близким к режиму Альфредо Стресснера, и одновременно был одним из руководителей Ассоциации русских эмигрантов Парагвая. Его имя встречается и в исследованиях о нацистских беглецах в Южной Америке: в частности, утверждалось, что Экштейн был одним из поручителей при получении Йозефом Менгеле парагвайского гражданства; его связывали также с версиями о пребывании в стране Мартина Бормана. Последние сведения основаны преимущественно на публикациях исследователей нацистской эмиграции и остаются дискуссионными.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.