Необычная рижская семья и дети у них русско-латышско-литовские японцы

Впрочем, в разговоре с «Субботой» Артур Соколов рассказал, что в жизни не все так, как на сцене. Юка молча согласилась с этим мнением.

— Перефразируя героя рязановской «Иронии судьбы»: «Ну а теперь расскажи, как ты с ней познакомился».
— Прекрасный вопрос! Но… в действительности самому интересно вспомнить, обратившись к самому началу. Более одиннадцати лет назад Юка прилетела из Японии, и у моего коллеги Сергея Нейкшина, который должен был привезти ее из аэропорта, сломалась машина.

И мне пришлось ему помочь и привезти Юку домой, на съемную квартиру. Вот это и была моя первая встреча с Юкой. Она приехала к нам стажироваться. Поговорили немного в машине… и потом она отправилась по своим делам. Никаких особенных реакций не было — просто я человеку помогал.

Сначала была дружба…

— По тем временам балерина из Японии в Латвии — это было экзотично?

— Хотя у нас и до этого в хореографическом училище стажировались артисты из разных стран. И сами мы гастролировали, во всех театрах встречали зарубежных исполнителей, и к этому я относился нормально. Сейчас в нашем балете танцуют армянин, итальянец, испанец, румын, американец… Да, но Юка была, наверное, первой в нашем балете из такой далекой страны. И еще танцевавший у нас тогда Ульви Азизов, приехавший тогда из Азербайджана.

— Японские слова что-то означают. Имя Юка как-то переводится?

— Иероглифы несут свою смысловую нагрузку. Имя и фамилия выписываются из двух символов. «Юки» — можно сказать, что это переводится как «снег». Но само имя Юка так и значит — Юка.

— Как скоро отношения перешли из коллегиальных в дружеские?

— Я вообще отношусь к людям очень тепло, и меня окружают хорошие люди. И по жизни я привык помогать. Происходило постоянное общение в театре, работа. Потом у нас были какие-то вечеринки, Сергей показывал Юке, что у нас в Риге где происходит, я присоединялся. Ходили в рестораны.

Помню, были в «Чили-пицце» на бульваре Райниса, это недалеко от Оперы, ходили в «Ганбей», заглядывали в «Черную кошку» в Старой Риге. И легкие забегаловки, ничего серьезно — просто чтобы перекусить. В ресторане восточной кухни, помню, Юка взяла обентон — такой небольшой квадратик риса с сырой рыбой сверху. Это, можно сказать, аутентичное японское блюдо. Ну, у нас выбор рыбных японских блюд, конечно, небольшой, а вот в Японии много всего, там океан рядом…

«Меня сразу приняли в семью!»

— Откуда Юка родом?

— Она из города Тойоты. Классный город Тойота, его никогда не забудешь. Один раз в год туда езжу с супругой, чаще не получается. Ее маму зовут Мидори, папу — Кацунори. У них небольшой ресторанчик с традиционной японской кухней, мама там работает менеджером, папа — поваром. Такой маленький семейный бизнес.

Впервые я с ними встретился в Японии до свадьбы. Это было очень интересно — мы на второй год нашего общения с Юкой полетели в Японию. Родители ждали и боялись меня. Видели меня на фотографии и испугались, сказали, что я очень страшный такой. Мама Юки вообще боялась, что приедет такой Терминатор. Я приехал, поздоровался на японском, улыбнулся… и мама сказал: «Хороший парень! Можно брать! Принимаем в свою семью…»

Очень теплая семья, каждый делает свое дело и живет им. Единственное, что было нелегко, — не знал языка, но я понемногу его выучил и сейчас учу. Кстати, очень красивый язык — намного интереснее, чем, предположим, китайский или корейский. На мой взгляд, если попадаешь в языковую среду, то хочешь не хочешь, а заговоришь на языке, через месяц уже будешь разговаривать, какой бы он ни был тяжелый или легкий.

— В семье с Юкой вы на каком языке говорите?

— По-русски, по-японски, но если что, добавляем английские слова. Думаю, мы уже разговариваем на каком-то космическом языке и многие, слушающие нас, этого языка просто не поймут. У нас особенный язык, мы можем неправильно склонять слова, но мы друг друга очень хорошо понимаем. И потому вот уже одиннадцать лет вместе.

— В Японии любят церемонии, так что интересно: как выглядела церемония твоего предложения руки и сердца?

— Это было вечером после спектакля, и на следующий день Юка улетала к себе в Японию. Я долго над этим думал, и хотелось это сделать необычно. За день до этого было сделано кольцо, которое закрепило бы наши уже пятилетние отношения и давало бы энергию на протяжении всей дальнейшей жизни. У нашего известного солиста балета, ныне преподавателя Марианна Леонардовича Буткевича есть друг хороший, и у него свой ювелирный магазин, там сделал кольцо на заказ. И успели сделать как раз за день до отлета Юки.

После концерта хореографического училища в мае мы пришли домой, и вечером на закате я сказал, чтобы она была моей и только моей на всю оставшуюся жизнь. Она сказала: «Да». И улетела. Все это происходило в романтическом месте — на балконе.

— Почти как в «Ромео и Джульетте», кстати!

— Совершенно верно. И потом у нас был отпуск, который я проводил в Латвии, в деревне, бабушке помогал по хозяйству, а Юка в Японии, это было больше месяца. Это было более-менее привычно для нас, потому что Юка к родителям каждый год уезжала.

Свадьбы было две!

— Какие балеты вы тогда вместе танцевали?

— Мы тогда танцевали в кордебалете, у меня сольных ролей в те годы еще было немного. Но были «Синяя птица» в «Спящей красавице» Чайковского, танцевали в «Баядерке» Адана. И был замечательный современный балет Aplam в постановке Ольги Юрьевны Житлухиной — энергия там классная была! И все собравшиеся были такими классными, настоящая команда, и каждый мог самовыразиться. Леша Авечкин танцевал, царствие ему небесное… И в Японии мы с Юкой выступали, нас отдельно приглашали балетные школы; были «Кармен» Бизе — Щедрина, опять же «Синяя птица»…

— Свадьба была где?

— Их было две: в Риге и в Японии. Сперва у нас, а потом через три дня мы полетели к родителям Юки готовиться к свадьбе там. Свадьба для родных здесь и там — для тех, кто тоже стал родным.

— Мир балета очень узкий, артисты друг с другом в нем почти живут в театре, а тут еще и вместе дома. Постоянное соприкосновение с супругой на работе и дома не вызывает сложностей?

— Если говорить о знаменитой паре — Екатерине Максимовой и Владимире Васильеве, то они действительно очень много вместе танцевали, а у нас с Юкой не такой большой совместный репертуар. А домашний быт есть быт, и какие-то мелкие недопонимания случаются всегда. У нас разделение труда, кстати. Готовит по большей части Юка — разумеется, часто японские блюда. Я их обожаю. Главное, что в отношениях есть энергия, в семье без нее никак не обойтись.

У Юки очень спокойный характер — и внешне, и внутренне. Но может и включить внутреннего самурая. Это если что-то не туда положил, не так посмотрел, не тот вопрос задал — все совершенно то же самое, что и у большинства семейных пар. Может сказать пару ласковых — на японском.

— А ты всегда был таким прекрасно сдержанным или это японское влияние?

— Думаю, что я остался совершенно таким же, каким был до этого. Я задумываюсь о том, чтобы быть немного серьезнее, но у меня, к сожалению, это не получается. Я люблю радоваться. И мне кажется, что я умею и посмешить. Если что, зову супругу куда-то съездить или посидеть где-нибудь. Мне нравится быть на природе — не люблю в городе сидеть. И если есть возможность, я с удовольствием еду к бабушке. Или на море.

Я не люблю сидеть на месте и никому этого не советую. Как говорится, движение — это жизнь. Единственно, в балете этого движения слишком много. Надо двигаться, путешествовать, интересоваться. Мне нравится японская музыка — например, Сакамото Рючи.

Лео и Мари

— Как назвали старшего сына?

— На семейном совете решили назвать его Лео. Нет, не в честь Ди Каприо, а в честь моего дедушки Леонида. Имя сократили, потому что в Японии имя Леонид трудно понимается. Лео уже пять лет. А шесть месяцев назад у нас родилась дочь, и мы назвали ее Мари, мне нравится такое легкое французское имя. Думали над именем Амели… Юка подумывала над именем Алиса. Хотела даже Сарой назвать — в Японии это имя очень модное.

Юка во время декретного отпуска по поводу Лео уходила из балета почти на год, а когда ему исполнилось восемь-девять месяцев, она понемножку стала приходить в репетиционный зал. Многие балерины выходят на сцену вскоре после родов, у их детей, наверное, няни в таком случае. Но, мне кажется, очень важно, чтобы первый год или даже полтора было максимально тесное общение ребенка с матерью. Должен быть контакт. Нет никого ближе и важнее, чем мама. В первые полтора года папа даже не столь важен, сколько мама.

— В паспорте ваших детей указана их национальность?

— У них два паспорта, потому что до восемнадцати лет они являются гражданами двух стран — Латвии и Японии. Но национальность там не прописана. А после восемнадцати они выберут гражданство. Хотя, возможно, к этому времени уже будет двойное гражданство, как это у Латвии с США… Наши дети — русско-латышско-литовские японцы! Я ведь наполовину литовец, по маме.

— Для Юки не было дилеммы: материнство или карьера?

— Думаю, да. Потому что карьера у нее хорошо шла. Я думаю, что сегодня не так важна карьера, как сильная семья. Но, возможно, важно и то, что у нас не такая большая конкуренция, как в Большом театре, где балерины рожают и уже чуть ли не на следующий день стоят у станка, потому что там на одно место десять претендентов.

— Век артистов балета, увы, недолог — обычно до 38-40 лет. Тебе 34 года. Думаешь о том, что будет у тебя после балета?

— Разумеется. Я хочу потом заниматься другим делом, не связанным с балетом. Хочу попробовать себя в чем-то другом. Хочу красиво завершить карьеру, постараться завершить на пике, не сломаться. Юка по-настоящему любит свою профессию, я не могу, к сожалению, о себе сказать то же самое.

Для меня главное не сломаться, потому что организм говорит мне, что его восстановление после большого спектакля идет уже дольше. Если раньше после ведущей партии я себя вполне нормально чувствовал через два дня, то теперь на восстановление требуются три-четыре дня. Да и эмоционально достаточно тяжело.

— В Латвии много таких латвийско-японских семей?

— Их немного, но они есть. Знаю семью, связанную с посольством Японии в Латвии, две семьи, связанные с наукой. Мы живем в Иманте, так и там есть латвийско-японская пара…

— Так, а почему у тебя все-таки два обручальных кольца?

— Потому что одно из них было потеряно. Я стоял на балконе и вытряхивал крошки от баранок. И вместе с крошками стряхнул кольцо с пальца! Я спустился со своего второго этажа и все обрыскал… Выходил днем, вечером, утром — не находил! Мама помогала искать, Юка, брат, друзья — безрезультатно. Я подумал что, скорее всего, вороны утащили, они ведь любят все блестящее. Их у нас в Иманте немало. Ладно, купили новое, освятили, надели.

Прошел год и два месяца, мы с Лео гуляли. И какой-то внутренний голос сказал мне: «Посмотри наверх на свой балкон!» Смотрю: висит. На соседском балконе, под деревяшкой застряло, но вот-вот должно упасть. Вечером я танцевал спектакль, и он был переполнен эмоциями! Да, интересно: что все это значит?

Андрей ШАВРЕЙ.