Предпраздничная рабочая неделя закончилась отчетом Министерства финансов перед комиссией Сейма по бюджету о доходах и расходах государства за первый квартал этого года. Сразу бросается в глаза дефицит в 521 миллион евро - доходы составили 4,05 миллиарда евро, расходы в 4,57 миллиарда. Нервозность может вызвать и сравнение дефицита этого года с профицитом в 41 миллион евро, оставшимся в первом квартале 2024 года.

Делегация Министерства финансов очень усердно успокаивала депутатов:  разницу между профицитом прошлого года и дефицитом в настоящее время она объяснила графиком поступления денег из Европейского Союза. (...) Но хотя экономика и общество Латвии в их нынешнем виде не могут существовать без постоянного притока денег из ЕС, какое-то местное народное хозяйство и денежное обращение все же должны существовать. А что же может быть более естественным для денежного обращения, чем сбор налогов!

В первом квартале этого года было собрано 3,25 миллиарда евро налогов, что на 202 миллиона, или 6,6%, больше, чем в первом квартале 2024 года. При этом НДС было собрано 913 миллионов евро, что на 11,7 миллиона или 1,3% больше, чем в первом квартале 2024 года. Рост явно скромный по сравнению с ростом стоимости жизни, налогообложение которой является смыслом НДС как «налога на потребление».

21 апреля "Неаткарига" уже публиковала текст под загловком «Реальная инфляция в Латвии возвращается к скандальным 20% в год». Обоснованием для этого является подорожание продуктового корзины с 17,14 евро на Пасху 2024 года до 20,39 евро на только что прошедшую Пасху, что соответствует росту цен на 18,9%.

Тогда возникает вопрос, где СГД потеряла 10 процентных пунктов разницы между увеличением поступлений НДС от того, сколько люди вынуждены платить государству сверх стоимости самых обычных продуктов питания, и тем, сколько из этих денег поступило в казну государства.

СГД указывает на изменение привычек покупателей, что означает столь высокую инфляцию, что люди больше не могут покупать то, что привыкли. Если люди начинают покупать более дешевые товары, то это на время снижает сбор НДС, пока продавцы не поднимут цены на то, что люди покупают больше. СГД также указывает, что «на поступления НДС влияет не только инфляция, гораздо более существенное влияние оказывает текущая геополитическая ситуация и общее экономическое развитие, прогнозы роста которого в настоящее время снижаются».

Чиновники съедают все государственные деньги

Последним подтверждением того, что реальная инфляция за 12 месяцев достигает 20%, стали публичные возмущения представителей бизнеса по поводу того, что зарплаты чиновников в первом квартале этого года по сравнению с первым кварталом прошлого года на те самые 20 и более процентов. Совершенно логично, что самый быстрый рост зарплат на 24,6% зафиксирован в Министерстве благосостояния - в соответствии с его названием. Однако чиновники других министерств и высших органов управления тоже смирились с похудением их зарплат из-за инфляции. А сытая жизнь государственных служащих (и их семей) является главной обязанностью государственных органов для обеспечения социального мира в стране.

Правительство должно решать противоречивую задачу. С одной стороны, чиновников должно быть как можно больше. С другой стороны, государственные служащие, слуги народа и т. п. должны быть настолько привилегированными по сравнению с основной массой населения, чтобы они были готовы даже сражаться за свои привилегии. А на все это нужны деньги.

Правительство Эвики Силини ждут большие трудности, если оно не сможет компенсировать чиновникам потерю покупательной способности их зарплат путем роста этих самых зарплат. Но с точки зрения сохранения власти, ужасно, что чиновники требуют надбавок к зарплатам в размере реальной инфляции, а доходы, полученные от инфляции, "украдены" указанной СГД геополитической ситуацией и сложностями экономического развития".