Должность министра образования до сих пор оказывалась практически смертельной для политической карьеры любого, кто ее занимал: ущерб, нанесенный министрами латвийским школам, избиратели оценивали тем, что не переизбирали этих политиков в Сейм и, соответственно, они лишались места в правительстве. Примерно треть министров образования совершили настолько негативно воспринятые поступки, что ни одна партия больше даже не включала их в свои списки на следующих выборах. Так произошло не только с А. Чакшей и И. Шуплинской, но в предыдущие десятилетия также с Я. Вайводсом, М. Витолсом, М. Сейле и другими.
Так называемые «реформы Пиебалгса» начала девяностых до сих пор служат среди педагогов чуть ли не ругательством. В свой первый министерский срок К. Шадурскис не сумел интегрировать русские школы, что избиратели оценили отрицательно. Поэтому, выпав из политики и с большим трудом вернувшись туда примерно через десять лет, во второй раз он начал закрывать уже не плохие русские школы, а хорошие латышские вузы. Народ соответственно не избрал его во второй раз — причем еще убедительнее, однако ущерб уже был нанесен. Следующие министры усилили уничтожение школ, особенно в сельской местности — вопреки позиции избирателей, — и проводили все более вредоносные реформы. Результаты международного исследования читательской грамотности PISA показывают, что способность наших детей не только читать, но и понимать смысл прочитанных предложений стремительно снижается. «Результаты» 35 лет реформ образования таковы, что наши дети активно глупеют.
Вступая в должность, Илзе Индриксоне имела возможность порвать с этим нелепо укоренившимся принципом и провести востребованные обществом изменения. Вместо этого ее можно считать могильщиком образования совершенно нового, до сих пор невиданного типа.
Дело в том, что предыдущие министры навязывали реформы, целью которых было сокращение доступности образования: школы необходимо любой ценой закрывать, придумывая для этого всевозможные искусственные основания, а вузы насильно объединять, чтобы затем фактически ликвидировать их филиалы в регионах. Если закрыть невозможно — следует хотя бы сократить количество программ и факультетов. Зато высшие учебные заведения необходимо заполнить всевозможными иностранными студентами, которые замечательно «учатся», разъезжая по тротуарам с зелеными коробами за спиной.
Илзе Индриксоне — первый министр, который активно, а временами целенаправленно, действует ради деградации самого учебного процесса внутри школ.
Именно таким будет результат, если будет принят принцип, согласно которому экзамены за 9-й класс будут считаться сданными и ученик получит диплом, даже если не даст ни одного правильного ответа. Пока этот принцип приостановлен: в следующем году диплом можно будет получить при 20% правильных ответов, однако сами предложения по существу не отозваны. Это создало бы ситуацию, при которой русские дети могли бы окончить школу, не владея государственным языком даже на 1,5%!
Деградации изучения государственного языка должен был способствовать и согласовываемый в Кабинете министров календарный план экзаменов для 12-х классов. Внезапно появилась версия, из которой была исключена устная часть экзамена по латышскому языку. Причем среди старшеклассников эта часть экзамена популярна, поскольку всегда позволяла повысить общую оценку: умеющие хорошо говорить могут продемонстрировать навыки аргументации, а более застенчивые заранее готовят и оттачивают свою речь. Только благодаря единой позиции директоров школ и гимназий удалось добиться соблюдения закона и не допустить разрушения экзамена, поскольку выяснилось, что министр не может единолично устроить погром в нормативных актах.
Когда оказалось, что подобные планы противоречат не только позиции общества — стоит упомянуть 96 подписей директоров школ, собранных всего за два дня под открытым письмом против других «предложений» министра.
Почему очередной министр продолжает катастрофический подход своих предшественников и с огромной энергией проталкивает изменения, которые продолжат дебилизацию следующих поколений? До сих пор никому не удавалось понять тот «эффект антиматерии», под воздействием которого именно министры образования Латвии стремятся стать разрушителями вверенной им отрасли, аннигилируя все, что попадает в радиус их воздействия.
Представим себе ситуацию, в которой начальник пожарного депо какого-нибудь города допускает, чтобы систематически сгорало 20% городских зданий, и при этом считает себя великолепным профессионалом! Более того — он полагает, что домов в городе все равно слишком много, ведь жители в принципе могут ужаться и разместиться на вдвое меньшей площади! Представим предприятие, председатель правления которого уничтожает пятую часть готовой продукции вместо того, чтобы ее продать, а качество оставшейся продукции снижает — и гордится этим как достижением! Но в сфере образования министры считают аналогичный результат само собой разумеющимся, а затем удивляются, что избиратели думают иначе.
Министрами становились педагоги, доктора наук, ученые, преподаватели, многолетние профессионалы сферы образования. Однако почти все они рано или поздно превращались в разрушителей латвийского образования — различались лишь методы и масштабы. Пока не наступали выборы, которые наконец их останавливали.
Говорят, что некоторые люди не выдерживают испытания властью или славой. Однако другим нашим министрам не свойственно превращаться в Голлумов из «Властелина колец». Министрам иностранных дел не приходило в голову закрывать посольства и целенаправленно разрушать отношения с союзниками. Министеры земледелия стараются развивать сельское и лесное хозяйство и проводить эти отрасли через всевозможные кризисы, пусть это и не всегда удается. Министры обороны укрепляют армию, а не отбирают у нее гаубицы и не закрывают базы Земессардзе. Министры культуры медленно, но систематически продвигают, поддерживают и развивают латышскую культуру. Но главной целью работы министров образования раз за разом оказывается закрытие школ, сокращение вузов и деградация содержания образования.
Возможно, такую хтоническую ненависть к важнейшим элементам вверенной им отрасли действительно правильнее рассматривать не столько рационально, сколько при помощи искусства. Многие наверняка видели фрагмент сюжета «Звездных войн» под названием «Приказ 66», в котором еще довольно молодой Энакин Скайуокер, будучи учеником древней традиции сил света, постепенно переходит на сторону зла — причем настолько медленно, что окружающие этого не замечают, даже его собственный непосредственный наставник. В какой-то момент, следуя иррациональной разрушительной тяге, разлагающей его личность, он уничтожает расположенную при храме школу и убивает находящихся там несовершеннолетних, для которых прежде сам был назначен чем-то вроде практиканта-педагога. И уничтожением одной школы он не удовлетворяется — темная сторона личности, почувствовав вкус крови и вседозволенности, требует еще и еще.
Можно ли свернуть с этого пути деградации? Опыт предыдущих министров образования, последовательно становившихся на сторону системного зла, уничтожения школ и снижения результатов обучения, показывает, что противостоять этому вектору деградации они не умеют. До сих пор он затягивал в себя почти всех министров образования.
Однако окончательную оценку дают избиратели, для которых все это неприемлемо. Поэтому во всех случаях подвинуться — главным образом на свалку истории — в итоге приходилось министрам, хотя следует признать, что многие из них до своего поражения на выборах уже успевали нанести ущерб.
Это и есть невыполнимая задача для любого кандидата на пост министра образования: сумеете ли вы победить Голлума и Дориана Грея внутри себя?»
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.