Хоть разорвись: крик души учителя о современной школе

«Учитель больше не человек, который входит в класс и преподает математику, латышский язык или историю. Он одновременно педагог, классный руководитель, человек, решающий конфликты, заполняющий документы, консультирующий родителей, иногда психолог, иногда социальный работник и человек, которому за несколько секунд приходится принять решение в ситуации, где нет ни одного хорошего варианта», — рассказывает одна из педагогов в социальной сети Facebook.

Отдельной проблемой учительница называет инклюзивное образование. По ее словам, в классе из 30 детей потребности могут сильно различаться.

«Одному нужно больше времени. Второму нужны более короткие и точные инструкции. Третьему трудно удерживать внимание. У четвертого расстройство аутистического спектра и сенсорная перегрузка. Пятому, шестому, седьмому, восьмому… необходим индивидуальный план освоения образовательной программы. У десятого серьезные проблемы с поведением. Но у остальных 20 детей тоже есть право получать внимание учителя и учиться», — напоминает она.

«Теоретически в этот момент учителю следовало бы разделиться на шесть частей. Практически такой программы профессионального развития пока не существует», — отмечает педагог.

По ее словам, сама идея инклюзивного образования выглядит хорошо на бумаге, однако ее реализация становится крайне сложной, если вместе с ней не предоставляются достаточные человеческие ресурсы, время и поддержка.

«Мы, по сути, говорим одному учителю: “В твоем классе очень разные дети. Дифференцируй. Индивидуализируй. Включай. Обеспечь безопасную среду. Добейся результатов обучения. Не оставляй без внимания одаренных. Помоги тем, кто не успевает. И, пожалуйста, не забудь обо всех остальных”». — подчеркивает она.

Дополнительную нагрузку создают индивидуальные планы.

«Если ребенку нужен индивидуальный план, он не возникает сам собой. Кто-то должен его разработать, реализовать, следить за прогрессом ребенка, адаптировать задания, взаимодействовать со специалистами поддержки и родителями — и все это еще задокументировать», — объясняет педагог.

При этом, отмечает учительница, иногда таких планов у одного педагога бывает не один-два, а «10 или 15».

«Но в рабочем дне учителя нет тайного 25-го, 26-го или 27-го часа, чтобы все это сделать. Возможно, в следующей образовательной реформе его введет новый министр образования», — иронизирует она.

По словам педагога, ответственность за проблемы в школе также быстро возлагается на учителя.

«Почему не заметил? Почему не предотвратил? Почему ребенок ничего не выучил? Почему другому было слишком трудно? Почему третий чувствовал себя отвергнутым? Почему четвертый мешал уроку? Почему замечание учительницы было слишком резким? Почему не позвонила маме? Почему не позвонила маме? И, наконец, «почему у Маркусиньша 7, если дома он все знал на 10?», — продолжает учитель описывать претензии.
«И где-то посреди всего этого учителю еще нужно преподавать», — пишет учительница.

Она обращает внимание и на противоречивые требования к педагогам: «Учитель должен быть строгим, но не слишком строгим. Чутким, но поддерживать дисциплину. Учитывать индивидуальные потребности каждого ребенка, но успеть пройти программу. Дифференцировать обучение, но обеспечить всем результат. Общаться с родителями, но не проводить слишком много времени в e-klase. Сократить бюрократию, но все тщательно документировать».

При этом, по ее словам, педагоги постепенно привыкают не только к зарплате, но и к перегрузке, сообщениям в e-klase по вечерам, документам, проблемам с поведением детей, требованиям родителей и постоянным изменениям системы.

«С очередной новой системой. С очередной новой реформой. С очередной новой таблицей. С очередным документом, цель которого — “снизить административную нагрузку”, заполнив еще один документ», — пишет она.

Еще одна проблема, о которой, по мнению учительницы, говорят слишком мало, — отсутствие признания хорошо выполненной работы.

«Если за год класс стал спокойнее, если ребенок наконец начал читать, если ребенок с особыми потребностями нашел свое место в классе, если ребенок, который в сентябре ничего не понимал в математике, в мае уже справляется самостоятельно — все это часто не появляется ни в одной таблице», — отмечает педагог.

Зато «непоставленная оценка в e-klase будет замечена довольно быстро».

«Возможно, поэтому для учителя так много значит одна совершенно простая фраза от ребенка или родителя: “Спасибо. Вы ему очень помогли”».

Однако долго задерживаться на этом некогда: «Завтра в 8:30 снова войдут 30 детей. У одного наверняка не будет ручки. Второй забудет рабочую тетрадь. А мама третьего уже напишет в e-klase».