Видео
В мире
На вопрос, почему он говорит о музыкальной драме, как в афише написано «мюзикл», слово имеющее совершенно другую, позитивную, ассоциирующуюся с легким, развлекательным жанром коннотацию, Миллерс ответил, что в латышском языке для определения жанра музыкальной постановки более распространено именно слово «мюзикл», а не «музыкальная драма».
«Чем Герберт Цукурс хуже аргентинского диктатора Перона? Почему Эндрю Ллойд Вебер может делать мюзикл о Пероне и его жене, а мы о Цукурсе не можем? Ну, конечно, там не затронут еврейский вопрос», - сказал Миллерс.
По его словам, Герберт Цукурс не только в Латвии, но и в мире одна из самых неоднозначных фигур.
«В его деятельности имеется, как абсолютный позитив, так и абсолютный негатив. Мы создавали этот мюзикл или музыкальную драму, если для вас так важна форма, чтобы люди говорили об этом, и чтобы состоялся суд, который решил бы, кто он, Герберт Цукурс, убийца или спасатель евреев? Ведь известно, что он спас жизнь четверым евреям. Если сферой ответственности Цукурса был автопарк, то тогда давайте осудим как убийц всех шоферов, которые работали в органах НКВД», - демонстрировал свои полемические способности Миллерс.
При этом он настаивает на том, что не является ни адвокатом, ни судьей Цукурса.
«Я не сужу Цукурса. Это должны сделать компетентные юридические инстанции. Но почему-о уже 10 лет Латвийская генпрокуратура не может дождаться от своих израильских коллег материалов, позволяющих поставить финальную точку. Пусть судебные инстанции решают виновен Цукурс или нет. Я лично не заинтересован ни в оправдании Цукурса, ни в его осуждении. Мой интерес в том, чтобы поставить финальную точку. Суд должен вынести свой вердикт. Известны десятки случаев, когда циркулируют какие-то непроверенные факты о людях, которые в последствии не подтверждаются. Кстати, многие люди, проходившие по делу «команды Арайса» были оправданы судом. А сколько лет Карлиса Ульманиса называли фашистом? А какой же он фашист? Вчерашняя ситуация на телеканале LTV7 – первый шаг к нормальной дискуссии. Все ее участники, кроме Ольги Процевской, согласились с тем, что нужно провести расследование. В том числе и историк Маргер Вестерманис, который сам пережил холокост. Боюсь, этой дискуссии не было бы, если бы не этот спектакль», - заключил Миллерс.
