Маэстро готовит премьеру с привидениями в Рижском русском театре

30 января в Рижском русском театре состоится грандиозная премьера — легенда с музыкой в двух действиях по новелле Оскара Уайльда «Привидение из Кентервиля». Инсценировку написал популярный рижский драматург Алексей Щербак (по его творениям в РРТ идут аншлаговые «Танго между строк» и «Полустанок»), ставит спектакль режиссёр Игорь Коняев. Премьера приурочена к 80-летнему юбилею маэстро Раймонда Паулса.

— В «Кентервильском привидении» на сцене будет оркестр, сам я играть не буду, такие подвиги уже не для меня, — как всегда с серьёзным видом отшучивается маэстро.

— Маэстро, признайтесь честно, почему вы решили взяться за «Кентревильское привидение»?

— А что мне оставалось делать, как не браться за работу над новым спектаклем в Рижском русском театре? Ну, сколько я могу играть «Одессу, город колдовской»?», восемь лет уже прошло, а мы всё играем и играем. Надо уже заканчивать! (смеётся)

Но если серьёзно, то я считаю, что нашим театрам сегодня надо обязательно думать о постановках музыкальных спектаклей — они всегда украшали, украшают и будут украшать репертуар, они всегда нравятся публике и нравятся артистам.

Конечно, было бы лучше, если бы мы нашли для основы этой постановки какой-то местный сюжет, взяли бы какую-то весёлую латышскую или русскую пьесу… Но что об этом сейчас говорить? «Кентервильское привидение» — значит, «Кентервильское привидение». Весёлая история.

Знаете, я уже говорил и сейчас повторю – я больше не буду писать музыку для глубоко-психологических драм. Не хочу…. Однажды меня спросили, какой у меня самый любимый фильм, я очень честно ответил, что это «Фантомас». С тех больше мне, правда, никто больше этот вопрос не задаёт. Но я действительно люблю этот фильм, обожаю Луи де Финеса. И вообще люблю хорошие старые комедии – как та же «Бриллиантовая рука», где мой любимый друг снимался. Андрей Миронов. Сейчас больше никто таких фильмов не снимает.

Что получится с «Кентервильским привидением» — посмотрим. Я хотел сочинить такую музыку, чтобы артистам легко пелось. Им же надо, исполняя их ещё и двигаться, танцевать… Очень жаль, что мы не можем себе позволить вывести на сцену большой оркестр. Для драматических театров это сегодня недостижимая мечта… Потому что другое совсем звучание, потому что малым составом музыкантов играть на сцене два часа очень тяжело. Без фонограмм, увы, не обойтись.

Мы много чего не можем себе позволить. Конечно, бродвейские мюзиклы ставятся совсем в других условиях – в них вкладывают огромные деньги и зарабатывают потом такие же огромные деньги. В том же Лондоне на роль в музыкальном спектакле претендуют 4 000 кандидатов! А у нас в спектаклях нет ни профессиональных танцоров, ни большого хора. Это всё создаётся силами драматических артистов, которых мы … дрессируем (смеётся).

Мне очень жаль, что в силу ряда обстоятельств главную роль в «Кентервильском привидении» не будет исполнять мой любимый друг Яша Рафальсон… Вы помните, как он меня, откровенно говоря, облажал на сцене? Это очень интересная история!

Идёт спектакль. Полный зал. Я ему аккомпанирую, стараюсь, он как всегда что-то поёт мимо нот и вдруг останавливается и во весь голос говорит: «Маэстро, вы мне сейчас что-то не то сыграли!» Я так и обалдел! Я, значит, что-то не так ему сыграл! Зал хохочет… Я очень Рафальсона уважаю! Очень!

— А вы верите в привидения?

— Я помню, что в общежитии при Консерватории пацаны часто надевали на себя простыни или большие полотенца, делали в них дырки для глаз и ходили по ночам пугать девчонок… Но если отвечать на ваш вопрос сквозь призму нашего спектакля – моя главная задача состоит в том, чтобы люди выходили из зала после просмотра с улыбкой. А привидение – это уже приложение, хорошая находка для сюжета.

Я, кстати, с привидениями в театре уже имел дело. Мы же ставили мюзикл «Зелёная юмправа». Там тоже речь шла о привидении, живущем в замке где-то в Дундаге. Старожилы говорят, что около двенадцати ночи оно всегда там показывается. И вообще считается, что во всех старых дворцах живут привидения. Кто-то их искусственно придумывал в своё время, чтобы заработать денег, а где-то вроде как и самые настоящие. Знаю, что одного пьяного на ночь заперли в таком дворце с привидениями, ему там что-то привиделось и утром, когда его открыли, он сказал, что больше никогда пить не будет.

— Маэстро, как вам работается в таком цейтноте – юбилейные концерты, выпуск спектакля, записи на Латвийском радио?

— Как обычно! Вот уже долгие годы ничего нового в моей жизни в этом плане не происходит. А если вернуться к спектаклю в Рижском русском театре, то с учётом его лёгкого жанра, для меня прежде всего важно, чтобы после того как каждый артист исполнит свою арию, в зале звучали аплодисменты, а не стояла гробовая тишина. Эти аплодисменты будут для меня самой большой наградой. Они будут означать, что моя мелодия и манера исполнения артиста дошли до слушателя.

А ещё, между прочим, я должен готовиться к концерту в Москву, который у меня будет 26 февраля в «Крокус сити». В зале на 6 000 мест. Участвовать должны все звёзды. Посмотрим, что из него получится. Есть свои сложности, связанные с фонограммами, которые любят использовать многие российские артисты.

На самом деле, всё будет зависеть от того, кто будет в зале. У меня ведь самые разные поклонники. Кто-то женился под мою музыку, кто-то хоронил друзей. Они мне всё рассказывают. Сейчас, правда, всё меняется…

Знаете, как бывает, когда сегодня у меня берут автографы? Подходит девушка и сразу заявляет: «Дай автограф». Потом следует пауза и она говорит: «Моя бабушка вас очень любит». Одно время говорили «Моя мама вас очень любит», теперь уже всё чаще бабушки….

Наталия ЗАХАРЬЯТ.