На землях, где 2000 лет назад возникло христианство, сегодня самое малочисленное христианское население. По данным Pew Research Center на 2012 год, доля последователей этой религии на Ближнем Востоке и в арабских странах Северной Африки не превышает 0,6 процента исповедующих христианство во всем мире (приблизительно 14,5 миллиона из 2,4 миллиарда человек). Сегодня этот показатель еще ниже — из-за революций и войн отсюда бежали сотни тысяч, хотя достоверную статистику мы узнаем еще не скоро.
В этом регионе к христианам веками относились как к людям второго сорта. Многие арабские страны после обретения независимости за основу своих конституций взяли шариат. И хотя авторитарные режимы, существовавшие до «арабской весны», были относительно светскими, исламские авторитеты не раз призывали вернуть христианам их статус времен Османской империи — ограниченной в правах, облагаемой специальным налогом части населения.
«Арабская весна» ознаменовала решительную победу исламистской идеологии.
Но началось все с американской операции по свержению Саддама Хуссейна в Ираке в 2003 году.
Страна потеряла две трети христианского населения под натиском «Аль-Каиды»*, шиитских вооруженных формирований «Бадр» и «Асаиб Ахль аль-Хакк» и «Исламского государства»*. Сегодня в Ираке всего около 250 тысяч человек.
Собеседники РИА Новости среди христиан Ирака утверждают, что не чувствуют себя в безопасности даже после изгнания ИГ* в 2017 году: раньше их жизни и имущество забирали под предлогом «борьбы с неверными», теперь — под предлогом их же защиты. По данным РИА Новости, связанные с иракским правительством шиитские вооруженные формирования, как и курдские отряды пешмерга, часто не просто не препятствуют притеснению христиан со стороны суннитских радикалов, но и сами участвуют в конфискации их собственности.
«Когда я жил в Мосуле, мне постоянно угрожали. Радикалы преследовали меня, едва не убили — это было задолго до появления здесь ИГ*. В 2007 году пришлось переехать. Моего учителя убили боевики «Аль-Каиды»* только за то, что он был христианином», — рассказывает живущий в городе Каракош (единственное место, полностью контролируемое вооруженными формированиями ассирийцев, — около 500 человек) ассирийский христианин Ашур Эскария, президент организации Assyrian Aid Society.
«В Мосуле (освобожден от ИГ* летом 2017 года. — Прим. ред.) я был неделю назад, мы видели разрушенные церкви. Сейчас люди пытаются вернуться к нормальной жизни, все относительно спокойно, но собственность христиан, вынужденных бежать в 2014 году, их землю, дома, магазины очень трудно вернуть — все захватили мусульмане-шииты и сунниты. Они стремятся изменить демографический баланс в традиционных местах проживания христиан и вытесняют нас. Кроме того, заставляют соблюдать свои обычаи, например, женщинам-христианкам в университетах приходится закрывать лицо», — продолжает Эскария.
В Ниневийской долине — другом традиционном месте проживания христиан — похожая ситуация. Долина сейчас поделена между курдскими и шиитскими вооруженными формированиями.
«Город Барталла когда-то был полностью христианским, сегодня там шииты, — говорит Ашур Эскария. — Курдские формирования пешмерга тоже пытаются выдавить христиан с этих территорий, отнимая у них собственность и контролируя любой шаг, подминая под себя все местные инфраструктурные проекты. Так, они заблокировали реконструкцию, запущенную Ассирийским студенческим союзом. Курды контролируют все дороги и КПП, не позволяют свободно передвигаться по долине, это очень неудобно для тех, кто работает и учится. В Мосул трудно добраться — раньше для этого требовалось 40 минут, сейчас в три раза дольше».
Другой ассириец, врач из Каракоша, пожелавший остаться неназванным, также посетовал в беседе с РИА Новости на то, что местные христиане не могут доверить свою безопасность курдам.
«В 2014 году я был свидетелем битвы между курдами и ИГ*. Пешмерга тогда обещали нас защитить, но по приказу своего командования покинули нас за одну ночь. Многие мои знакомые и друзья-христиане погибли, кто-то бежал в Эрбиль и Дахук, кто-то остался под властью ИГ*. Мы не хотим уезжать, хотим жить тут, где колыбель нашей религии, где наши корни, но больше не доверяем никому, кто обещает нас защитить», — говорит собеседник агентства.
По словам Ашура Эскарии, христиане были и остаются гражданами второго сорта, без серьезного представительства в парламенте Ирака (пять христиан в иракском парламенте и пять — в парламенте Иракского Курдистана), без права претендовать на те же рабочие места, что и мусульмане.
«И я не вижу, что иракское правительство ведет какую-то политику национального примирения или пытается как-то защитить нас», — говорит Ашур Эскария.
«Еще до вторжения ИГИЛ в Ирак в долине Ниневии не было почти никакой инфраструктуры, а после них там вообще ничего не осталось. Однако иракские власти до сих пор не обеспечили элементарные необходимые для жизни вещи. Отчасти из-за коррупции, отчасти потому, что речь именно о христианах, которых здесь ни во что не ставят», — продолжает президент Assyrian Aid Society.
По данным другой собеседницы РИА Новости, правозащитницы Джулианы Таймурази, ассирийской христианки, основательницы правозащитной организации «Совет спасения иракских христиан», в долину Ниневии сегодня вернулось 50 тысяч христиан, около 100 тысяч — перемещенные лица или эмигранты.
«Еще полгода назад был ИГ*, сейчас дети ходят в школу, открыты больницы, храмы. Но эта стабильность шаткая, то тут, то там теракты, — говорит Таймурази. — Иракское правительство кое-как контролирует безопасность, но опирается на Иран. Это нам тоже не очень нравится: хотя в целом шииты более терпимы к христианам, чем суннитские радикалы, в Иране христиане живут под постоянным давлением».
Собеседница РИА Новости высоко оценивает роль России в защите христианских общин Ближнего Востока: «Администрация Обамы совершенно этим не занималась, поэтому мы благодарны за то, что Россия предпринимает решительные шаги в этом направлении — как военные, так и гуманитарные, например в Сирии».
По словам Ашура Эскарии, ассирийские христиане надеются на более активное участие России в их судьбе: «Я два раза встречался с представителями российского правительства, РПЦ, Императорского православного палестинского общества. Они обещали союзничество, защиту и помощь с возвращением в Ниневийскую долину. На практике мы до сих пор ничего не увидели. Вероятно потому, что вся помощь идет через иракское правительство, а как они ее распределяют, никому неизвестно».
В самом отчаянном положении сегодня находятся сирийские христиане. Их число (до войны — 10 процентов населения) с 2011 года сократилось, по некоторым данным, почти в два раза — с двух миллионов до 1,2 миллиона человек. Может, и больше: получить достоверную статистику в охваченной войной стране невозможно.
Как говорит Ибрагим Нсейр, священник из Алеппо и представитель Национального евангелического Синода Сирии и Ливана, сокращение числа христиан в Сирии — это надолго, и неизвестно, смогут ли местные общины вообще пережить эту войну.
«В последний год — после того, как ИГ* выбили почти со всех захваченных территорий, — стало значительно спокойнее. Сегодня мы в Алеппо чувствуем себя в относительной безопасности. Мы уже можем молиться, не опасаясь нападения джихадистов, у нас есть электричество, питьевая вода и бензин. Но и после победы над ИГ* война продолжается, никто из эмигрантов не торопится возвращаться, наоборот, люди продолжают бежать. Страна разрушена, экономика в ужасном состоянии, курс лиры упал, и нет никакой надежды найти здесь работу», — рассказывает Нсейр.
По его словам, вовсе не все христиане Сирии поддерживают правительство — многие считали себя ущемленными в правах при Башаре Асаде и сражаются на стороне умеренной оппозиции.
Однако большинство христиан режим Асада пугает гораздо меньше, чем суннитские радикалы, поддерживаемые и финансируемые монархиями Персидского залива.
Если они захватят власть, «от уникального этнического и конфессионального разнообразия Сирии не останется ничего».
«Мы благодарны России за ее усилия в Сирии, за гуманитарную помощь, — говорит Ибрагим Нсейр. — Надеюсь, рано или поздно внешние игроки договорятся между собой и мы увидим восстановление страны, а также новую конституцию и новую политическую систему, для которой важно лишь гражданство, а понятия «меньшинства» и «большинства» не влияют на судьбы людей».
Не менее драматично положение христиан в Северной Африке. «Арабскую весну» здесь пережили три страны — Тунис, Ливия и Египет. Христианское население первых двух было довольно малочисленным и до этого. Ливия, где до свержения Муаммара Каддафи проживало порядка 100 тысяч христиан, в основном коптов, до сих пор практически лишена государственности и охвачена борьбой различных исламистских группировок, в том числе ИГ*.
Здесь осталось в общей сложности несколько тысяч христиан, и они ежедневно подвергаются смертельной опасности.
Христианские общины Туниса, страны, где более 99 процентов населения — мусульмане-сунниты, до революции едва насчитывали 30 тысяч человек. Хотя это государство называют одним из самых демократичных в регионе, на христиан там наложены ограничения — им не разрешается строить церкви, звонить в колокола в дни церковных праздников, обращать в свою веру и жениться на мусульманках.
Не лучшие времена переживает и самая крупная община христиан в регионе — египетские копты (когда-то они были здесь в большинстве, мусульмане доминируют лишь с XIII века). После свержения Хосни Мубарака и дальнейших политических катаклизмов их естественную убыль (сегодня примерно 9,5 миллиона человек или 10 процентов населения — в два раза меньше, чем век назад) подстегнули непрекращающиеся атаки исламистов. Это здесь часть повседневной реальности.
Только за прошлый год в результате нападений на коптские храмы погибли десятки человек.
Самый масштабный теракт в апреле прошлого года, ответственность за который взяло на себя ИГ*, унес жизни 47 коптов.
Корреспондент РИА Новости поговорил со служителем одной из церквей в провинции Эль-Минья, в прошлом сотрудником христианской благотворительной организации. Из соображений безопасности он не пожелал назвать своего имени. Собеседник РИА Новости признался, что живет в атмосфере страха с тех пор, как исламисты убили его двоюродного брата.
Служитель церкви рассказал, что его брат был хирургом. Его убили и забрали из его дома несколько сотен тысяч египетских фунтов.
«Это происходит с христианами постоянно. После того как «Братья-мусульмане»* были отстранены от власти, стало получше, но все равно власти не хотят нас защищать. Сам я, если получится, обязательно эмигрирую в США», — говорит он.
Помимо страха перед исламистами, по словам собеседника РИА Новости, копты ощущают сегодня давление и дискриминацию со стороны государства: «Даже если оставить за скобками то, что, когда мы молимся в своих церквях, мы в любой момент готовы стать мучениками. Здесь просто не найти хорошую работу. Христианин никогда не будет начальником или менеджером в фирме, где работают мусульмане. Потому что в Коране написано: евреи или христиане не могут управлять мусульманами. И это мы видим в армии, полиции, на государственной службе. Часто талантливые сотрудники, чей интеллектуальный уровень выше, чем у их начальников, вынуждены подчиняться не очень умным людям».
Недоволен египтянин и сложностями со строительством новых церквей. «Для этого требуется согласие местных властей, — говорит собеседник РИА Новости. — И чаще всего они не разрешают. Благотворительную организацию, где я занимал руководящую должность, закрыли. Очень редко власти все же позволяют строить новые церкви, чтобы Запад видел: у христиан здесь все в порядке».
«Университет Аль-Азхар и его выпускники, несмотря на все заявления о светскости режима в Египте, продолжает транслировать идею о превосходстве мусульман над коптами, — говорит Рамелах. — Влияние этого университета не ослабело при Абдель Фатахе Ас-Сиси. Военные могут защитить христиан, но сегодня это для них явно не приоритет. Копты Египта поддержали военных во главе с нынешним президентом, когда нужно было устранить исламиста Мухамеда Мурси, и поплатились за это. Внутренняя миграция выросла в разы. Разные источники в Египте сообщали мне, что после своих атак исламисты и сочувствующие говорят христианам: пусть теперь Ас-Сиси защитит вас».
Доктор Рамелах уверен, что из египетской конституции нужно исключить религиозные положения.
«Аль-Азхар должен специализироваться только на духовных вопросах. Мусульманским авторитетам не следует заниматься политикой, нам необходим переход к секулярной политической системе. Но пока непрекращающиеся конфликты лишь повышают популярность исламистской идеологии в ее наиболее радикальных вариантах», — говорит Рамелах.
Мария Ефимова.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.