В семье Паганини властвовал Антонио, отец. Жена была женщиной кроткой, набожной, безумно любила своих детей и как могла спасала их от гнева отца. Глава семейства был бедняком-неудачником: у него не получилось стать ни музыкантом, ни торговцем. Это был озлобленный человек, он без устали составлял схемы, которые помогут ему сорвать куш в азартных играх, но каждый раз терпел неудачу.

 

Скрипку в руки своему старшему сыну он дал из прагматических соображений: надеялся, что тот станет знаменитым музыкантом и будет жить безбедно и кормить семью.

Талант у Никколо был, как и тонкий слух: в четыре года малыш указал отцу, когда тот сфальшивил на мандолине. При этом по меркам вундеркиндов сам Паганини получил в руки скрипку достаточно поздно — в девять лет. Для сравнения: сейчас в музыкальных школах играют с семи, часто даже раньше. «Поздний» старт компенсировался чрезмерным усердием. Отец Паганини был суров и колотил его за лень, заставляя часами заниматься.

Вот как об этом рассказывал скрипач своему биографу Шотки: «Трудно представить более строгого отца, чем мой. Когда ему казалось, что я недостаточно прилежен, он оставлял меня без еды и голодом вынуждал удвоить старания, так что мне пришлось много страдать физически, и это стало сказываться на моем здоровье». В итоге хрупкое здоровье, подорванное еще и бесконечными занятиями в детстве, и погубило музыканта.

Есть байки, что отец даже запирал Паганини в чулане играть гаммы: пока не сыграет, не отобедает.

Но учительская тактика принесла свои плоды. В десять лет Паганини уже выступал, а в 13 собрал концерт, чтобы оплатить свою учебу у знаменитого исполнителя и учителя музыки. Слушателей восхищал бледный юноша с курчавыми волосами, болезненный, но страстный музыкант. В 17 лет Паганини уже гастролировал по крупным городам Италии. Но какой ценой достался ему успех!

 

По собственным словам Паганини, все его силы «забрал этот маленький деревянный инструмент». Нервозность движений, нескладность, мертвенная бледность и ранние морщины — цена его успеха. С отцом же у Паганини были напряженные отношения, и, повзрослев, он избавился от опеки отца и никогда о нем не вспоминал. Мать же он очень любил, писал ей трогательный письма и никогда не оставлял без своей помощи. Оба родителя Паганини хотели, чтобы он был великим музыкантом: но отец из-за своих амбиций, а мать — ради счастья своего сына. Поэтому такой разный след они оставили в жизни своего ребенка.

 

 

 

Моцарт родился в семье успешного музыканта. Леопольд Моцарт был скрипачом и композитором в придворной капелле князя-архиепископа зальцбургского, графа Сигизмунда фон Штраттенбаха. Он много сочинял и зарабатывал игрой на жизнь, но его работы были «не больше, чем приемлемое ремесленничество прикладного назначения». Может быть, талант, но не гений.

Леопольд учил своих детей музыки с самого детства: сестра Моцарта была усажена за гаммы на клавире, как только смогла осознанно учиться. Что смешно, пособие Леопольда Моцарта «Школа игры на скрипке», популярное в свое время и дельное, сейчас воспринимается современными биографами как «одно из самых драгоценных психологических источников материала для исследователей творчества Моцарта». Сын явно превзошел отца.

В отличие от отца Паганини, папа Моцарт свой деспотизм не вымещал на маленьких детях, поэтому и Вольфганг с большим почтением относился к родителям. Отец отказался от собственных музыкальных амбиций, чтобы учить сына и помогать ему, быть его наставником и импресарио.

К моменту, когда отец взялся за обучение четырехлетнего Вольфганга, тот уже успел многому научиться, не пропуская ни одного урока сестры, подбирая на клавесине полюбившиеся мелодии. В четыре года Моцарт, еще не умея толком записывать мелодии, сочинил несколько пьес для клавесина.

 

По свидетельству друга семьи, господина Шахтнера, отец Моцарта с восхищением отозвался о работе своего сына, как только смог продраться через детские каракули: «Как здесь все точно и гармонично! Правда, сыграть это невозможно: никто не смог бы исполнить этот труднейший кусок». «Потому что это концерт. Нужно пробовать и пробовать, пока не сможешь сыграть. Так и должно быть», — отозвался сын и сыграл.

Вместе с сестрой и отцом шестилетний Моцарт гастролировал по Европе: отец был так уверен в сыне, что не боялся трудностей поездок и вкладывал свое время и деньги в них. За три года поездок Моцарт стал европейской знаменитостью и даже композитором: отец отдал в печать его работы, на титульном листе было указано, что автору десять лет, и это произвело фурор.

 

Он сыграл и при дворе императрицы Священной Римской Империи, она была в восторге от ребенка, который так замечательно играет и настолько непосредственен. Биограф Марсель Брион с юмором описывает, как Моцарт вел себя при дворе: он играл с детьми из аристократических семей и даже сидел на коленях у императрицы.

А Марии-Антуанетте, будущей королеве Франции, с самым серьезным видом объявил: «Когда вырасту, я на ней женюсь».

Этим приключениям и вообще успеху сын обязан как своему таланту, так и вниманию отца. Любящий, ласковый отец все время верил в него, устраивал для него концерты, но не забывал заботиться о здоровье детей: старался делать так, чтобы между поездками дети успевали отдохнуть. Возможно, именно такое внимание и доброта отца были залогом доброго и веселого нрава Моцарта.

 

 

Отец Иоганн Бетховен вообще поздно спохватился, что у него есть ребенок: гораздо больше его заботили вечера в кабаках. Но слава юного Моцарта (который был к этому моменту уже известным юношей и композитором) не давала покоя старшему Бетховену. Точнее, достаток, который обещала семейству популярность вундеркинда. Поэтому отец семейства решил усадить своего темпераментного сына за учебу. Музыке юного Бетховена учил собутыльник отца. Он приводил своего закадычного друга уже за полночь домой, после попоек, будил сына и заставлял заниматься до утра.

Бетховен побаивался своего отца, поэтому был послушен и к восьми годам уже играл на пианино. Кроме этого, он учился играть на скрипке и альте. Для него музыка стала отдушиной, потому что терпеть характер и пьянство отца было невозможно. Своевольный Бетховен быстро полюбил импровизации: это помогало высказать то, что кипело у него в душе, проявить свой композиторский талант.

Отцу не терпелось показать публике своего «диковинного» восьмилетнего сына, поэтому Бетховен не имел права тратить время на импровизации. Впрочем, вундеркинда из него не получилось: он дал всего один концерт. Отец в объявлениях приврал о возрасте и «сделал» сына на два года младше, но публику все равно маленький музыкант не поразил.

Разочарованный отец отстал от своего отпрыска, теперь его обучением занимались другие люди. И это только пошло на пользу: Бетховена познакомили с вдумчивыми произведениями Баха (ребенок бегло играл непростой «Хорошо темперированный клавир»), со страстной народной музыкой. Благодаря учителю Неефе 12-летний Бетховен издал свое первое сочинение — вариации на тему марша Дресслера.

Учителя гораздо более талантливые и вдумчивые, чем собутыльники отца, быстро оценили БетховенаТот почувствовал тягу к сочинительству: «Возможно ли в 11 лет, — думал я, — стать сочинителем? И что скажут на это люди искусства?» Меня охватила оторопь. Но муза желала, я повиновался ей и писал«.

Бетховен вполне был самостоятельным юношей уже к 14 годам, подрабатывая и занимаясь музыкой. Кстати, с Моцартом он все-таки познакомится. Эту встречу биограф Борис Кремнев описывает подробно. Семнадцатилетний Бетховен специально приехал в Вену, чтобы стать учеником Моцарта. Тот попросил сыграть на клавире. Бетховен начал играть, возможно, долго. Тут он услышал стук бильярдных шаров, обернулся и увидел Моцарта, который смутился и прекратил играть.

 

Бетховен попросил тему для импровизаций: это у него получалось лучше всего. Начал играть страстно, неистово, порывисто. Обернувшись, он увидел, что никого нет. От такого позора Бетховен хотел было сбежать, но в дверях он столкнулся с Моцартом и несколькими незнакомцами. Оказывается, прославленный музыкант, композитор, вундеркинд привел своих друзей со словами: «Обратите внимание на этого паренька. Со временем о нем заговорит весь мир!».

Но учиться у Моцарта Бетховену не довелось: мать была при смерти, Бетховен срочно вернулся в родной Бонн. Мать умерла, от горя отец Бетховена запил еще больше, пропив все вещи жены, свою зарплату и хотел было пропить заработок сына. Бетховен заступился за своих двоих младших братьев, которым грозила нищета.

 

Он явился в придворную канцелярию, где числился отец, с просьбой выслать того из Бонна, а жалованье передать семье. Курфюрст Максимилиан Франц оставил Иоганна в Бонне, но жалованье повелел разделить поровну, на две части: одну половину выдавать пьянице на руки, другую же выплачивать сыну на содержание семьи.

Так 17-летний Людвиг стал главой семейства и фактически, и юридически. Ему было сложно, но зато теперь он в каком-то смысле был свободен: он расплевался с отцом, который его мучил.

Вот такие разные методы воспитания, уклада семьи и повороты самой судьбы дали миру замечательных музыкальных гениев.