И все же то, что сделали с рижским ТЮЗом в начале 1990–х, забыть нельзя. Шапиро признался, что долго не мог заставить себя приехать в любимый город, хотя многие приглашали что–нибудь здесь поставить. «Посмотрел видеофрагменты наших старых тюзовских спектаклей и вижу, насколько уникальные в этом театре были актеры, как хорошо и современно они играли». Он до сих пор ощущает боль утраты от закрытия ТЮЗа и считает, что история еще не окончена.
Адольф Яковлевич Шапиро, как и его коллега и современник из Театра русской драмы Аркадий Кац, — с Украины, из Харькова. Родился в 1939 году. В 1962–м окончил режиссерский факультет Харьковского театрального института. Еще студентом организовал собственный театр–студию, первыми его спектаклями были пьесы Шатрова и Зорина. Учился в творческой лаборатории ученицы Станиславского Марии Осиповны Кнебель.
Вскоре после окончания театрального института приезжает в Ригу. Вначале становится режиссером, а через несколько лет — главным режиссером ТЮЗа. В театральной энциклопедии сказано, что «на спектаклях Шапиро было воспитано несколько поколений русских и латышских актеров». А какие имена! Я и сегодня, через столько лет после закрытия театра, помню, как играли эти великолепные мастера: Титов, Плют, Вевер, Шевченко, Дик, Дейч, Юдин… Мало сказать, что с приходом Шапиро рижский ТЮЗ приобретает всесоюзную известность. Для него пишут лучшие драматурги страны — Арбузов, Петрушевская. Мэтров часто можно увидеть в зрительном зале. Приезжает и московский зритель — некоторые вещи больше не идут нигде в стране. Нередко острые пьесы бдительный местный отдел ЦК запрещает. Так, например, было с «Жестокими играми» Арбузова — показали всего несколько спектаклей. Посмотреть на работу Шапиро приезжают его коллеги и театральные педагоги из–за рубежа — Франции, Италии, Германии, Канады, Америки. Удивительно, но театр, который он создал, был одинаково интересен и молодым, и взрослым. На пьесы ходили семьями. Я тоже обычно ходил в ТЮЗ с родителями. Отцу — педагогу, фронтовику — особенно нравились «А завтра была война» по Васильеву и «Ночь после выпуска» по Тендрякову. А еще были «Двадцать лет спустя» по произведениям Светлова и «Чукоккала» Чуковского, «Город на заре» и «Победительница» Арбузова, «Бумбараш» Кима и Дашкевича…
Театр был необычен тем, что там одновременно работали две труппы — русская и латышская. Обе возглавлял сам Шапиро. И обе были одинаково популярны. Среди самых блестящих постановок Шапиро на латышском языке — «Золотой конь» по произведению Райниса и «Снежные горы» по пьесе Гунара Приеде.
В 1986 году Шапиро получил звание народного артиста Латвийской ССР, а в 1990–м последовало международное признание — режиссера избрали президентом Международной ассоциации театров для детей и молодежи.
Авторитет в театральном мире все выше, но в Латвии наступают уже другие времена. В 1992 году Министерство культуры принимает решение о реорганизации театра, а на самом деле — уничтожении. Напомню имена тех , кто возглавлял тогда Минкульт: министр — Раймонд Паулс, заместитель министра — Нелли Янаус. Те, кто рулил министерством, сегодня заявляют, что они ни в чем не виноваты. Они любят русский театр. Вот, мол, как бережно относятся к Театру русской драмы. Но сохранились документы, газеты. Давайте приоткроем их.
…В 1992–м «Диена» пишет, что на собрании в театре министр заверил коллектив, что речь идет лишь о возвращении здания баптистам, но ни в коем случае не о закрытии, но спустя два дня в «Диене» утверждается уже другое: «Если говорить откровенно, Молодежный театр собираемся ликвидировать. Почему? Потому что люди туда не ходят. (…) Нам вполне хватит одного русского театра».
Эту мысль министра в той же «Диене» разовьет спустя несколько дней актриса В. Сингаевская (мама ныне известного режиссера и русофоба Херманиса), длительное время работавшая в театре Шапиро: «В Латвии достаточно иметь один русский театр, знакомящий русскую аудиторию с произведениями латышских авторов».
На организованной газетой «Литература ун максла» встрече критиков с Паулсом, которая состоялась 7 апреля в Министерстве культуры, министр сказал: «Театр надо было закрыть два года назад». Причины, правда, он выставил другие: жалобы актеров из латышской труппы на своего главрежа. Эти актеры потом ушли из театра, потому что не получали роли. Собственно, и жаловались они потому, что им нечего играть в тех пьесах, которые ставят в Молодежном…
Встреча в министерстве расставила точки над «i», четко прозвучало мнение сторон. Кстати, А. Шапиро на встречу не пришел, почему газета и назвала отчет о встрече достаточно выразительно: «Дело о Молодежном театре, или Разговор в Министерстве культуры о г–не Шапиро в его отсутствие»…
А. Шапиро направил устроителям встречи записку:
«Уважаемая редколлегия газеты «Литература ун максла»!
Уважаемые участники «круглого стола»!
Благодарю за приглашение принять участие в «круглом столе». К сожалению, обстоятельства сложились так, что я не могу им воспользоваться. Тем более что ваш «стол» состоится не в редакции газеты, а в Министерстве культуры. С министерством я нахожусь в договорных отношениях, и если оно пожелает говорить со мной о судьбе нашего театра, я, естественно, всегда к его услугам. Но из передачи по радио и из газет я узнал о принятом министерством решении ликвидировать Молодежный театр, снять руководство и сократить часть труппы. В этой ситуации мое участие в «круглом столе» будет по меньшей мере нелепо. А. Шапиро».
Оставшись без театра, Шапиро уезжает из Латвии. Вот уже более двадцати лет он живет в России. Много ставит в российских театрах. Вот лишь некоторые спектакли: «Милый лжец» в Московском Театре имени Вахтангова, «На дне» — в Театре–студии Олега Табакова, «В баре токийского отеля» — в Театре имени Маяковского, «Вишневый сад» — на сцене Московского художественного театра имени Чехова. Кто проиграл от того, что Шапиро перекрыли кислород в Риге? Прежде всего Рига, Латвия и местные любители театра.
— Я прожил две режиссерские судьбы. Одну — тридцатилетнюю — со своим театром, вторую — независимого режиссера. К бедам в нашей судьбе надо относиться как к явлению природы, на них нельзя сердиться. Что делать, когда все плохо? Не заниматься самопоеданием, а заново отстраивать свой дом, — говорит Шапиро.
И все же лучшие годы, по его словам, прошли в Риге. После вручения в Риге награды он сказал:
— Первая и основная мысль — что это не мне, а театру. Что это важно для памяти тех людей, которые работали в этом театре. Многих из которых уже нет, и тех, которые, слава богу, рядом. Поэтому я должен был поехать, как бы мне это ни было трудно.
В 2008 году Шапиро написал книгу «Как опускается занавес». О чем она — понятно.
«…Возвращение… Нет, я об этом не думаю, — признался режиссер в интервью газете Neatkarīgā после вручения награды. — …Настоящее возвращение будет тогда, когда на латышский переведут мою книгу «Когда опускается занавес». Тогда я скажу, что в этой истории поставлена точка. Иначе странно: моя книга переведена на эстонский, но до сих пор не на латышский».
Шапиро крайне сдержанно комментирует отношения с бывшим министром культуры, чья подпись стояла на роковом приказе о закрытии рижского ТЮЗа. По признанию режиссера, перед приездом в Ригу он дал себе обещание: в Латвии о Паулсе — ни слова.
…Раймонд Волдемарович то и дело сокрушается, что потерял в банке все накопления — почти миллион латов. За что такое наказание? Видимо, ничего в этой жизни просто так не бывает.
Дмитрий ИЛЬИН.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
2 мнения читателей
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.