Русская Латвия: эмиграция первой волны

Рос на улице 1905 года

— Каким образом появился интерес к истории?

— С детства! Насколько себя помню, лет с 4-5, постоянно возникал вопрос: что это за здание, чем занимались раньше люди, какие события происходили? Родители, как правило, только стимулировали интерес… Я родился в России, в Ростовской области, в 1984 году мы переехали в Лиепаю – город, располагающий к этому, с огромными наслоениями прошлого. Все это вдохновляло, и до сих пор Лиепая — один из моих любимых городов в мире.

Район наш был такой… пролетарский. Мои родители — врачи, а, как известно, советские медики не были состоятельными людьми, и мы жили на улице 1905 года поблизости от вокзала. С того времени интерес был на любительском уровне. Я даже собирался поступать на исторический факультет. Решил cтать моряком – поступил в Рижское мореходное училище, походил в море. Был в Европе, Америке, Мексике. У меня должен был быть диплом штурмана, но в 2003 году решил – все же это не мое.

Поступил в Балтийский русский институт, закончил отделение «управление маркетингом». Занимался различными проектами в бизнесе, в том числе в шоу-бизнесе. Отец начал понемногу подталкивать – может быть, реализуешь свою давнюю мечту? Я хотел на исторический, но не с нуля, а уже в магистратуру.

Оказалось, моя специальность в БРИ это позволила. В университете я познакомился со специалистом Православной церкви в Латвии Александром Валентиновичем Гавриловым. Он спросил: «Что собираешься изучать?» Я же читал все подряд – от истории Древней Греции до новейшей истории, но сказал: «Меня интересует Гражданская война в России». Он же заметил, что лучше начать с молодежных русских организаций в межвоенной Латвии, так как, во-первых, тема это недостаточно изучена, а во-вторых, весьма связана с Гражданской войной.

Так я и начал изучать движение «Русский сокол», и все завершилось магистерской работой на 180 страниц. Поднял огромный пласт материалов по антибольшевистскому движению, эмиграции, культурному феномену зарубежной России, русскому населению межвоенной ЛР.

«В мышцах – cила, в сердце – отвага, в мыслях – Родина»

— Сколько «соколов» было в Латвии в 1940 году?

— Около тысячи.

— Сколько же из них пережило войну?

— Пережили. Но это были скорее рядовые «соколы», детско-юношеская группа до 18 лет, которая еще не дала присягу. Вся верхушка была репрессирована, частично репатриировалась в Германию либо эмигрировала в 1944 году.

— В чем состояла идейная платформа «соколов»?

— Это движение зародилось как одно из проявлений самоопределения славянских народов из «лоскутного одеяла» в середине XIX века, после «весны народов» 1848 года. Идеологами были чехи – Мирослав Тырш и Индрих Фигнер.

В 1863 году они создали спортивную организацию с идеологической составляющей. Принцип не новый: «В здоровом теле здоровый дух». За пример взяли немецкие союзы Turnferein — в пику французскому засилью в 1812 году. «Сокольство» же противостояло онемечиванию.

Организация носила в себе панславянский элемент, выступала за объединение славянских народов. Во время Русско-турецкой войны в 1878 году с ней познакомился русский генерал Михаил Дмитриевич Скобелев. Идейные, физически сильные ребята помогали его армии, были разведчиками, связными.

После войны Скобелев «импортировал» «cокольство», чему немало способствовал его статус национального героя. Это движение стало появляться в Закарпатской Руси и понемногу перетекать на юго-запад Российской империи. Сначала власти не хотели поддерживать это движение — как сепаратистское. Но после событий 1905 года оно обратило на себя внимание Столыпина и других высокопоставленных лиц — в качестве объединительного, для оздоровления нации.

В эмиграции это движение стало политическим, реваншистским. Его актив составляли люди, прошедшие горнило Гражданской войны, белую армию. «Соколы» изначально не приняли марксистскую идеологию и уже во время переворота 1917 года остались на национальной, антикоммунистической платформе. Поэтому их идеология оставалась антибольшевистской и за «железным занавесом». Как иначе, ведь во главе стояли белые генералы и полковники!

В Латвии первые организации «соколов» в Даугавпилсе возглавил в 1928 году военный врач Борис Зубарев, который, судя по наградам, принимал участие в боевых действиях и отличался особым антикоммунизмом. В Риге одним из организаторов в 1930 году был Николай Николаевич Лишин – сын Олимпиады Лишиной, владелицы частной русской женской гимназии.

Он был морским офицером и соратником Александра Колчака. Илья Пинус (подпоручик, перешедший в православие и отстроивший часовню в Пюхтице, кавалер ордена Лачплесиса III степени. – Прим. Н. К.) осуществлял связь с подпольем, Иван Заволоко (лидер староверов) – культурную составляющую. Константин Лейман стал лидером «сокольства» в Резекне, а до того занимал высокую штабную должность в Северо-Западной армии Юденича. Все это отслеживали советские сводки, где они, да и «Русский сокол» характеризовались как «белогвардейская сволочь»…

99 лет в строю

— Как их можно соотнести с Народно-трудовым союзом нового поколения?

— «Сокольские» ячейки располагались в Риге, Даугавпилсе, Елгаве, Резекне, ряде других городов помельче, в том числе и в Абрене. Ячейки на востоке – у меня есть такая версия – создавались неспроста. Ими верховодили люди из Братства русской правды, впоследствии из НТС НП (впоследствии НТС). По делам НКВД можно выяснить, что НТС НП в Риге руководил Лишин, и он был расстрелян.

Ростислав Владимирович Полчанинов – последний человек, оставшийся из эмигрантов, родился еще в России и эмигрировал во младенчестве с первой волной. Он рассказывал, что из «соколов» Латвии, которых знал по Псковской миссии во время войны (не всех еще успели репрессировать), многие перешли в НТС.

— Сколько же ему лет?

— В январе будет сто! Он живет в Нью-Йорке. Его отец был полковником Русской армии Врангеля и ушел из Крыма с эпической волной 1920 года. Семья, классически, попала вначале в Галлиполи, затем на Балканы. Ростислав Полчанинов закончил школу в Сараево. Состоял в «сокольской» организации, во время войны перебрался в Германию, а затем в Латвию – чтобы участвовать в Псковской православной миссии.
Он классический представитель НТС НП.

Как они себя позиционировали – мы новое поколение Белого движения. Его целью было попасть в Россию, создать ячейки и впоследствии подготовить людей для свержения советской власти. Утопическая идея, конечно.

— Вы думаете о книге?

— Сейчас пишу диссертацию об антибольшевистских организациях в Латвии. Там будет Союз верных, Российский общевоинский союз, Братство русской правды, НТС НП, младороссы, Лига Обера и другие.
Союз верных – единственная настоящая монархическая организация. Хотя в материалах Политического управления МВД ЛР таковыми назывались и Братство русской правды, и Российский общевоинский союз, действовавший здесь под прикрытием Службы взаимопомощи воинов Северо-Западной армии. Диссертация займет страниц 300…

— Как русский исследователь чувствует себя сегодня в ЛУ?

— Никаких преград! Когда мы общались с Ростиславом Владимировичем, а он помогал мне писать работу о «соколах» своими советами и правкой, он узнал, что я готовлюсь изучать русские антибольшевистские организации, и сказал, что очень удивлен, что мне «дозволяют» такой темой заниматься.

Более того, я cтал стипендиатом Фонда Витолов, благотворительной организации латышских эмигрантов, направленной на поддержку латвийских академических исследователей, моя работа магистра получила поддержку от Латвийской академической организации в Швеции. Я работаю в Институте истории Латвии и в компании, занимающейся торговлей. История – это для души!

Николай КАБАНОВ