Генерал: Путин не собирается въезжать в Прибалтику на танке

В 2004 году по заказу НАТО проведено исследование Multiple Futures – попытка заглянуть в будущее, получить представление о том, чего в ближайшем будущем можно ожидать в сфере международной безопасности. Над исследованием работали более восьми тысяч ученых, военных и политиков, причем ученых не только из стран НАТО. Исследователи пришли к нескольким основным выводам (и эти прогнозы уже начали сбываться). Согласно одному из сценариев, на фоне слабого, разделенного во мнениях международного сообщества станет возможным возвращение к политике образца XIX века, когда сильные государства будут навязывать свою волю слабым государствам, потому что международное сообщество, которое могло бы приструнить подобное поведение, фактически отсутствует. Сегодня мы наблюдаем приблизительно такое развитие событий, говорит генералФранк ван Каппен:

– Ни Украина, ни остальные страны, оказавшиеся на линии соприкосновения геополитических платформ, не имеют возможности самостоятельно выбирать свою судьбу: они зажаты между российской сферой влияния с одной стороны и западной или европейской – с другой. Если страна находится на этой линии среза, значит, жди беды. Пиджак тоже всегда рвется по шву. Сегодня линия среза, которая раньше проходила через Польшу (оглянитесь на историю этой страны за минувший век), Венгрию, Чехословакию, сместилась на восток и проходит через Украину, через Беларусь, Молдавию и Грузию.

Второй вывод исследования НАТО 2004 года как раз и заключался в том, что мы станем свидетелями конфликтов по линии соприкосновения геополитических платформ. То, что Россия сегодня делает со странами Восточной Европы, которые не являются членами НАТО или ЕС, может оказаться заразительным примером для других региональных держав.

– Еще одним выводом исследования НАТО 2004 года стал прогноз об изменении способа ведения военных действий, не так ли?

– Это называется hybrid warfare, гибридная война. У этого термина множество дефиниций, ему посвящено много книг. Гибридная война – это смешение классического ведения войны с использованием нерегулярных вооруженных формирований. Государство, которое ведет гибридную войну, совершает сделку с негосударственными исполнителями – боевиками, группами местного населения, организациями, связь с которыми формально полностью отрицается. Эти исполнители могут делать такие вещи, которые само государство делать не может, потому что любое государство обязано следовать Женевской конвенции и Гаагской конвенции о законах сухопутной войны, договоренностям с другими странами. Всю грязную работу можно переложить на плечи негосударственных формирований.

– А можно послать свои войска в другую страну и сказать, что это не твои войска?

– Да, это и есть гибридная война. С одной стороны, используются регулярные войска, пусть только с целью припугнуть – сейчас к границе с Украиной стянуто около 40 тысяч российских военнослужащих (есть расхождения в подсчетах, но примерно столько, и это немало). Таким образом, на Украину оказывается давление: «Неправильный шаг, и смотрите, что с вами будет!» С другой стороны, на территории Украины действуют группы, которыми руководят из России. На такую схему ведения войны чрезвычайно сложно отреагировать. Когда границу сопредельного государства пересекает танковая дивизия, то все ясно. Но в данном случае ничего подобного не делается. Вместо этого происходит бесшумная аннексия, с задействованием боевиков и этнических групп на местах, по договоренности и под руководством из России. Попробуй, найди ответ на такой прием.

– Аннексию Крыма Запад тоже уже проглотил?

– Америка и Европа вечно будут продолжать кричать, что они переход Крыма к России не признают, то есть это будет очередной замороженный конфликт. Точно такой же, как Нагорный Карабах. Но, хотя юридически мы этого не признаем, де-факто присоединение Крыма свершилось – Крым стал частью России, там теперь правит Владимир Путин, Путин получил то, чего хотел. Вот вам еще одна важная отличительная черта гибридной тактики ведения войны: мировое сообщество ставится перед свершившимся фактом. Мировому сообществу остается говорить «Мы этого не признаем», но факт присоединения уже свершился. В краткосрочной перспективе это очень выигрышная тактика: «Смотрите, что у меня получилось! Без единого выстрела!»

– И никакие санкции что-то пока российского лидера не пронимают…

– Нет, пока не пронимают. Но более жесткие санкции последуют. Их вводят пошагово в надежде, что Путин после каждой волны санкций может деэскалировать конфликт. На последнем этапе планируется блокировка в России платежных систем Visa и MasterCard, конфискация зарубежного имущества. Заявления Путина о том, что Россия создаст собственную платежную систему, говорят лишь о том, что он совершенно не понимает, как устроен международный финансовый рынок. К чему он собирается привязывать эту систему, кто будет принимать русскую кредитку? Запад вводит санкции чрезвычайно осторожно, потому что мы тоже от них пострадаем. Но мы это переживем, а вот ущерб, который санкции способны нанести российской экономике, будет колоссальным. Уже сегодня из России уплыли 67 миллиардов евро инвестиций. Эта цифра возрастет до 160-170 миллиардов евро. Для российской экономики это тяжелый удар. Рубль уже очень слаб, на российских биржах наблюдается спад в 14 процентов. То есть последствия уже сейчас налицо. А что если Запад введет еще и финансовые санкции или закроет газовый кран? Да, сегодня Европа получает 30 процентов своего газа из России, но замещающие источники поставок газа уже найдены, бремя потерь можно будет разделить, так что мы и это переживем. Для России же это будет настоящей проблемой. Сегодня Россия зарабатывает на поставках газа в Европу 178 миллиардов евро в год. Россия живет от продажи сырья за границу. Тогда придется продавать китайцам и индийцам. Это реально, но инфраструктуры для этого пока никакой.

– Неужели дойдет дело и до таких серьезных санкций?

– Я думаю, такие санкции будут пущены в ход только в самом крайнем случае. Если Россия нападет на прибалтийское государство – члена НАТО. Вот где для Запада проходит предельная линия.

– А нападение с помощью «зеленых человечков» считается?

– Конечно. Путин в любом случае не собирается въезжать в Прибалтику на танке, потому что тогда он открыто объявит войну НАТО. Пятая статья Североатлантического договора гласит, что нападение на одну из стран-членов НАТО является нападением на все страны-члены. Вместо этого мы можем увидеть тот же сценарий, что наблюдали до сих пор. Можно, например, подогреть обстановку в эстонской Нарве, где живет много русских. Опять гибридная война, контакты с местными организациями, и Нарва провозглашает независимость. Эстония реагирует жестко. Россия заявляет о своем долге защитить русскоязычное население от неофашистов. Если бы Путин въехал в Эстонию на танке, то все было бы просто. Он объявил бы таким образом НАТО войну, и он ее проиграл бы – это я могу вам стопроцентно гарантировать. Ценой миллионов жизней. Но войны никто не хочет. Если же Путин действует с помощью гибридной войны, то он вполне может рассчитывать на то, что НАТО не прибегнет к Пятой статье. Будет просто провозглашена свободная народная республика Нарва. Она запросится в Россию. Повод ли это для пятой статьи? А если не повод, то все члены НАТО из Восточной Европы воскликнут: НАТО больше ничего не стоит. В этом смысле Путин забьет гол в ворота НАТО.

– Каков все-таки ваш прогноз наиболее вероятного развития событий, наиболее вероятного плана Путина?

– Я полагаю, что Путин не тронет Прибалтику. Это слишком рискованно. Что вполне возможно, так это то, что если у него все получится в Восточной Украине (а это еще вопрос, потому что процент этнических русских там меньше, чем в Крыму, и далеко не все из них поддерживают сепаратистов), то он попытается захватить еще и территорию к северу от Крыма, где находится «кран» для подачи в Крым газа и воды, а также Одессу. Тогда у него в руках будет все Черноморское побережье и путь в Приднестровье, где уже и так есть российские войска и где население и так хочет в Россию. В сфере российского влияния окажется весь восток и юг Украины. Что это будет означать для экономики России – другой вопрос. Стоить это будет очень дорого. Донбасс – потенциально небедный регион, но с очень устаревшим промышленным комплексом. В советские времена на Украине работало много специалистов в области ракетостроения, разработке ядерного оружия, самолетостроения. Здесь производились и обслуживались межконтинентальные баллистические ракеты SS-18 («Сатана»).

Я не могу этого документально подтвердить, но я неоднократно слышал, в том числе от представителей бизнеса, что за последние годы на оборонно-технические предприятия в Украине приходит российский менеджмент и сознательно банкротит предприятия, чтобы после их закрытия предложить ценным кадрам рабочие места в России. Однако Россия нуждается в зарубежных инвестициях, в западных экспертных знаниях, технологиях. В краткосрочной перспективе Путин выиграет много голосов, многие россияне будут гордиться тем, что Россия стала больше, расширила сферу влияния. Но в области экономики политика Путина в долгосрочной перспективе принесет России огромные потери. Даже с геополитической точки зрения то, что сейчас делает Путин, в долгосрочной перспективе неразумно. Настоящие геополитические проблемы России – на ее южных рубежах, на Кавказе, и в Сибири, на границе с Китаем, где также проходит геополитический срез. Проводимая Кремлем политика искусственного обострения чувства принадлежности к этнической общности может выйти самой же России боком. Не только на Кавказе, но и в Восточной Сибири, где проживает довольно много китайцев. Западные границы России были до сих пор самыми спокойными. Путин утверждает, что Россию «окружили». Но кто, скажите, стал причиной этого неспокойствия на западных рубежах?

– Путин винит во всем расширение ЕС и НАТО на восток.

– Да, это его версия событий. На самом деле ЕС никого не зазывал в свои ряды и тем более не принуждал к членству. Членами ЕС страны становятся потому, что сами этого хотят. Причем одного желания недостаточно. Странам-кандидатам приходится провести реформы, чтобы их приняли. Посмотрите, с каким трудом вступили в ЕС Болгария и Румыния. Украине на это понадобится не менее 20 лет. Но Евросоюз не мог сказать независимым государствам, пожелавшим попробовать стать кандидатами на вступление, что это невозможно, потому что иначе «разозлится господин Путин». Принципиальным правилом для ЕС является право каждого государства осуществлять свободный выбор. Если жители какого-то государства хотят в Россию – это их выбор, но он должен быть осуществлен без применения давления. Эту свобода выбора отнимают сегодня и у Грузии, Молдавии, Азербайджана и Украины, а позже и Белоруссии (помяните мое слово). Им не дают сделать самостоятельный выбор.

– А как насчет расширения НАТО?

– Что касается НАТО, то здесь очень важны две договоренности. Во-первых, после распада СССР Украина оказалась третьей по мощности ядерной державой в мире. Это никому не нравилось – ни американцам, ни Европе, ни России. Поэтому в Будапеште в 1994 году был заключен договор, по которому Украина полностью отказывалась от ядерного оружия, получая взамен гарантии сохранения своей территориальной целостности от нескольких стран. Украина сдала все свое ядерное оружие, но теперь одна из стран, которые должны были гарантировать суверенитет Украины, нарушила договор. Во-вторых, была и другая договоренность с Россией. Некоторые страны, бывшие члены Варшавского договора и даже бывшие республики СССР, захотели войти в НАТО. НАТО проводило на эту тему с Россией открытые переговоры. Россия дала добро на расширение НАТО на восток с одним условием, что в этих новых странах альянса не будет высокой концентрации военного контингента и ядерного оружия. НАТО строго выполняет эту договоренность и даже сейчас не собирается ее нарушать. Кстати, чтобы вступить в НАТО, надо тоже выполнить массу требований. НАТО тоже никого не принуждало к членству, вступить в НАТО очень непросто.

– По-моему, это Путин вдохнул в НАТО новую жизнь!

– Некоторые говорят, что пора уже вывешивать плакат с благодарностью Путину, который спас Евросоюз и НАТО. Еще недавно раздавалось немало голосов, которые твердили, что НАТО утратило всякий смысл, что Россия – наш друг и партнер, а Европа абсолютно безопасна. И вдруг мы проснулись и поняли, что Россия – все-таки не партнер, а, по-видимому, противник. И вдруг Швеция с Финляндией запросились в НАТО. А критики НАТО теперь молчат.

– По вашей информации, НАТО собирается создать вдоль восточных границ блока буфер, плотно дислоцировав там небольшие армейские подразделения, что не нарушит договоренностей с Россией, но предотвратит проникновение незаконных формирований через границы НАТО. Это возможно сделать без решающего участия США?

– Европа – экономический гигант, но политический и военный карлик. После распада СССР Европа полностью инкассировала дивиденды от мира – финансовые средства, высвободившиеся в результате отказа от гонки вооружений. Численность вооруженных сил в Европе сократилась вдвое. В распоряжении ВВС Нидерландов когда-то были 200 военных самолетов, теперь около 60, из которых летают штук 30. У Нидерландов была тысяча танков, теперь ни одного. Было 22 военных фрегата, теперь 6. Не только Нидерланды, вся Европа совершенно запустила свою армию. Европейские политики ставили во главу угла то, что называется low politics, заботу о благосостоянии своих граждан, полностью игнорируя high politics. На безопасность в среднем по Европе тратится по полтора процента ВВП, в то время как НАТО рекомендует тратить как минимум 2 процента. 75 процентов бюджета НАТО пополняется из США, без США Европа в военном отношении – ничто. Америке такое положение дел откровенно надоело. Есть серьезная вероятность того, что непростая международная обстановка заставит европейских политиков взяться за свои военные бюджеты, но по-настоящему нарастить военную мощь удастся даже при увеличении финансирования не ранее чем через несколько лет.

– И все же, господин ван Каппен, вы все время говорите о геополитическом противостоянии так, словно президент России действительно просчитывает ситуацию на многие годы вперед, задумывается о будущем своей страны. Многие российские либеральные аналитики убеждены, что Путин заинтересован исключительно в победе в краткосрочной перспективе, причем в победе не для России, а лично для себя и своего ближайшего окружения.

– В краткосрочной перспективе Путин выиграет это противостояние, потому что никто не знает, как должным образом ответить на гибридную войну. Но в средне- и долгосрочной перспективе Путин проиграет. Россия будет попадать во все большую зависимость от зарубежных технологий и капитала, окажется зажатой между двумя мощными экономическими блоками – трансатлантическим блоком США и ЕС, который формируется сейчас и будет насчитывать свыше 800 миллионов жителей, и Китаем. Россия же свою экономику так и не сможет поднять, ведь поднять ее можно будет, только наладив торговые связи с Западом и поборов коррупцию. И вот еще что: Западу вовсе не выгодно иметь под боком нестабильную, враждебно настроенную, бедную Россию. Нас интересует Россия как стабильный партнер.