Гейдар Джемаль: «Мы постепенно оказываемся в масштабной мировой войне»

Сбитый турецкими военными бомбардировщик Су-24 и теракты в Париже — это часть одной цепи спланированных событий, призванных раздуть масштабный конфликт. Такое мнение в интервью «БИЗНЕС Online» высказал председатель исламского комитета России Гейдар Джемаль. По его мнению, американцы совсем не случайно недавно убрали из Турции свои ПВО Patriot — они умело играют на том, что Сирия для бывшей Османской империи — то же самое, что Украина для России.

«ОБАМА ПРЕДЛОЖИЛ ПУТИНУ ВОЗГЛАВИТЬ КОАЛИЦИЮ ПРОТИВ ТУРЦИИ»

— Гейдар Джахидович, почему Турция так упорно и последовательно идет на обострение отношений с Россией?

— Россия и Турция находятся в аналогичной, но при этом зеркально противоположной ситуации. Буквально: правая сторона в зеркале отображается как левая, а левая — как правая. Почему я об этом говорю? Потому что и Россия, и Турция, на мой взгляд, предприняли поход против мирового сообщества за изменение своего статуса, который у них примерно одинаков — по состоянию на начало событий в Сирии и на Украине. Россия и Турция — капиталистические державы третьего уровня. Они помнят, что когда-то они были империями. Их нынешние национальные элиты замкнуты в границах одной страны, но при этом мечтают выйти за их пределы. Задача преследуется одна: стать державами второго ранга.

Какие у них для этого возможности? Для России это был Крым и Украина как бывшая республика СССР, а для Турции — Сирия как бывшая провинция Османской империи. Что касается Соединенных Штатов, то они, конечно же, заинтересованы ни в коем случае не допустить такого развития событий. Но как это сделать оптимально? Например, разыгрывать Россию и Турцию друг против друга.

— То есть стравить наши страны между собой?

— Судя по ряду признаков, на Генеральной ассамблее ООН в сентябре этого года во время тяжело доставшейся встречи с Бараком Обамой Владимир Путин получил предложение возглавить коалицию против Турции. Дело в том, что российская коалиция против «Исламского государства», как мне представляется, на самом деле является коалицией против Турции. В коалицию входят Тегеран, Багдад, Башар Асад с той частью территории, которую он контролирует, а также шиитская «Хезболла». На периферийных правах в этом ряду числятся также Египет и, как ни парадоксально, Саудовская Аравия, которая является жестким ненавистником Турции и ее проектов. Негласной задачей коалиции является удушение эрдогановского режима, его слом, в том числе через активную борьбу сирийских курдов.

С курдами же по большому счету борется только ИГ. Другой силы, противостоящей им, в регионе нет.

— Получается, ИГ — естественный союзник Турции против курдов?

— Это для Турции единственный гарант того, что что-то делается против курдских ополченцев, которые поддерживаются и Америкой, и Россией. И Ираном, кстати говоря. Посмотрите: всего через несколько часов после того, как был сбит бомбардировщик Су-24, курды опубликовали в соцсетях сообщение: «Дорогая Россия, мы, курды, будем рады мстить за ваших пилотов. Просто дайте нам ПЗРК, мы сделаем хорошую бесполетную зону Эрдогану».

«КРЫМСКИЙ ПОЛУОСТРОВ ТОЖЕ В ЗОНЕ ТУРЕЦКИХ ИНТЕРЕСОВ»

— Хорошо, предположим, что против Турции сложилась целая коалиция, которая больно бьет по ее интересам. А кто играет тогда на стороне Эрдогана и Анкары?

— Турция, на самом деле, одинока. Это единственная страна, которая действительно ставила задачу устранения Башара Асада. Все остальные страны, которые твердили, что «Асад должен уйти», просто сотрясали воздух. Они, скорее, ставили задачу пролонгации кризиса, но без конкретного решения по президенту Сирии. Поэтому на поверхностный взгляд и выглядит несколько идиотично изменение позиций США и других государств относительно Асада. Зная, насколько Запад последователен и фанатичен в отстаивании реальных стратегических линий, можно понять, что эта линия не была для него важной. Никто сирийского президента всерьез не свергал, иначе бы он давно уже куда-то делся.

Что касается Турции, то для нее Асад — это как для России Ющенко и Порошенко вместе взятые (я здесь продолжаю проводить аналогию между Анкарой и Москвой). Существует даже такая спорная провинция Хатай (на юге Турции — прим. ред.), которую условно можно рассматривать как турецкую «Новороссию». За нее идут давние территориальные споры между турками и сирийцами.

Когда российские самолеты начали в Сирии целенаправленную бомбежку бензовозов с сырой нефтью (только за последнюю неделю, по официальной информации, уничтожено более тысячи таких машин, принадлежащих боевикам — прим. ред.), ситуация накалилась до предела. Неудивительно: считается, что дешевая нефть идет в Турцию из «Исламского государства», причем транспортируется этими самыми бензовозами. Столкновение интересов в данном случае играет только на руку Западу, потому что его задача — добиться силовой конфронтации между Турцией и Россией. Благодаря такой конфронтации вылезло бы наружу множество других геополитических болячек, например, Крым. Крымский полуостров ведь тоже находится в зоне интересов Турции…

— Да, черноморский регион, давние исторические связи…

— Не только связи. Территория полуострова — это ведь бывшее Крымское ханство, которое находилось в полувассальных отношениях с Турцией. В XVIII столетии предполагалось, что крымский хан Гирей объявит о своей независимости под российские гарантии. То есть речь не шла о вхождении в состав Российской империи. И на этом турки, настроенные против России, теперь могут играть. Таким образом, все планомерно идет к раздуванию большого конфликта.

«ПАРИЖ СЫГРАЛ РОЛЬ САРАЕВО»

— Все идет к Третьей мировой?

— Да. Думаю, что Париж с серией случившихся там терактов сыграл роль Сараево. А уничтожение российского военного самолета вообще беспрецедентно. Во-первых, это сделано Турцией, что указывает на возможность частного конфликта, а во-вторых, это сделано натовской страной. Это предельно серьезная ситуация.

— Как Россия может из нее выйти?

— Двумя путями. Либо признать, что Сирия была блефом, и отползти назад так же, как из Новороссии. Но тогда это грозит дискредитацией режима. Или же надо идти вперед. Отменять авиаполеты в Турцию, ужесточать режим военного присутствия на границах, активизировать сирийских курдов. А что значит их активизировать? Это значит ответить масштабной кампанией по созданию Эрдогану «бесполетного неба». Соответственно, и со стороны Турции будут какие-то ответные акции. Уничтожение российских самолетов может продолжиться. Таким образом, мы постепенно оказываемся в масштабной мировой войне.

— С одной стороны, вы говорите, что Турция одинока, с другой — напоминаете, что она член НАТО. Или мы ввязываемся в прямой военный конфликт с НАТО?

— Здесь очень диалектичная ситуация. Соединенные Штаты не могут напрямую гнобить Турцию, поскольку являются ее формальным союзником. Но американцам в этом контексте очень пригодилась Россия как зеркальное отражение Турции, которая может взять на себя все проблемы и неудобства. Напомню, что незадолго до того, как турецкие власти впервые заявили о нарушении российским самолетом своего воздушного пространства, США убрали из Турции свои ПВО Patriot. Эти системы довольно давно находились там под каким-то странным предлогом, что это якобы гарантия против Ирана, который вроде не отличался никогда агрессивной воздушной экспансией. И вдруг американцы их убирают, несмотря на активные протесты турецкого правительства. Я считаю, это один из важных признаков того, что США ни в коем случае не хотели запятнать себя личным присутствием при возможной эскалации противостояния между Россией и Турцией. Хотя в итоге в глобальный конфликт будут вовлечены все.

— Предположим, грядет новая русско-турецкая война. Но каким образом она может вырасти до масштабов Третьей мировой?

— Все просто. Сразу будет активизирована Украина. Тем более что Киеву вполне логично выступить союзником Анкары, эти страны вообще граничат через Черное море. Интерес Украины понятен: у нее появляются возможности по возвращению Крыма. А дальше давайте проследим расходящиеся лучи от двух этих стран. От Украины лучи расходятся в сторону Польши, где к власти пришли новые люди, настроенные достаточно антироссийски, и в сторону стран Балтии, чьи элиты тоже активно не любят нашу страну. Что касается Турции, она, как мы отметили, одинока в геостратегическом плане, но не одинока в плане социально-политическом. У нее большой ресурс поддержки на внегосударственном, общественном уровне — и радикальном, и респектабельном. К примеру, совершенно непонятно, как себя поведет Китай.

«КИТАЙ ОТКРОЕТ ТИХООКЕАНСКИЙ ФРОНТ МИРОВОГО КОНФЛИКТА»

— КНР в последние годы принято рассматривать как союзника России.

— Но объективно именно Турция защищает китайские интересы. Россия выступает на стороне нефтедоллара, то есть за привязку нефти к доллару. А падение нефтяных цен отрывает черное золото от американской валюты. И в конечном счете играет на золотой динар. А это проект стратегически важный для Китая. Поэтому не факт, что Поднебесная непременно окажется на российской стороне.

Сюда надо добавить, что последние события непременно приведут к новому обвалу цен на нефть. 4 декабря собирается ОПЕК, и, естественно, там никому не придет в голову сокращать нефтедобычу, иначе это повлечет за собой потерю рынков. Члены ОПЕК будут ее только наращивать. При этом будут демпинговать все: и нынешние поставщики, и возвращающийся Иран, который должен отбить себе какой-то кусок рынка. И уже даже объявлено, что участники саммита готовы пойти на снижение расценок до 20 долларов. Что это означает для российской экономики, говорить не надо.

— Как безмятежный, на первый взгляд, Китай может быть втянут в воронку мирового конфликта?

— Китай — тоже империалистическая страна третьего порядка, и в этом качестве у нее также есть свой Крым и Сирия в лице острова Тайвань. В настоящее время они готовят что-то вроде его аннексии, причем готовят жестко, вплоть до возможной конфронтации с американцами. А это открывает уже Тихоокеанский фронт мирового конфликта.

«РОССИЯ МОЖЕТ ПОЛУЧИТЬ НОВУЮ ИГРУ В ОБНОВЛЕННОМ МИРЕ»

— От России есть какие-то расходящиеся лучи, или она так же одинока, как в вашей трактовке одинока Турция? Иными словами, кто нас может поддержать?

— Россия и Турция в аналогичной ситуации, просто удивительно, насколько они зеркально повторяют друг друга. Если проследить лучи, расходящиеся от России, то в первую очередь следует назвать Иран. Не случайно же Владимир Путин всего пару-тройку дней назад съездил к верховному лидеру этой страны Хасану Рухани. Не исключено, что обсуждение на встрече касалось партнерства на случай катастрофы и общего вооруженного кризиса. Я думаю, что Иран в таком кризисе может оказаться на стороне России.

— Что нас сближает?

— В 1979 году в Иране произошла не исламская революция, как ее понимают сторонники «Джабхат ан-нусры», а консервативная революция, как ее понимают Александр Дугин и его друзья. Это была консервативная революция традиционалистов, и она знаменовала собой их возвращение в политику и во власть. После того, как в 1914-м и в 1939-м годах по сторонникам традиционалистской модели был нанесен страшный удар, не было других попыток взять реванш. Почему Иран до сих пор так гнобят? Потому что это другой формат легитимности, который основан не на секуляризме. Почему, скажем, СССР все-таки признавался Западом? Вроде бы большевики, однопартийная система, тоталитаризм, идея общественной собственности. Но при этом в Советском Союзе был секуляризм, диктатура материализма.

И это единственное, что было связующей ниткой советской России и западного мира. Секуляризм в основе современной концепции мировой легитимности. Но эта концепция впервые дала трещину в 1979 году. И до сих пор Иран вызывает ненависть либералов. Потому что это тоже халифат, но с другой стороны. Это разрыв секуляризма. Иная правовая база.

Османская империя — халифат — прекратила существование в 1924 году. То есть уже 90 лет как нет халифа. А что такое халиф? Это соединение в одном лице духовной и светской власти.

Таким образом, у Ирана как традиционалистского общества в ближневосточном регионе нет союзников. Поэтому он может оказаться с Россией.

— Но ведь Россия тоже секулярное общество…

— Наша страна расколота. Внутри либеральной системы есть небольшая группа сторонников традиционных ценностей, в которую, в частности, входит Владимир Путин, который хотел бы общаться с традиционалистами. Ему нравятся Гримальди, Виндзоры, ему нравятся правые партии, Папа Римский. С одной стороны, Путин вроде бы все отдал, чтобы попасть в «восьмерку», «двадцатку». Но если в эти сообщества не пускают, если гнобят, почему же тогда не может произойти естественного сближения Ирана и России? Вспомните: Николаю Александровичу (Николаю Романову, последнему русскому императору) говорили, что ему следует быть на стороне Германии. А он силою некоторых обстоятельств оказался с Антантой. Вот и сейчас такая же ситуация: по всем параметрам Россия должна быть с Германией (то есть с традиционным обществом), а она оказывается с Антантой (либералами). И при этом хочет повысить свои акции в «акционерном либеральном обществе» с уровня пролетариев до уровня хотя бы миноритариев. А в этом обществе не допускается повышения статуса.

Допустим, Советский Союз был мировой державой второго порядка, а перешел в качестве РФ в номер три. Германия была тоже страной второго ранга, а стала вообще страной-объектом (выведена за рамки субъектности). Так же и Япония. Игра в этой системе возможна только на понижение. Представьте, что вдруг Франция, классическая страна второго ряда, чьи элиты выходят за национальные границы, вдруг захочет потеснить США или стать с нею рядом. Это будет скандал, и Францию немедленно окунут мордой в унитаз. Все потому, что система вообще не допускает повышения статуса. Благодаря этому система обречена, потому что рано или поздно США как мажоритарии первой группы тоже вынуждены будут понизить свой статус.

В результате начнется масштабный страшный кризис, где изменятся все основные факторы и указатели, возникнут новые легитимности. Либерализм будет выброшен, уйдет. Если же рухнет либерализм США, у России будет два варианта. Либо прекратить существование в качестве великой территории от Балтики до Сахалина, либо переформатироваться и получить новую игру в обновленном мире.