Двенадцать работников, или Крик души прораба-строителя

— Что ребята, давайте начнем строить!

Все закивали головами, а потом первый работник сказал:

— Я хочу сразу предупредить, что работаю только в том случае, если меня каждые пятнадцать минут контролировать. В противном случае, я буду ходить на перекуры, бесконечно пить чай и играть в телефон. А когда начальство придет с меня спрашивать, просто разведу руками и буду смотреть в пол, или навру, что столкнулся с неожиданными трудностями.

Второй работник сказал:

— А я работаю по принципу «говно — зато полный рот!» Так что я буду вкалывать от зари до зари, изведу все стройматериалы и сделаю даже больше чем от меня требуется, но все получится кривое, а на переделку уже не останется ни времени, ни ресурсов.

Третий сказал:

— Я хоть и маляр-штукатур, но буду ходить по стройке, и давать «ценные» советы и указания другим рабочим — электрикам, сантехникам, плотникам — всем! При этом, сроки выполнения своих задач я сорву, а покрашу все неровно и с белыми пятнами.

Четвертый сказал:

— Я делаю все очень хорошо и тщательно, но настолько медленно, что качество моей работы теряет всякий смысл. Если же меня начнут торопить, я буду злиться, психовать и сделаю ошибку, после чего не стану ее исправлять, а просто все разломаю и начну делать с начала.

Пятый сказал:

— Меня сюда пристроили по знакомству, и я вообще ни хрена не умею, поэтому я буду ходить по стройке со сложным лицом, носить взад-вперед стремянку и задумчиво измерять стены рулеткой.

Шестой сказал:

— Я — человек старой закалки и строил еще в Советском Союзе, так что работаю исключительно дедовскими методами, пусть даже они сложнее, дороже и дают худший результат. А если вы попробуете переключить меня на новые технологии, окажется, что я ими не владею и не могу освоить.

Седьмой сказал:

— Ну чего уж скрывать — я алкаш, хоть и с золотыми руками. Так что поначалу-то я буду работать, а вот после аванса страшно забухаю, и другие работяги спрячут меня среди мешков со штукатуркой, где я буду спать до тех пор, пока меня не обнаружат и не уволят.

Восьмой сказал:

— А я рубаха-парень и веселый приколист. Полдня я буду работать, а другие полдня ходить по рабочим и пересказывать им шутки из Камеди Клаба или устраивать «веселые» розыгрыши — например, вымажу суперклеем малярный валик и приклею к стене или свяжу узлом провода от всех перфораторов.

Девятый сказал:

— Ну мы же не ракету в космос запускаем и не людей оперируем, так что я особо стараться не буду — и так сойдет! Никто же не помирал от кривого потолка или неровно положенной плитки.

Десятый сказал:

— А вот я хорошо работаю. Действительно хорошо. Жаль только, что я сволочь и склочник, и буду со всеми собачиться, материть прораба и открыто посылать на хер заказчика, которого считаю идиотом. Поэтому, на середине стройки все решат, что я — злой мудак и выгонят меня к чертовой матери.

Одиннадцатый сказал:

— Я не знаю как я работаю, потому что обычно я выхожу на два-три дня, а все остальное время провожу на больничном, или в отпуске, или у меня в квартире должны прийти счетчики проверять, или ко мне мама из Бугульмы приезжает.

Двенадцатый сказал:

— Я пришел к вам работать только ради денег. А вообще я рисую пейзажи и планирую в будущем стать великим живописцем. Поэтому примите тот факт, что я буду опаздывать, отлучаться и уходить раньше времени — рисование пейзажей для меня гораздо важнее , чем ваша унылая стройка, где я, повторюсь, нахожусь только потому, что вы мне платите, в то время как за пейзажи я не получаю ни копейки.

Так сказали двенадцать работников. А человек послушал их говорит: «Опача, какая картина. Так идите тогда все на хер отсюда, работнички!»

Нет, нет, стоп.

Конечно все было не так. Ведь работники, на самом деле, ничего такого не сказали. Просто покивали головами и разошлись.

А жаль.

Потому что гораздо эффективнее было бы еще тогда послать их всех на хер.

Автор: Oleg Vikharev