Дмитрий Бондарев — отец рижского авто

Чем больше поднимаешь исторических документов, тем большая гордость охватывает за Ригу. Взять хотя бы здание на углу нынешних улиц Матиса и Валмиерас — знаменитый «Руссо–Балт». До революции из его мастерских выходили первые российские автомобили, самолеты, танки. А какие имена связаны с этим предприятием — авиаконструкторов Сикорского и Пороховщикова, авиагонщика Нагеля, предпринимателя Шидловского! В этой когорте и автомобильный конструктор, заведующий автомобильным отделом «Руссо–Балта», а впоследствии первый директор московского завода АМО Дмитрий Дмитриевич Бондарев.

Бондарев родом из разночинной интеллигенции, которая всего добивалась сама, а не благодаря родовитым пращурам. Родился в 1878 году на Дону, в станице Раздорской, в семье отставного казачьего урядника. Выйдя на отдых, отец занялся самым мирным делом — виноградорством. Добился в этом немалых успехов. Появились и средства, чтобы дать детям достойное образование. Старший сын, Михаил, выбрал военную стезю, дослужился до генерала. Дмитрий пошел по технической линии — окончил реальное училище и поступил в Харьковский технологический институт. Правда, учился с перерывами — диплом инженера–технолога получил лишь через 13 лет, в 1909–м. Но лень ни при чем — не хотел вечно сидеть на родительской шее, поэтому сам зарабатывал на учебу. Давал частные уроки, выполнял на заказ чертежи, был помощником машиниста паровоза, а однажды на несколько месяцев уехал поработать на автомобильный завод в Бельгию. Впрочем, так поступали тогда многие выходцы из разночинцев. Но на 4–м курсе сын отставного казачьего урядника был и вовсе отчислен из института — за участие в студенческих демонстрациях.

Как же так? — удивится тот, кто учит историю по современным учебникам. Зажиточные казаки или их дети должны быть «за царя, за родину, за веру», а голытьба, матросы, евреи — против. Но жизнь расходится с учебниками. Спустя годы, в 1918–м, Бондарев действительно отправится на Дон, войдет в правительство, которое сформируют там белые, но накануне Первой русской революции он на стороне тех, кто выступал за перемены в стране, за демократические реформы. Точно так же, как и Михаил Пришвин, который примерно в это же время был отчислен из Рижского политехникума за участие в «студенческих беспорядках». Это потом он станет известным писателем, а в Риге его арестовали, затем выслали на родину. Бондареву повезло больше — через несколько лет ему дали возможность продолжить учебу, получить диплом.

Его величество случай сыграл в жизни Дмитрия важную роль. Если бы все шло по накатанной колее и он окончил учебу вовремя — в 1901–м, вряд ли попал в Ригу. А вот в 1909–м, когда получил диплом, здесь как раз начали выпускать первые автомобили. Заводу нужны были молодые способные специалисты. Он и пригласил выпускника Харьковского технологического института.

Предприятие в Риге на Волмарской улице было создано еще в 1874 году. Полное название — Акционерное общество Русско–Балтийского вагонного завода. Поначалу там выпускали вагоны. Сперва товарные, потом пассажирские. Дела пошли в гору во время Русско–японской войны — заказы на вагоны быстро росли. Но с окончанием войны и резким уменьшением заказов производство начало падать. Нужно было срочно искать новые ниши. Председатель правления акционерного общества Михаил Шидловский предложил заняться выпуском автомобилей. Был создан новый цех — автомобильный, а для организации конструкторских работ и производства пригласили талантливого бельгийского инженера Жюльена Поттера двадцати четырех лет отроду. Справедливости ради нужно сказать, что в России уже были предприятия, выпускавшие автомобили, но их там только собирали из зарубежных комплектующих. Своей автомобильной промышленности как таковой в Российской империи не было. Первая российская машина выкатила за заводские ворота в Риге, на Волмарской улице, 8 июня 1909 года. Называлась она «Руссо–Балт». С нее и берет отсчет серийный российский автопром. Уже летом первые «Руссо–Балты» появились в Петербурге. По этому поводу журнал «Автомобиль» писал: «На улицах Петербурга появилась изящная коляска с кузовом гоночного типа серого цвета, привлекая всеобщее внимание своим видом и русским национальным флажком у переднего щитка».

Лучшую рекламу первенцу сделал сам царь и высокопоставленные чиновники — купили первые модели.

Бондарев был приглашен конструктором в автомобильный отдел. Однако сразу подпускать новичка к автомобилям не решились. Дали пробное задание — сконструировать сноповязалку. Справился, и инженера–технолога подключили к главному детищу «Руссо–Балта». Он стал работать над созданием автомобильного двигателя. Уже в 1910–м назначен руководителем автомобильного отделения.

Дмитрий Дмитриевич и его супруга Надежда Николаевна жили на улице Гертрудес. Его биограф Елена Высоцкая пишет: «Круг знакомых Бондаревых теперь состоял из блестящих представителей технической интеллигенции России. Среди их друзей были директор РБВЗ М. Н. Калабин, журналист и автогонщик А. П. Нагель, инженер немецких корней Г. П. Клаас, товарищ Дмитрия Дмитриевича по Харьковскому технологическому институту Г. В. Кульчицкий, талантливый изобретатель Н. Н. Джунковский, молодой авиаконструктор из Петербурга И. И. Сикорский. Часто в квартире Бондаревых, обставленной мебелью красного дерева в стиле арт–нуво, по вечерам собирались сослуживцы Дмитрия Дмитриевича и за вечерним чаем обсуждали планы на будущее. Иногда Надежде Николаевне и Дмитрию Дмитриевичу приходилось посещать светские рауты, часто молодые люди с компанией ходили на премьеры в театр. При всей своей загруженности Дмитрий Дмитриевич всегда уделял внимание детям и, как только выдавался свободный час, с удовольствием занимался с Митей и Валей. Он предпочитал семейные чтения вслух и, когда ребята немного подросли, читал им русскую классику. Любимыми авторами в семье Бондаревых были Гоголь и Чехов».

Биограф отмечает, что в Риге конструктор собрал богатую библиотеку художественной литературы. Свидетельство того, что один из главных конструкторов «Руссо–Балта» не был ограниченным технократом. Среди увлечений потомка казачьего рода были и скаковые лошади. С лошадьми он отводил душу во время отпуска, который проводил на Дону — на хуторе, унаследованном от отца жены. Построил там шестикомнатный дом с балконом, завел конюшню.

Вскоре на «Руссо–Балте» создается новое отделение — авиационное. При этом двигатели для самолетов собирались в руководимом Бондаревым автомобильном цехе. В 1912 году по желанию молодого авиаконструктора Игоря Сикорского авиационное отделение перенесли в Санкт–Петербург. Там благодаря сотрудничеству санкт–петербургских и рижских инженеров появляются четырехмоторные самолеты «Русский витязь» и «Илья Муромец» — самые мощные в мире по грузоподъемности.

Бондарев прожил в Риге пять лет. Незадолго до Первой мировой войны он уже вице–директор «Руссо–Балта». В начале 1915 года завод эвакуируется из Риги, а Бондарев становится его представителем под Варшавой, куда были отправлены самолеты «Илья Муромец». Для экономии топлива их перевозили в разобранном виде, и Дмитрий Дмитриевич руководил сборкой. Затем переезжает в Москву. Получает предложение предпринимателя Рябушинского возглавить новый автозавод — АМО — будущий «Москвич». Весной 1917–го завод построен, но России не до автомобилей — революция. Бондарев уезжает в Харьков, затем на Дон, к атаману Каледину. В белом Донском правительстве возглавил отдел торговли и промышленности.

После Гражданской вернулся в Москву, преподавал в вузе, однако был арестован и приговорен к пяти годам заключения за контрреволюционную деятельность. Через несколько месяцев его выпустили. Впоследствии работал и в вузах, и на производстве. В 1930–м стал техническим руководителем проекта по строительству «Ростсельмаша». Вскоре новый арест, однако его опять освобождают. Донос оказался ложным. После этого один из создателей первого русского автомобиля успел еще поработать на ЗИСе — автозаводе имени Лихачева. Сам Лихачев пригласил его возглавить проектное бюро. Однако в кровавом 1937–м и это не спасло. Новый арест, обвинение в шпионаже и вредительстве, приговор, расстрел. Реабилитировали Бондарева в 1955–м в числе первых. Только легче ли от этого?

…Когда ваши знакомые из России умиляются, что Рига такая спокойная, похожа на деревню, объясните им, что так было не всегда. Были времена, когда и к нам приезжали из Москвы и Петербурга не только отдыхать, но и работать. На лучшие предприятия России и Европы. И было это не так уж давно.

17 сентября 2015. «7 секретов» №37