Дело «спасения латышского духа»: освободились от балтийских немцев, надо освободиться и от русских

Удивляться на самом деле нечему: именно национальная интеллигенция, работающая на ниве сохранения «этнической чистоты», является проводником нацизма, русофобии и межнациональной розни на постсоветском пространстве. Причем задали эту тенденцию как раз Прибалтийские республики во времена перестройки.

Мара Кронтале — известный всем в Латвии диктор. Ее голос знаком каждому жителю: он объявляет остановки в общественном транспорте Риги. Произношение Кронтале считается образцом правильной латышской речи. Дама сорок лет читала новости на Латвийском радио и заслужила за эти годы неофициальное звание «голоса нации».

На этой неделе «голос нации» написал в Twitter следующее: «Освободились от балтийских немцев. Почему так же не можем освободиться от русских? Понимаю, что сейчас меня съедят за расизм или нацизм, но все-таки?…»

Твит Кронтале спровоцировал десятки комментариев подписчиков-латышей (в основном положительных) и громкий скандал в русскоязычной среде. По интенсивности этот скандал не уступил реакции на аналогичные речи ненависти от латвийских политиков, когда те сравнивали местных русских со вшами и предлагали высылать их из Латвии в пломбированных вагонах.

Казалось бы, совершенно разные весовые категории. С одной стороны, депутаты Сейма от правящих партий: законодательная власть, которая формирует правительство. С другой — отставная дикторша-пенсионерка. Резонанс, тем не менее, одинаков.

Видимо, дело в том, что Мара Кронтале со своей идеально грамотной речью за десятилетия работы на Латвийском радио превратилась не только в «голос нации», но и в один из символов латышской интеллигенции. Неслучайно большинство комментариев к ее скандальному заявлению сводится к патетическим восклицаниям: «Полюбуйтесь, какая у нас в Латвии интеллигенция!»

Удивляться здесь нечему.

Именно латышская гуманитарная интеллигенция традиционно является проводником ксенофобии, нацизма и межэтнической розни между латышским большинством и русскоязычным меньшинством населения Латвии.

Разжиганием ненависти отметились многие коллеги Кронтале по делу «спасения латышского духа».

«Презрительным словом «русские» или чуть более толерантным «русскоязычные» обычно обозначают низшего интеллектуального уровня homo sovetiques вне зависимости от национальности, — заявил, например, летом этого года латышский писатель Дидзис Седлениекс. — У этих существ вообще нет ничего ценного, включая человеческую жизнь. Понятно, что большая часть общества их презирает: у генетической ошибки или болезни нет никакой связи с языком, на котором животное пытается говорить».

Дидзису за это расчеловечивание целого народа ничего не было. Ничего не будет и Маре Кронтале. Потому что «голос нации» высказал предложение, которое значительная часть этой нации разделяет.

Бывшая дикторша Латвийского радио — образец не только кристально чистой латышской речи, но и кристально чистого латышского национализма.

Она выдала главную задачу этого национализма: избавить латышей от любого инородного присутствия на латышской земле, зачистить ее от всех возможных «оккупантов», захапав попутно их имущество в качестве «компенсаций за оккупацию».

Таким манером «патриоты Латвии» за минувшее столетие избавились от остзейских немцев и евреев, а теперь ждут подходящего исторического момента (развала России), чтобы избавиться также от русских. Если исторический момент будет такой же, как с евреями, то и избавятся так же. Расчеловечивающие русских речи власть предержащих и «совести нации» являются моральной подготовкой для этого.

Г-жа Кронтале, хотя и ушла на пенсию, занимается своей профессиональной деятельностью. Она диктор, которая ретранслирует глубинные установки латышского общественного сознания. Она и ей подобные «сливки общества».

При этом в исторической ретроспективе роль социального слоя дикторши Кронтале, писателя Седлениекса или театрального режиссера Херманиса гораздо более значима. Исторически они не просто воспроизводили ксенофобию, но конструировали ее.

Национальное самосознание в большинстве стран Восточной Европы и на постсоветском пространстве было создано местной гуманитарной интеллигенцией, и она же привила местным националистам ненависть к другим народам и культурам, вечное ощущение себя жертвой и желание поквитаться с «обидчиками».
Национально озабоченные гуманитарии — ключевая особенность региона Восточной Европы. В России или США — для сравнения — такого явления, как национальная интеллигенция, нет. В этих странах творческая интеллигенция в массе своей — либеральные леваки, снобы и космополиты, для которых патриотизм — последнее прибежище негодяя, а слово «националист» вообще является оскорблением.

Не то в Восточной Европе. Там интеллигенция — это наследники и нередко прямые потомки «будителей»: филологов, этнографов, историков, публицистов, писателей, фольклористов, которые в XIX веке занимались «национальным пробуждением», создавая из местных деревенских диалектов литературный язык, на основе которого затем формировалась нация, требовавшая себе отдельное государство.

Латвия и другие страны Балтии, как и Украина, или Словакия, или Венгрия, — это все страны, созданные вокруг языка и культуры титульной нации. Поэтому утверждение этой культуры — важнейший стратегический интерес страны.

Как правило, культуры восточноевропейских народов намного слабее соседних культур — русской в практически всех постсоветских республиках, польской в Литве и на Украине, немецкой в бывших владениях Габсбургов.

В таких случаях насаждение своей культуры всегда происходило путем вытеснения чужой, включая ее носителей, которых ущемляли в правах, преследовали, выселяли, наконец, убивали.

И национальная интеллигенция, озабоченная «сохранением огонька латышскости» («эстонскости», «украинскости» — нужное подчеркнуть), всегда возглавляла эти процессы. Ее представители использовали свои образование, опыт, силу убеждения и дар слова, чтобы вдохновлять и оправдывать Холокост и Волынскую резню 75 лет назад, и используют, чтобы вдохновлять и оправдывать языковые запреты и существование института неграждан сегодня.

Поэтому в людоедских высказываниях латышских писателей, режиссеров, театроведов и так далее нет ничего удивительного. Когда профессор психологии, исследователь латышского фольклора Вайра Вике-Фрейберга говорит, что 9 мая нужно русским пенсионерам, чтобы класть воблу на газету, пить водку и петь частушки, она воспроизводит интеллигентскую традицию ксенофобии, насчитывающую минимум полтора века.

Тем более нечего удивляться, что слова про «генетическое отребье» и сравнение людей со вшами регулярно раздаются из стран Прибалтики, которые в Советском Союзе считались очень культурными.

Именно с Прибалтики началась современная постсоветская русофобия, и именно там национальная интеллигенция сделала преследование всего русского основой основ общественной жизни Эстонии, Латвии и Литвы.

Движения за выход из состава СССР — литовский «Саюдис» и Народные фронты Латвии и Эстонии — составили поэты, актеры, музыковеды. Как раз они показали, что работник умственного труда не тождествен интеллигентному человеку, основная черта которого, согласно академику Лихачеву, — умственная порядочность.

Профессор Вильнюсской консерватории, специалист по творчеству Чюрлениса Витаутас Ландсбергис оказался пещерным русофобом и полонофобом, который подставил доверявших ему людей под пули собственных снайперов. Элита Вейдемане, главный редактор газеты «Атмода», печатного рупора Народного фронта Латвии, сегодня каждую неделю выдает по колонке, полной ненависти к русским, которые должны убраться из «латышской Латвии». Во времена Народного фронта ее «Атмода» уверяла русскоязычных читателей, что они будут полноправными гражданами независимой Латвии, а русский язык сохранит свой официальный статус.

Многие русские в Прибалтике вставали в «балтийскую цепь», ходили на митинги Народных фронтов, голосовали на референдумах за независимость Прибалтийских республик в том числе потому, что движения за независимость возглавляли поэты, музыканты, ученые, искусствоведы. Разве могут такие тончайшие, умнейшие, интеллигентнейшие люди врать насчет русского языка и гражданства?

Оказалось, еще как могут. Что же до их интеллигентности, то выдуманный уроженец Литвы Ганнибал Лектер тоже был очень образованным, культурным, интеллектуально развитым работником умственного труда, который убивал и съедал грубых, невежественных и вульгарных людей, оскорблявших его эстетическое чувство. Если бы Ганнибал ел только русских, национальная интеллигенция стран Прибалтики точно приняла бы его за своего.