«Делается все, чтобы я умер в тюрьме»: Айварс Лембергс

— Чего вы ожидаете от первого апелляционного слушания и апелляционного процесса в целом?

— Ничего хорошего не жду, потому что министр Борданс весной прошлого года по сути продиктовал суду, что делать. В интервью порталу bnn.lv он сообщил, что сокращенное решение суда обосновано. Он сообщил об этом еще до того, как стало можно ознакомиться с полным решением, а о нем объявили 22 июня. Борданс за месяц до публикации уже знал, что решение обосновано. То есть Рижскому окружному суду было продиктовано и как вести себя в апелляционной инстанции. Министр юстиции, член Судебного совета, может возбудить дисциплинарное производство против любого судьи, что может оказать значительное влияние на карьеру судьи. Очевидно, что указания министра окружному и областному суду должны быть по факту выполнены. Инструкция абсолютно ясна. Может, конечно, оказаться, что я ошибаюсь, ведь в так называемом деле о цифровом телевидении, в котором нынешний генеральный прокурор, когда он еще был судьей, вынес обвинительный приговор, только никого не посадил в тюрьму, и первый апелляционный суд также приговорил обвиняемых к многим годам, однако Верховный суд отменил это решение, а другой апелляционный суд полностью оправдал всех. Это означает, что все может случиться и в Рижском областном суде.

— Вы еще не потеряли надежды на то, что этот процесс может быть проведен беспристрастно, независимо и в справедливом и беспристрастном суде?

— Мы же очень хорошо понимаем. Согласно обвинению мои «тяжкие преступления» были совершены в 1993-95 годах. Я отжал у экс-прокурора Валентина Кокаля и у директора “Ventspils nafta” (Яниса Блажевича) доли SIA “Puses” – у каждого на стоимость в 5 латов. К тому же эти части им не принадлежали и не могли принадлежать по должности, потому что они (как должностные лица “Ventspils nafta”) заключили договор с этим SIA “Puses”. Однако это не помешало меня осудить на три года. Также я отжал у Айнарса Гулбиса акции и доли, которые ему не принадлежали, а принадлежали команде “SWH Rīga Zurich”, которая в свое время принадлежала мне. Выходит, “SWH Rīga Zurich” принадлежала Лембергсу и Лембергс же отжал принадлежащие команде акции и доли. Иначе говоря, Лембергс отжал у Лембергса, но непонятно почему согласно обвинению пострадал Гулбис, которому ничего не принадлежало. Например, я якобы отмывал незаконно полученные доходы с 1995 года, хотя Закон о борьбе с отмыванием денег вступил в силу только в 1998 году. Таким образом, что касается Лембергса, этот закон имеет обратную силу и начинает действовать с 1995 года. В судебном процессе есть разные чудеса, слушая которые, создается впечатление, что [этого не может быть и] Лембергс просто обманывает. Но, к сожалению или слава Богу, я не лгу.

— Последние социологические исследования показывают, что ваш рейтинг в обществе все еще высок. Оказалось, что как бы ваши оппоненты не надеялись, на ваш рейтинг не влияет даже то, что вы находитесь в тюрьме. Насколько обоснованными могут быть предположения, что этот рейтинг злит ваших оппонентов и могут быть предприняты попытки нанести значительный ущерб вашему здоровью в тюрьме?

— На данный момент по заданию Борданса в Рижской центральной тюрьме делается все, чтобы я умер. Какие доказательства? У меня тяжелое заболевание позвоночника. Мне нужно ежедневное лечение – реабилитация и хотя бы два раза в неделю нужно заниматься с физиотерапевтом, но в течении 11 месяцев мне в этом отказывали. Физиотерапевт, с которым нужно заниматься два раза в неделю, не посещал меня н разу. Я еще в марте написал просьбу о том, что меня отвели к физиотерапевту. Я готов был сам оплатить перевозку и лечение. Мне отказали. Поэтому проблемы со спиной обострились. Было проведено МРТ, есть описание радиолога, есть заключение консилиума неврологов о значительном ухудшении. Самая большая проблема — это не то, что показывает аппарат, а невыносимые боли в спине, головные боли и плохое самочувствие. Появились также трудности с письмом. Мои жалобы на то, что мне приходится жить с постоянной болью и в страданиях, не принимаются во внимание. Даже сейчас у меня нет абсолютно никаких возможностей лечиться. Они радуются тому, что Лембергс мучается от боли. 5 сентября у меня нашли грыжу. 5 февраля будет уже пять месяцев с того момента, а меня не показали хирургу, чтобы провести сравнительно легкую операцию. Если бы я не находился в тюрьме, то этот вопрос решили бы за пару дней. Грыжа тоже причиняет мне боль, особенно в положении стоя и сидя, при ходьбе. Только пока лежишь нет проблемы. Но я не могу все время лежать. Перед тем как меня посадили в тюрьму, я в феврале прошлого года должен был пройти обследование у кардиологов. Ничего этого проведено не было. Два месяца просил сделать мне бустер от ковида. Мне его не сделали, поэтому я заболел ковидом. Надеялись, что умру. Умереть не умер, но треть легких повреждена. Выдвинул обвинение против страны за причинённый вред. Но легкие даже за деньги так легко починить и не заменить. С Лембергсом, который находится в оппозиции к парламентскому большинству и в оппозиции к правительству Кариньша и Борданса, целенаправленно сводят счеты. А Борданс — самый большой тюремный босс. Тюремная администрация подчиняется ему как министру. Логично, что все смотрят ему в рот и выполняют его приказ убить Лембергса в тюрьме. К сожалению, так оно и есть. Единственный, кто интересует весь Евросоюз, это Алексей Навальный, который позирует в тюрьме со своей женой, у которого, в отличие от меня, в тюрьме есть компьютер и Интернет, а я даже не могу общаться с женой по видеосвязи из тюрьмы. Это наша правящая супердемократия по сравнению с Россией. Я попытаюсь обратиться в административный суд и начать административное дело, чтобы защитить свои права. Мне трудно предположить, что суд на это ответит. Административные районные и областные суды также находятся в ведении Борданса. Он не стесняется использовать свою административную власть в политических интересах.