«Обвинять беженца политически некорректно»
Не каждое преступление с сексуальным подтекстом — изнасилование. Часто речь идет о нападениях на женщин, нарушении социальных приличий и принятых в обществе норм. Однако шведок тревожит сама тенденция. Еще недавно проблема сексуального насилия вообще не стояла на повестке дня.
«Страх возник в последние годы, — рассказывает РИА Новости бывшая россиянка Анна Буртина, вышедшая замуж за шведа и уехавшая в Стокгольм. В Москве она работала дизайнером, на новой родине помогает супругу в архитектурном бюро. — Если вы живете на окраине, где много мигрантов, лучше не выходить на улицу поздно вечером. Не стоит заглядывать в эти кварталы, если живете в центре. Сказать, что боятся все, нельзя. Но атмосфера страха ощущается».
По ее словам, шведские женщины оказались не готовы к тому, что угроза исходит от беженцев — тех, к кому официальная печать призывает относиться с состраданием. «Многие боятся обвинений в расизме, нетерпимости. Скажут, что у вас предубеждения. Я слышала, что полиция тоже что-то скрывает. Не знаю, так ли это. Точно знаю, что в полицию обращаются в самом крайнем случае. Знакома с двумя женщинами: к ним приставали, они смогли убежать, изнасилования не было. Но попытка была! И они решили не обращаться в полицию. Только потому, что нападавшие — мигранты», — рассказывает Буртина.
Они бунтуют
В 2015 году премьер Швеции Стефан Лёвен объявил, что его страна «не допустит никаких новых стен в Европе». И 163 тысячи беженцев, главным образом с Ближнего Востока, впустили в скандинавское государство. С тех пор риторика официального Стокгольма существенно изменилась. Было от чего: в феврале 2017 года в мигрантском пригороде Ринкебю вспыхнули беспорядки. В апреле уроженец Узбекистана Рахмат Акилов совершил массовое убийство в центре столицы. Летом пришлось перенести музыкальный фестиваль. Причина — правонарушения, число которых на подобных мероприятиях выросло с 2015 года на тысячу процентов.
Шведы горячо обсуждают возникновение в стране территорий, «куда лучше не совать нос». По официальному мнению шведского правительства, ни одного подобного населенного пункта в королевстве нет. Иной точки зрения придерживается министр иммиграции и интеграции Норвегии Сильви Листхёуг. Политик насчитала в стране-соседке 60 таких точек. Обмен мнениями по этому поводу вызвал громкий скандал: визит Листхёуг в Швецию отменили, а муссирование мигрантской темы иностранным гостем объяснили проходившей в Осло предвыборной кампанией.
И все же Стокгольм вынужден признать очевидное. Чрезмерная миграция превратилась для страны в проблему. В преддверии уже собственных выборов, назначенных на сентябрь, шведские власти заявляют, что не допустят повторения событий 2015 года. Звучат намеки на то, что частично мигрантов принудят вернуться на родину. Как не прийти к этому, ведь в подобном намерении в январе 2018 года призналась соседняя Дания.
«Где взять дома для мигрантов?»
Самое резкое выступление против мигрантов за последнее время — инициатива министра финансов Магдалены Андерссон. На вопрос журналистов издания Dagens Nyheter, хватит ли у Швеции сил интегрировать всех мигрантов, политик ответила, что те «отыщут больше возможностей для себя, если отправятся в какую-нибудь другую страну». По мнению Андерссон, трудности связаны не только с численностью переселенцев, но и с отсутствием у страны-хозяйки необходимой инфраструктуры. «Мы уже давно не строили жилья помногу, потому мигрантам так непросто обрести себе у нас дом, а если у человека его нет, то тем труднее его детям будет ходить в школу», — говорит политик.
«Многие из переселившихся в Швецию, и не только с Ближнего Востока, но и из Украины, вынуждены жить в страшной скученности: по несколько десятков человек в небольшом коттедже. Не стоит слишком строго судить мигрантов: это люди со сломанной судьбой. Они приехали из очень неблагополучных мест в страны, которые представляли себе только по голливудским фильмам. И оказались в обществе, где нужны исключительно как дешевая рабочая сила», — рассказал РИА Новости Алексей Сахнин, живущий в Швеции.
По его мнению, запрос на мигрантов диктуется эгоистически понятыми экономическими причинами, но в конечном счете негативно сказывается на всем шведском обществе. «В 1980-е годы профессия, к примеру, почтальона, была приемлемой для многих. Сегодня это не так. Подобные вакансии оплачиваются все хуже, а претендует на них огромная армия безработных, приехавших из самых бедных стран. Стоимость труда снижается, и на этой волне укрепляются крайне правые популисты. Люди в шведской глубинке, представители рабочего класса, в ужасе от толп чужаков, готовых работать за бесценок, в них видят конкурентов», — заключает Сахнин.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.