Александр Васильев о русской жизни без тормозов

Например, манера русских женщин с утра до вечера демонстрировать чудеса выносливости в обуви на высоких каблуках, облачаться в блёстки и даже в магазин за хлебом выходить при полном параде объясняется элементарной битвой за мужчин.

В стране, где количество женщин значительно превышает число мужчин, каждую минуту нужно быть наготове встретить своего суженого. Причём желательно не абы кого, а сразу принца! Ведь завышенные требования к окружающим и максимализм — тоже неотъемлемая часть русского менталитета, щедро подпитываемого имперским мышлением.

-На протяжении XX-XXI веков образ россиян много раз менялся в связи с разными волнами эмиграции, — объясняет Васильев газете «Суббота». — Самой позитивной, на мой взгляд, была первая волна эмиграции. После 1917 года на Запад и Восток, в Китай, выехала элита царской России: лучшие художники, певцы, писатели, поэты, архитекторы, педагоги, политические деятели, купцы, аристократы и балерины — те, кто не был расстрелян большевиками.

Жизнь этих русских в эмиграции, может, и была бедной, зато образ — очень гламурным. Те русские прекрасно владели иностранными языками, свободно изъясняясь на английском, французском и немецком, были элегантно одеты и обладали хорошими манерами. К 1960-м годам прошлого века эта эмиграция по естественным причинам, в силу возраста, просто вымерла.

Следующий выхлоп русской эмиграции до сих пор самый малоизвестный — это ушедшие с немцами в последние годы Второй мировой войны, в том числе мирное население. Впрочем, эта тема в России до сих пор табу.
В 1960-е — начале 70-х годов началась еврейская эмиграция — уезжали врачи, учёные. Но эта высокоинтеллектуальная волна не так ощутимо повлияла на культурную жизнь в Европе, так как люди в основном устремились в Израиль и немножко в Германию и США.

Ну а параллельно хлынула диссидентская волна, когда уезжали невозвращенцы. Я имею в виду Рудольфа Нуриева, не вернувшегося с гастролей в 1961 году, прима-балерину Ленинградского театра оперы и балета им. Кирова Наталию Макарову, попросившую политического убежища в Великобритании во время гастролей в Лондоне в 1970 году.

Список продолжили Михаил Барышников, Александр Солженицын, Галина Вишневская и Мстислав Ростропович. В 1982 году, переехав в Париж, я совпал с этой волной. В то время на Западе русских было очень мало.

Ну а начиная с 1990 года грянула волна русской эмиграции, которую мы окрестили колбасной. Людей толкали к переезду в первую очередь экономические причины. Тогда жизнь на Западе казалась гораздо слаще, чем в России, и многие, в том числе пролетариат, устремлялись на заработки…

Полную версию интервью с Александром Васильевым читайте завтра, 28 мая, в еженедельнике «Суббота».