Между тем чиновничество использует это для того, чтобы всё больше укреплять своё влияние. В результате Латвия превращается в медленную, тяжеловесную и слепую саморегулируемую машину с низкой производительностью, которая не способна принимать никаких стратегических решений ни по привлечению инвестиций, ни по преодолению кризисов, ни по инновациям, растрачивая крайне необходимые ресурсы направо и налево на выдуманные, бесполезные для развития и безопасности государства мероприятия.

Кулбергс хорошо и образно описывает все эти абсурды государственного управления, но тушуется, как только дело доходит до выработки системных решений. Чтобы выйти из этого тупика, нужно отказаться от наивных надежд на чью-то добрую волю и ввести жесткие административные меры. Систему можно изменить только тогда, когда у неё отнимут физическую и финансовую возможность бесконтрольно плодить новые нормы, и когда лица, принимающие решения, наконец начнут отвечать своим личным благосостоянием.

Во-первых, необходимо остановить законодательный конвейер. При внедрении жесткого принципа «один внутрь, два наружу» принятие любого нового правила или требования будет юридически заблокировано до тех пор, пока соответствующее министерство не отменит два уже действующих, устаревших нормативных акта.

Одновременно в регламенте Сейма должны быть установлены строгие ограничения – запрет на принятие законов, в которых большую часть механизмов их исполнения предполагается уточнить нормативными актами Кабинета министров. Если политики не способны чётко определить процесс и его затраты непосредственно в самом законе, закон не готов и не должен покидать помещения парламентской комиссии.

Во-вторых, для финансирования государственного аппарата необходимо перейти к «бюджету нулевого уровня». Каждые три года каждому департаменту и учреждению необходимо обосновывать свои расходы, доказывая их целесообразность в сегодняшних реалиях, а не автоматически перенося бюджетную базу предыдущего года. Кроме того, KPI (Key Performance Indicators, или ключевые показатели эффективности) и вознаграждение высших чиновников должны быть привязаны не к освоенным миллионам, а к измеримому снижению административной нагрузки и бюрократических барьеров в подведомственной им сфере.

В-третьих, распыление ответственности следует заменить личным риском. Каждое стратегическое решение государственного предприятия, закупка или правовой акт должны быть подписаны одним конкретным политиком или чиновником, который юридически берёт на себя полную ответственность за его экономическую обоснованность. Если Государственный контрольный орган выявляет умышленную безответственность или сокрытие рисков, государство должно иметь расширенные права взыскивать ущерб в гражданском порядке с личного имущества должностного лица.

В-четвертых, физическую способность государственного аппарата создавать препятствия можно преодолеть с помощью автоматических механизмов проверки. При внедрении принципа «утверждение по умолчанию» любой запрос предпринимателя или гражданина в государственный орган (например, разрешение на строительство или лицензия) считается автоматически согласованным и действующим, если чиновники не предоставили обоснованный отказ в установленный законом ограниченный срок.

Наконец, чтобы Сейм перестал функционировать как фабрика по производству низкокачественных норм, в парламенте необходимо создать независимую, свободную от партий влияния Аналитическую службу, имеющую право налагать вето на законопроекты, которые влекут за собой необоснованные и неконтролируемые административные или иные расходы.

Эти меры являются элементарными инструментами самосохранения государства. Если Латвия будет и дальше уклоняться от этих радикальных, системных реформ и останется при косметическом латании бюджета, государство безвозвратно закрепится в статусе европейской периферии и аутсайдера. Пора перестать измерять температуру и наконец приступить к хирургической операции.

Комментарий Press.lv

Забавно наблюдать, как бывший министр финансов упрекает Кулбергса в отсутствии конкретики, а сам вместо работающего механизма предлагает политическую сказку с хорошим финалом. Написать список красивых пожеланий — дело нехитрое. Куда сложнее ответить на два простых вопроса: кто именно будет всё это реализовывать и каким образом собирается ломать сопротивление тех, кто десятилетиями кормится от нынешней системы?

Любая реформа — это не набор лозунгов, а борьба интересов. Особенно когда речь идет о сокращении бюрократии, полномочий и бюджетов. Люди, которые сегодня контролируют процесс, добровольно собственную власть не отдадут. И бывший министр финансов должен знать это лучше многих.

Ну а предложение создать независимую Аналитическую службу, которая будет стоять над Сеймом и накладывать вето на законы, вообще выглядит как политическая фантастика. Возникает ощущение, что автор перед написанием статьи забыл перечитать Конституцию Латвии. У нас парламент — высший законодательный орган, а не структура, над которой можно поставить еще один «самый главный» орган по принципу «а давайте создадим комиссию над комиссиями».

Критика Кулбергса может быть справедливой. Но если обвиняешь человека в отсутствии конкретных решений, то неплохо бы самому предлагать не сказки про волшебные институты, а реальные механизмы, которые можно воплотить в рамках действующей Конституции и существующей политической системы.