Знаменитый рижанин Слава Сэ: как написать гениальную книгу

Идей — полный стол

— Слава, «Разводы» основаны на реальных событиях?

— Не совсем так. Персонажи реальные, а истории, случившиеся с ними, — они истекают из их характеров. Проще взять человека, которого ты хорошо знаешь, поместить его в соответствующую среду и смотреть, как он там будет вертеться. Вот так примерно случилась и эта книга, равно как и предыдущие.

Единственная реальная история в предыдущей книге «Черепаха» — это история про то, как главный герой поехал купаться в Египет с супругой, плавали под водой с трубками, и там он увидел в подводной пещере осьминога. Он вернулся к жене, сказал ей: «Поплыли со мной», — они целый час плавали, кувыркались, а потом оказалось, что это не его жена, а совершенно чужая какая-то женщина. «Как ты мог меня не узнать?!» — удивлялась потом жена. «Ну ты же в маске и с трубкой!» А вот та незнакомка уплыла от героя только тогда. когда поняла. что кроме лицезрения осьминога ничего другого не будет.

— Говорят, у вас в планах три пьесы. Что это будет?

— А вот неизвестно, будет ли, потому что удивительным образом все, что так красиво и театрально рассказываешь устно публике, потом не складывается на бумаге. Не написывается! Идей — полный стол. Есть пьеса на трех человек, потому что антрепризы сейчас востребованы. Но нет времени.

Мне повезло, я поработал в кинокомпании Бекмамбетова и восемнадцать раз переписал сценарий этих несчастных «Джентльмены, удачи!». Но было весело. А еще работаю в мультипликационном кино, над «Садко», «Тремя богатырями», «Ход конем»: я там тоже все время что-то переписывал, какие-то куски диалогов. Работал над «Снежной королевой», которая недавно вышла на нижегородской студии; фильм был снят на английском языке и переведен на русский. Но продюсерам показалось, что тексты скучные, ну и позвали меня. И меня наняли как автора веселых диалогов, чтобы уже в полностью готовый мультик написал иные тексты. Полтора месяца возился с этой работой, было интересно.

— Интереснее для взрослых или детей работать?

— Для детей, конечно. Надеюсь, что однажды все-таки напишу детскую книжку. Хотя бы для себя. Ведь я и начал писать о своих детях, потому что у них много было историй и важно было их сохранить. Так что благодаря своим детям я начал писать. И еще я начал писать, потому что у меня была идея создать мир, в котором всегда будет все хорошо. В котором в субботу обязательно есть манная каша с малиновым вареньем. Это совершенный мир, в котором больше нечего улучшать.

А что до моего лирического персонажа, то он добрый, он ни на кого никогда не орет, не злится, хотя если вдруг когда ко мне, Вячеславу Солдатенко, во время написания вдруг кто-то подойдет и спросит, что ты пишешь, он может нагавкать в ответ.

Формула идеального текста

— Раскройте секрет: как у вас начинается процесс написания?

— У каждого писателя секретиков полно. Как говорилось, работа писателем — это работа кочегаром: сорок страниц написал — и в печку, только сорок первая приличная. Надо просто сидеть и писать, пока не начнется текст. Я знаю, что иногда страницу надо переписать раз 10-15, чтобы она мне самому понравилась. Так что никаких особых секретов у меня нет. Хотя я пытался вывести формулу идеального текста. Считал количество слогов и предложений, например. Избавлялся от прилагательных, а также от деепричастных оборотов. Я составил на листике эти правила, и они лежат совершенно отдельно, потому что не работают. Если вам удастся создать такой мир, в котором ваши персонажи будут живыми, то тогда только успевай за ними записывать.

— Как относитесь к распространению ваших текстов в социальных сетях без ссылок на авторство?

— Мне плевать. Потому что эти тексты я уже и сам не помню. Мне главное свои тексты записать, а что дальше с ними происходит — мне не очень интересно. Более того, вот я отправляю свои книжные тексты, а сколько книг в целом выпустило издательство, я не знаю. Они тексты как-то комбинируют и размещают под разные обложки. И я знаю, что у меня есть зеленая книга, желтая и оранжевая.

Но главное, что народ помнит мои тексты. Недавно был в Одессе, и зрители чуть ли не хором подсказывали мне мой давно, казалось бы, забытый текст про то, как моя дочка в три года впервые пошла мыться в ванную, осмотрела себя со всех сторон и обнаружила, что у нее в попе дырка. А до этого она думала, что полностью герметичная. И прибежала вся в слезах, а я ее успокоил: «Знаешь, мы такая семья, что у нас там у всех так… И даже у бабушки!» И на следующий день Алика пошла в детский сад и всем доложила, какие мы уникальные люди.

— Ваши книги переводятся на иные языки — например, на латышский?

— Нет. Мои книги непереводимы. В моем постмодернистском жанре весь юмор сводится к осмеиванию штампов. Вот, например, фраза, что каждый русский мужчина мечтает напиться, чтобы сесть в самолет, улететь в Ленинград, чтобы Барбара Брыльска его там гладила по щеке. Не знаю как для латышей, но для жителей Болгарии при переводе этой истории надо давать большую ссылку, откуда эта история, а это уже совершенно отдельный текст тогда. Но знаю, что в Польше по моим трудам один студент написал диплом. И самое важное, что он написал в дипломе, — что Слава Сэ занимается творчеством, и я это потом супруге показал, потому что у нее иные представления о том, чем я занимаюсь.

Мифы про сантехников

— А сантехником еще работаете?

— Практически нет. Ну узнают уже, неудобно. И вообще, с этой профессией ведь связано много мифов. Например, миф про сантехника из немецких порнофильмов. Я восемнадцать лет работал сантехником и все ждал, когда же со мной хоть где-то случится такая история, как в том забавном немецком кино.

— Когда лучше всего пишется?

— Ночью, после полуночи, когда все улеглись. Все пишущие полны примет разнообразных. Я знаю писателей, которые, например, пишут, сидя только лицом на север. Для некоторых важен цвет тапок и клавиатуры. Тут вопрос впадения в некий писательский транс, когда мир отступает. Диккенс из этого транса не выходил вообще. Он орал на воображаемую девочку за столом, которая плохо себя вела, требовал, чтобы она вышла из-за стола, и тем самым сильно пугал домашних. Когда тебя домашние выдергивают из этого состояния, это очень болезненно.

— Над чем сейчас работаете?

— Мне в этом смысле везет. У меня есть литературный агент, который заказывает и какие-то вещи пробивает. Главное. что я сижу и пишу, а вот что из всего этого выйдет — совершенно непонятно. Я не очень дисциплинированный писатель. В среднем срок сдачи материала для меня переносят по четыре раза. Обычно дают год, а потом продлевают на полгода, потом еще на полгода. Так что года через два-три скажу точно, над чем сейчас работаю.

Андрей ШАВРЕЙ.