Латвии нужны иммигранты, чтобы охранять Памятник Свободы: Клуйнис

Даже самым непонятливым из нас должно быть ясно: в Латвии что-то не так. Многие уже говорят об этом, ведь многим сейчас тяжело, но признание государством своей неспособности поддерживать символы собственного существования — это словно соль на раны. Ведь отказ от государственных символов сам по себе символичен. Это сигнал о том, что не стоит считаться с государством, которое не в силах позаботиться о самом себе — а значит, и о собственных гражданах. И никакие ссылки на то, что люди должны сами решать свои проблемы, здесь не помогут. Нельзя требовать от жителей Латвии 2026 года той же самостоятельности, какая была свойственна людям на этих землях тысячу — или даже всего лишь сто — лет назад. Речь идет не об автономии личности (которая сегодня выше, чем когда-либо), а о способности сельских и городских общин выживать в периоды голода, эпидемий и войн без щедрот правителей. Ныне же — отчасти из-за технологического прогресса, но в еще большей степени из стремления обеспечить работой и средствами к существованию государственный административный аппарат, — государство создало ситуацию, в которой люди не могут ступить и шагу без его участия. Латвия — не единственное государство, взвалившее на себя такую ​​ношу, под тяжестью которой оно рухнет еще при жизни большинства нынешних жителей страны.

Вооруженные силы демонстрируют лояльность политикам

В данном случае заявление о том, что «почетный караул не будет выставлен у Памятника Свободы и Рижского замка», следует рассматривать в контексте того, что «первые призывники начинают службу в Силах государственной обороны».

В сообщении от 19 июля 2024 года отмечается: «На военной базе в Адажи проводили на службу солдат июльского призыва 2024 года; впервые в эту группу вошли не только добровольцы, но и молодые люди, призванные на обязательную службу». А вот совсем свежая информация от 17 июля текущего года: «Службу в Силах государственной обороны начнут 1277 молодых людей».

Эти факты свидетельствуют о том, что, хотя латвийская армия совсем недавно получила новый источник пополнения личного состава, этот ресурс оказался настолько скудным, что людей не хватило даже для того, чтобы выставить их напоказ — ни для укрепления собственной уверенности, ни для демонстрации иностранным туристам того, что в Латвии действительно есть молодые, крепкие парни.

Стоит отметить, что символический отзыв почетного караула — это часть более масштабного символического шага (или кампании) под названием операция «Волкодав», направленной на сдерживание нелегальной миграции.

Логика здесь такова: недостаточно просто направить значительные силы на восточную границу Латвии — необходимо продемонстрировать, что туда отправлены *все*, абсолютно все, даже если в действительности такая массовая переброска не требуется и фактически не осуществляется.

Этот демонстративный жест продиктован приближающимися выборами в Сейм. Ряд партий нынешней коалиции, чье попадание в следующий состав парламента находится под вопросом, надеются получить те самые решающие проценты (или их доли), которые необходимы для преодоления 5-процентного избирательного барьера.

Они рассчитывают добиться этого, апеллируя к избирателям, для которых обещание сохранить «латышскую» — или хотя бы «европейскую» — Латвию (где критериями служат цвет кожи или черты лица, например, форма глаз и носа) является главным стимулом прийти на выборы и проголосовать за партию, сумевшую в последний момент позиционировать себя как главного борца с наплывом иностранцев в страну.

Проект «Волкодав» был разработан для удовлетворения подобных политических потребностей, и руководство Национальных вооруженных сил продемонстрировало лояльность политическому руководству, объявив об отзыве почетного караула — шаге, который фактически так и не был предпринят. На фотографии, сопровождающей эту статью, видно, что утром 4 сентября у Памятника Свободы в почетном карауле стояли двое военнослужащих, а третий охранял сам караул. Хотя в кадр это не попало, в непосредственной близости также находился сотрудник муниципальной полиции.

Россия превосходит Латвию в одной из дисциплин гибридной войны.

Тот факт, что почетный караул был отозван лишь в медийном пространстве — а не физически, — вовсе не означает, что армия и государственные структуры обороны располагают достаточным личным составом. Нет, нехватка кадров действительно существует. Ситуация сложилась не так, как предрекал 5 июля 2022 года в интервью агентству LETA депутат от «Национального объединения» и секретарь парламентской комиссии по обороне, внутренним делам и предотвращению коррупции Эдвинс Шноре, заявивший, что «для стран размером с Латвию обязательная военная служба — единственное решение, особенно в нынешней обстановке».

Речь идет о ситуации, возникшей после вторжения России в Украину и развившейся до такой стадии, когда Россия — подобно неудачливому игроку — повышает ставки в надежде, что будущий выигрыш позволит компенсировать все предыдущие потери.

Впрочем, пока Россия ограничивается лишь заявлениями о том, насколько серьезно она рассматривает возможность такого повышения ставок — а именно вторжения в страны НАТО и их захвата, чтобы таким образом компенсировать отсутствие победы в Украине. Если бы Россия решилась на подобный шаг — и обладала бы для этого необходимыми возможностями, — это означало бы вторжение в страны Балтии.

Реальные возможности России вынуждают её ограничиваться тем, что именно её государство-сателлит — Беларусь, а не сама Россия, — демонстрирует Латвии, как нарушители границы могут одержать верх над пограничниками. Попытки Латвии обезопасить свою границу сродни попыткам удержать воду в решете.

Это требует затрат ресурсов, стремящихся к бесконечности — и уж точно многократно превышающих финансовые, материальные и людские возможности Латвии, — тогда как результат стремится к нулю. К этому добавляется и чувство унижения (если смотреть через традиционную, но ныне обманчивую призму восприятия) от того, что Латвия не может справиться с «бедными беженцами» — образом, который активно культивируется за счет использования женщин и детей.

Если Латвия не в состоянии защитить границу от подобных нарушителей, как она сможет противостоять танку? И всё же, почему этот танк не идет в наступление? Потому что на самом деле с танком справиться проще — и война в Украине демонстрирует это с предельной ясностью.

Россия и Белоруссия нашли способ, который — с их точки зрения — идеально подходит для того, чтобы продемонстрировать странам Балтии и Польше: границы — это лишь иллюзия. Схема работает так: людям, живущим там, где еды и воды не хватает, не нужно платить за поступление на службу к России; напротив, они сами готовы платить за то, чтобы их отправили в Европу — место, которое по изобилию продовольствия и воды равносильно раю.

Таким образом, Россия и Белоруссия получают «наемников», которые сами оплачивают услуги вербовщиков по доставке их в Белоруссию и далее к границе с Европой.

Если им удается пересечь границу, условия сделки считаются выполненными; если же пограничникам Латвии или других стран удается вытеснить нарушителей обратно в Белоруссию, власти используют деньги, полученные от самих мигрантов, чтобы кормить их до следующего дня (или ночи), когда те снова попытаются пересечь границу, будут вытеснены назад и предпримут новую попытку.

Содержание пограничников обходится Латвии в сто раз дороже, чем Беларуси — содержание тех, кто пересекает границу: людей, которым не нужно платить, а которые сами платят за возможность пробираться через леса и болота. То же самое касается и сравнения стоимости возведенного Латвией забора со стоимостью инструментов, используемых для того, чтобы его разрезать, сломать, перелезть через него или подкопать. Всё это справедливо при условии, что каждое действие нарушителей границы в непосредственной близости от латвийского рубежа санкционировано — то есть организовано — Беларусью.

С каждым днем ​​нехватка ресурсов становится всё более очевидной.

Анализ материальных средств, имеющихся в распоряжении нарушителей границы, делает еще более ясным и тревожным посыл, с которым президент страны Эдгарс Ринкевич вернулся 17 августа из приграничья: «Государственной пограничной охране требуются дополнительные кадры для обеспечения оперативного реагирования», — подчеркнул президент.

Как сообщил общественности советник президента Мартиньш Дрегерис, в ходе визита Ринкевич получил подтверждение того, что до конца года латвийско-белорусская граница будет оснащена техническими средствами для более эффективного пограничного контроля. Ринкевич отметил, что для полноценного использования этих технологий пограничной службе необходим дополнительный персонал — до 200 сотрудников, — чтобы гарантировать быстрое реагирование.

Потребность в постоянном пополнении рядов пограничников в настоящее время удовлетворяется за счет привлечения так называемых «защитников границы» — личного состава армии и других силовых структур, — которые берут на себя выполнение пограничных задач на ротационной основе. Однако возможности для такой ротации исчерпаны; в связи с этим для поддержания оперативной деятельности была организована операция «Волкодав». По сути, речь идет об инициативе, которую можно продлевать (как это уже было сделано в случае с «Волкодавом»), но невозможно перевести в режим постоянной деятельности из-за нехватки ресурсов.

Например, в интервью командующего Национальной гвардией Айварса Крюковса, показанном 20 августа в программе *Rīta panorāma* на Латвийском телевидении, были озвучены ключевые тезисы: системе не хватает около 2000 человек, а Национальной гвардии необходимо ежегодно привлекать в свои ряды примерно 1000 новых бойцов.

А. Крюкову пришлось разъяснить, что на самом деле речь идет о задействовании еще большего числа людей. Сюда относятся как работодатели — отпускающие сотрудников на учения Национальной гвардии и (как особо отметил А. Крюков) на выполнение задач по охране границы в рамках действующей системы ротации, — так и работники, готовые и способные взять на себя основные служебные обязанности тех, кто в данный момент выполняет задачи в составе Национальной гвардии. Подобная организация работы невозможна в компаниях, где численность персонала сокращена до абсолютного минимума, необходимого для поддержания деятельности предприятия (учреждения или организации).

Военные учения «Namejs 2026» послужили практической базой для реализации директивы Э. Ринкевича от 5 сентября, в которой указывалось, что «необходимо также обеспечить регулярное взаимодействие между органами местного самоуправления, службами обороны и внутренних дел, а также гражданским населением для реального укрепления готовности к кризисным ситуациям».

Если взаимодействие между этими структурами должно стать чем-то большим, нежели просто планами, сгенерированными искусственным интеллектом и хранящимися в компьютерах без прочтения живыми людьми, то потребуется больше персонала для непосредственного решения задач национальной обороны, а также еще больше людей для обеспечения деятельности тех, кто непосредственно занят в сфере обороны страны.

Независимо от того, нанимаются ли упомянутые Э. Ринкевичем 200 человек в качестве штатных сотрудников пограничной службы или привлекаются на ротационной основе, требуется еще тысяча человек, чей труд создает ресурсы, необходимые для обеспечения этого усиления пограничной охраны.

Проще всего это проиллюстрировать на примере штатных пограничников: можно задаться вопросом, сколько людей должны вносить прямые и косвенные налоги, чтобы покрыть расходы исключительно на зарплату этим 200 сотрудникам. И речь здесь идет только об усилении — о потребности в дополнительных ресурсах сверх тех, что уже выделены пограничной службе.

Набор персонала в армию, Национальную гвардию, полицию или службы безопасности влечет за собой определенные расходы — или, точнее, упущенные доходы. Из заявления Э. Ринкевича от 5 сентября следует, что при определенных обстоятельствах в эту категорию может попасть практически любое государственное учреждение и его сотрудники.

Парадоксальным следствием острой нехватки кадров для охраны границ Латвии стало то, что стране придется нанимать иммигрантов для защиты этих самых границ от других иммигрантов. Кампания против иммиграции, продиктованная предвыборной конъюнктурой, усугубила дефицит рабочей силы настолько, что это — по крайней мере на уровне риторики — оправдывает заголовок данной статьи: Латвии нужны иммигранты для охраны Памятника Свободы.