«Я лично уложил немало бандеровцев»: генерал-майор Слухай

Ранения, полученные им в ходе Великой Отечественной войны, то и дело сказываются. А осколки выходят из тела до сих пор. Совсем недавно Иван Андреевич лично вытащил из ноги очередной.

— Всего в моем теле было 14 осколков, — рассказал Иван Андреевич. — Большинство из них врачи нашли, когда после ранения обрабатывали участки тела, но несколько сидят до сих пор. Недавно я почувствовал боль в правой ноге. Смотрю — какое–то покраснение. Я сразу понял, что это вышел осколок. Даже к медикам не обращался. Взял и сковырнул его из–под кожи пинцетом. А потом рану как следует залил йодом.

Меня из–за ранений после войны даже не взяли в воздушно–десантные войска. Забраковали доктора. Сказали, что не подхожу по здоровью. Пошел в училище пропагандистов вооруженных сил. Позже окончил и Военно–политическую академию имени В. И. Ленина.

— Я родился 5 декабря 1924 года в селе Успенка Зилаирского района Башкирской АССР. Перед самой войной окончил 8–й класс. В 1939 году комсомол направил меня, пятнадцатилетнего мальчишку, учителем начальных классов в школу села Бузулук Оренбургской области. А потом через год я стал и директором. В 16 лет! Потому что всех учителей и мужское руководство отправили на фронт. Когда в апреле 1942 года погиб мой папа, я снова, как и в начале войны, прибежал в военкомат. Но меня опять не взяли, поскольку не подходил по возрасту. В итоге я бросил школу и записался в народное ополчение. Туда брали ребят с 17 лет. А в декабре 1942 попал в самое пекло — под Сталинград.

Под Сталинградом он со своим 82–миллиметровым минометом принимал участие в уничтожении окруженной группировки немецких войск. Когда в одном из боев пал взводный, заменил его. А позже, на подступах к Белгороду, уже командовал ротой…  В одном страшном бою, когда враг крепко прижал наших, вытащил из–под танка истекающего кровью командира 73–й гвардейской дивизии Козака и по–пластунски на себе притащил генерала к медсанбату. За что получил второй орден Красной Звезды.

— Если верить данным, которые опубликовал наш Генштаб, то бойцы 1923 и 1924 годов рождения практически все погибли. Остались лишь три процента. И я в том числе. Каким образом я попал в это мизерное число? Честно вам скажу: не знаю! Просто попал. Повезло, наверное. Я не прятался за чьи–то спины. Ходил в атаку, как все. Не раз был ранен.

Но и 1945-м для меня война не закончилась. Я потом еще добивал на Западной Украине бандеровцев. Это тоже была настоящая война. Очень много полегло моих боевых товарищей. Меня все отговаривали: мол, не стоит ехать, погибнешь. Но я не из трусливых. Сказал своему начальству, что готов бороться с фашистскими недобитками, и отправился во Львов. Прослужил на Украине до 1951 года. Я и там не раз мог погибнуть. От шальной пули или от случайной очереди. Бои ведь были очень кровопролитные.

Я лично уложил немало бандеровцев. И в 1947–м, и в последующие годы. Беспощадно зачищали гадов. Они ведь действовали исподтишка, уничтожая партийных активистов и советских работников. Мы использовали практику, которую наработали в течение Великой Отечественной войны. Помню, как проходили выборы депутатов. Бандеровцы нещадно уничтожали избирательные участки — сжигали их, подрывали. Помню, как мне было поручено выставить малокалиберные зенитные орудия вокруг одного участка в районе города Хуста Закарпатской области. Пехота окопалась. Пушки мы тоже прикопали. Выборы начинались в 6 утра. Сидим, ждем. Проходит час, другой, третий. Никто не пришел.

Оказывается, бандеровцы заявили: первый, кто проголосует, будет убит вместе со всей семьей, а подворье будет уничтожено. Тогда мы схитрили. По нашей просьбе плотники сбили 10 избирательных урн. И одновременно наши активисты заявились сразу в 10 домов. Тем самым мы дезориентировали противника, который не знал, кто проголосовал первым.

Однако нужно было еще побыстрее отвезти бюллетени в окружную избирательную комиссию. Но в 19 часов бандеровцы пошли на нас в атаку. Их было не менее сотни. Поначалу их скрывал лес, а потом они вышли на открытый участок. Мы их расстреливали из пушек буквально в упор. Я сам строчил из зенитки. Причем пригодился фронтовой опыт. Сразу четко попадал в цель.

Лупили их также и из автоматов. Это были какие–то фанатики. Мы их бьем, а они все идут. А потом одни упали, другие. Так и перебили. Ночью бюллетени не повезли, чтобы не нарваться, а отправили их утром. Позже и в других местах на нас не раз нападали. Но всякий раз смерть меня щадила.

…Генерал–майор Слухай окончил Военно–политическую академию имени В. И. Ленина в 1956 году. После ухода с военной службы он не позволил себе сидеть сложа руки. Более двадцати лет назад возглавил Московский комитет ветеранов и инвалидов Великой Отечественной войны. Велики его заслуги в изучении советского народного ополчения, достоверные сведения о котором и поныне собираются буквально по крупицам.

— Раньше говорили так: «Да здравствует Победа советского народа!» А теперь слова «советского народа» часто пропускают. Видимо, чтобы кого–то не задеть. Но, откровенно говоря, обидно. Мы не должны забывать, что это была Победа единого советского народа!

Дмитрий МАРТ.