Владимир Петров — гроссмейстер номер один

Рижанину Владимиру ПЕТРОВУ прочили титул чемпиона мира…*

Ригу, без преувеличения, можно назвать шахматной столицей. Родина чемпиона мира Михаила ТАЛЯ, знаменитого шахматиста и теоретика шахмат Арона НИМЦОВИЧА, нашего современника, известного шахматиста Алексея ШИРОВА. Но не многие знают, что родом отсюда еще одна звезда — Владимир ПЕТРОВ. Первый гроссмейстер Латвии, ему прочили лавры чемпиона мира. Но его судьба трагически оборвалась…

В июне 1937 года на представительном шахматном турнире в Кемери с участием чемпионов и экс–чемпионов мира первое место неожиданно занял Владимир ПЕТРОВ из Латвии. Победителю было 29 лет, он даже не был гроссмейстером. Шахматный мир заговорил о восходящей звезде.

Владимир Петров — коренной рижанин. Семья отнюдь не принадлежала к «сливкам общества». Отец — сапожный мастер, мать — домохозяйка. Детство будущего шахматиста прошло в рабочем районе — на улице Авоту. С мальчишеских лет он увлекался футболом и о шахматах понятия не имел. Впервые сел за шахматный столик в 13 лет. Товарищи по Ломоносовской гимназии, в которой учился Владимир, вспоминали, что это произошло при необычных обстоятельствах.

Среди ломоносовцев вторым после футбола увлечением были карты. Однажды, когда «золе» осточертело, гимназисты решили размяться игрой в шахматы. Первым ходам Владимира обучил однокашник Виктор фон РОЗЕНБЕРГ. А через пару недель ученик вызвал учителя на «дуэль». Дуэль из 100 шахматных партий продолжалась несколько месяцев и закончилась победой ученика. Еще через год семиклассник Петров стал чемпионом гимназии и вскоре получил 3–ю шахматную категорию. По окончании гимназии у него уже была 1–я — высшая для Латвии в то время.

В 1925–м Петров — студент юрфака ЛГУ. Но диплом об окончании он получил только через… 15 лет! Все свободное время занимали шахматы. В 1927–м его имя — на страницах местных газет: за победу в первенстве университета Петров получил кубок из рук президента Яниса ЧАКСТЕ. В эти же годы включен в сборную Латвии. Попасть туда было непросто — недаром чемпион мира Александр АЛЕХИН называл ее тогда среди сильнейших в Европе.

В 1927–м Латвию приняли в Международную федерацию шахмат — ФИДЕ, и у Петрова появилась возможность выступать на шахматных олимпиадах. Впрочем, государство не финансировало участие в соревнованиях. Чтобы раздобыть средства, Владимир подрабатывал на железной дороге, а еще играл на пианино на студенческих вечерах. Игре на пианино выучился дома: рабочие Петровы хотели дать детям — сыну и двум дочерям — достойное образование.

Денег для поездок на престижные турниры не хватало. Не только Петрову. В 1930–м во время шахматной олимпиады в Гамбурге наши шахматисты последнюю ночь провели в парке — на гостиницу денег не было. Несмотря на это, заключительную игру с французами, которая прошла на следующий день, провели достойно — 2:2.

В 1934–м на международных турнирах Петров уже выступал за Латвию на первой доске. Добиться этого было нелегко: старые мастера не хотели уступать позиции.

В июне 1937 года в Латвию приехала вся элита шахматного мира — в новой кемерской гостинице состоялся шахматный турнир. У входа в отель — флаги 13 стран–участниц. Эксперты предсказывали победу экс–чемпиону мира Алехину, выступавшему за Францию, чеху ФЛОРУ и американцу РЕШЕВСКОМУ. Но произошла сенсация: первое место занял Петров, обойдя великого Алехина. Матч с ним закончился вничью (всего за свою недолгую шахматную карьеру он встречался с Алехиным 5 раз. Итог: 2,5 на 2,5). Мало того что Петров обошел чемпионов и экс–чемпионов мира, он даже не был гроссмейстером. Лишь после победы в Кемери он получил это звание и стал первым гроссмейстером страны. По окончании турнира победителю вручили резные шахматы с инкрустированной янтарной коробкой — подарок президента Карлиса УЛМАНИСА.

…Листаю подшивки латвийских газет за июнь 1937–го. Нет ни одной, где бы не было фотографий первого латвийского гроссмейстера. На многих он с симпатичной молоденькой девушкой. Это Галина ЛОБОВИКОВА — будущая супруга шахматиста, а тогда еще невеста. Вот Петров в окружении иностранных журналистов, вот дружески беседует с Алехиным. Кстати, оба они отлично говорили на иностранных языках — английском, немецком, итальянском и французском. Между собой, разумеется, — по–русски.

Однако вскоре наступил июнь 1940–го. В Латвию вошли части Красной армии, и путь на европейские турниры для Петрова стал закрыт. Впрочем, в шахматы ему разрешили играть — за Латвийскую ССР. В ее составе он и отправился в мае 1941–го в Ростов–на–Дону — на чемпионат СССР. Доиграть не успели: война. Петров отправился на мобилизационный пункт. Комиссовали: выяснилось, что у него туберкулез. Петров попадает в Москву, устраивается в отдел писем Радиокомитета. Не забывает и о шахматах.

В апреле 1942–го Петров уезжает на официальный турнир в Свердловск. А затем на долгие десятилетия след шахматиста теряется. Сам чемпион мира Макс ЭЙВЕ, побывавший в 1945–м в Москве, интересовался у чиновников: «Что с вашим самым талантливым гроссмейстером?» Но так ничего и не узнал.

В неведении была и супруга шахматиста — Галина. После того как в мае 1941–го Владимир уехал в Ростов–на–Дону, в ее жизни произошло много драматических событий. 14 июня 1941–го арестовали родителей и двухлетнюю дочку — Марину. Галины в тот момент дома не было. Когда возвратилась — бросилась на станцию. Эшелон был готов к отправлению. «Это ошибка, не могут арестовать двухлетнюю девочку», — убеждала она конвоира. Случилось чудо — ей возвратили ребенка…

После войны Галина стала наводить справки о муже. Лишь в 1948–м ей сообщили, что Петров умер. Но где? Когда? За что арестован? Только в горбачевские времена Галина Михайловна узнала всю правду. Самого дорогого ей человека арестовали 31 августа 1942 года по печально знаменитой статье — антисоветская агитация и пропаганда. Якобы он с кем–то поделился, что в довоенной Латвии жить было лучше, чем в Латвийской ССР. На допросе говорил, что не женат, детей не имеет.

Со слезами на глазах Галина Михайловна перечитывала эти записи: ее муж не хотел, чтобы на них висело клеймо «родственники врага народа». В ожидании приговора он несколько месяцев провел в Бутырках. В феврале 1943–го огласили вердикт: 10 лет заключения в Воркутинском трудовом лагере. Латвийский гроссмейстер умер в Котласе 26 августа 1943 года. Ему было 35.

Как самую дорогую реликвию Галина Михайловна всю жизнь хранила янтарные шахматы, подаренные ее мужу за победу на кемерском турнире. Сегодня они хранятся у ее внука — Владимира ДЕДКОВА. Кстати, он мой коллега по газете. Володя — скромный человек. О том, что он внук выдающегося шахматиста, я узнал случайно. Володя, как и дед, любит футбол и шахматы, но предпочтение отдает футболу…

3 декабря 2015. «Латвийские вести» №48