Особенно достается обитателям города Мальмё, который превратился в неофициальную столицу беженцев: здесь они составляют около 40 процентов населения.

«Место, где раньше стояли унылые бетонные здания рабочего квартала, теперь превратилось в шумную улицу с кафе и ресторанами восточной кухни. В воздухе витают пленительные ароматы ванили, корицы, кардамона, имбиря, слышится арабская речь. Раньше на каждом углу города можно было купить гамбургер или колбаску, сейчас к ним добавились фалафель, донер, кебабы», — так описывал в 2015 году ситуацию один из жителей шведского Мальмё, принявшего беженцев с Ближнего Востока и севера Африки.

С распростертыми объятиями

По его словам, многие шведы в разгар миграционного кризиса приносили еду, лекарства, теплую одежду и игрушки в центры размещения беженцев и на вокзалы, куда прибывали мигранты. Некоторые и вовсе радушно распахнули для «понаехавших» двери своих домов.

Швеция всегда гордилась своей щедростью и великодушием по отношению к иностранцам. Это началось во время Второй мировой войны. Нейтральная страна не подверглась разрушениям и сохранила промышленный потенциал, ее экономика продолжала бурно развиваться. Королевство нуждалось в рабочей силе, поэтому иммиграционное законодательство было максимально мягким. В страну хлынули норвежцы, бежавшие от нацистов, прибалты, датские евреи. Потом пришла очередь иранцев, спасавшихся от гонений шаха Пехлеви, и чилийцев, скрывавшихся от генерала Пиночета. Потом пожаловали эритрейцы, сомалийцы и курды.

Швеция приступила к строительству социал-демократического государства, лояльность к приезжим стала частью шведской идентичности, символом преданности моральным принципам. Государственная система предоставляла социальные льготы не только коренным шведам, но и беженцам: жилье, здравоохранение, качественное образование, отпуск по уходу за ребенком, пособие по безработице — у них было все.

К началу 1990-х королевство принимало по 40 тысяч беженцев в год. Все изменилось в 1992 году. После войны в Югославии почти 700 тысяч человек обратились в страны Западной Европы с просьбой об убежище. По традиции первым откликнулся Стокгольм, однако вынужден был ужесточить иммиграционную политику, ограничив возможности получения вида на жительство и въезда в страну.

Как пишет американский журнал Foreign Policy, шведы боялись приезда югославов: «Люди думали, что они привезут в шведские пригороды свою войну. На улицах начали маршировать неонацисты. Экономика оказалась на самой низкой отметке с 1930-х годов».

Но через некоторое время они, как и другие беженцы, органично вписались в шведское общество, восполнив нехватку рабочих рук. Культурная целостность королевства не пострадала. «Одни боснийцы теперь работают министрами в нашем правительстве, другие лечат нас», — описывает ситуацию Лиза Пеллинг (Lisa Pelling) из аналитического центра Arena Group, занимающаяся исследованием проблем беженцев.

Шведы гордились тем, что смогли успешно интегрировать мусульманское население, и были уверены, что система, отлаженная годами, не дает сбоя.

Понаехали тут

Когда в 2015 году в Европе разгорелся миграционный кризис, большинство беженцев устремились в Швецию и ФРГ. Германия, все еще испытывающая чувство вины за Вторую мировую, провозгласила политику открытых дверей и протянула нуждающимся руку помощи. На этом фоне подвиг маленькой Швеции был не столь заметен, хотя именно скандинавское королевство приняло основной поток мигрантов из расчета на душу населения.

Однако поведение новых «понаехавших» сильно отличалось от привычного. Мигранты оседали на окраинах крупных городов, не шли на контакт с местными, мусорили на улицах и совершали мелкие преступления. В некоторых местах, пишет Deutsche Welle, их доля достигает 80 процентов от общего числа населения.

Еще одна серьезная проблема заключается в высоком уровне безработицы. В Швеции во многих сферах преобладает узкая специализация: чтобы работать, необходимо иметь высокую квалификацию, которой нет у мигрантов. Помимо этого, необходимо выучить шведский язык.

От любви до ненависти

Постепенно терпение у великодушных шведов иссякло. Проведенный осенью 2017-го опрос показал, что 41 процент местных граждан считают, что королевство принимает слишком много беженцев, — а в середине прошлого года эта цифра составляла 29 процентов. Журналисты и политики придерживаются правила не обсуждать проблемы, связанные с миграционным кризисом, дабы не прослыть расистами и ксенофобами.

Тем временем среди простых шведов все чаще слышатся призывы поменять миграционные правила. Чтобы получить работу, беженцы имеют право на переобучение за счет государства, но за последний год лишь 30 процентов мигрантов, прошедших программу интеграции, смогли найти работу или продолжить обучение. На приезжих королевство тратит около четырех миллиардов долларов в год, хотя еще недавно эта сумма составляла менее миллиарда долларов. Не исключено, что страна с десятимиллионным населением, принимающая более ста тысяч мигрантов каждый год, рано или поздно столкнется с серьезными экономическими проблемами.

«Проблема беженцев расколола благовоспитанную Швецию (…) Час расплаты за шведскую щедрость наступает только сейчас, и никто не удосужился посчитать, во что она обойдется», — пишет Foreign Policy. Как рассказал Ивар Арпи (Ivar Arpi), обозреватель газеты Svenska Dagbladet и непримиримый критик миграционной политики, «люди, поднимающие эту тему, теряют друзей, да что там — раскалываются целые семьи».

«Прошлым летом моя бабушка едва не умерла от голода в больнице, а эти мигранты бесплатно получают еду и медицинскую помощь. Я думаю, государство прежде всего должно заботиться о собственном народе, а уже потом, если что-то останется, помогать другим», — делится размышлениями полицейский пограничной службы.

У женщин большое недовольство вызывает закон, согласно которому мигрантки с детьми младше семи лет могут рассчитывать на несколько лет оплачиваемого отпуска вне зависимости от того, работают они или нет. На самих шведок это правило не распространяется: они могут получить 450-дневный отпуск после рождения малыша только в том случае, если до этого не были безработными.

Плата за гостеприимство

В последнее время в Швеции вырос уровень преступности. Власти страны не обнародуют данные об этнической принадлежности подозреваемых, стараясь не увязывать эту тенденцию с ростом числа беженцев. В отличие от них, американский лидер Дональд Трамп миндальничать не стал, заявив, что виноваты в этом именно «понаехавшие». Его точку зрения поддерживают многие европейцы.

В Швецию приехало много молодых мужчин, после чего в королевстве, особенно в южном городе Мальмё, резко возросло число преступлений на сексуальной почве. Так, в конце января этого года молодой шведке разбили голову бутылкой после того, как она отвергла приставания незнакомца в ночном клубе «Бабель» в центре Мальмё. 19-летняя Софи Йоханссон (Sophie Johansson) во время танца почувствовала чужие руки на своих ягодицах, а затем и между ног. Девушка ударила мужчину, чтобы он отстал, и получила ответный удар кулаком в лицо.

Она решила не разжигать конфликт и вместе с другом пошла к выходу. Пристававший парень догнал их и ударил Софи по голове бутылкой. «Я думала, что это жидкость из бутылки [течет по лицу], но мой друг сказал мне, что это кровь. Я была в шоке», — рассказала девушка. В конце 2017 года произошло несколько изнасилований, сообщалось, что одной из девушек подожгли половые органы.

Множатся конфликты на расовой и межнациональной почве. Были отмечены случаи нападения на мигрантов, поджигали их палатки. В августе 2015 года двое выходцев из Эритреи напали на посетителей магазина IKEA в городе Вестерос (примерно в 100 километрах от Стокгольма), нанеся ножевые ранения 55-летней шведке и ее 28-летнему сыну.

В ответ активизировались крайне правые. В городе Арбуга у предоставленного беженцам здания были обнаружены два контейнера с воспламеняющейся жидкостью, а в Вернамо неизвестные пытались устроить поджог в приюте для детей-беженцев, оставшихся без родителей. Полиция усилила меры безопасности в центрах размещения мигрантов.

Очевидно, что в нынешних условиях старые верные способы интеграции не работают. Мигранты других национальностей и вероисповеданий не желают превращаться в шведов, не собираются отказываться от своих традиций и хотят жить по-своему. Чтобы как-то решить эту проблему, Швеции придется пересмотреть миграционную политику, даже если новые правила покажутся подданным короны жесткими и негуманными. Попытка сохранить нейтралитет в этом вопросе может обойтись стране слишком дорого.