Дом действительно заслуживает отдельного рассказа. Он стоит в Яундубулты, на территории бывшего советского пионерского лагеря Družba, а спроектировал его муж Байбы — архитектор Гатис Гаварс. Причем спроектировал буквально все: от общей планировки и инженерных решений до мебели и деталей интерьера.
Терраса.
Дом, начавшийся с листка бумаги
История дома началась 5 января 2006 года — с вырванного из блокнота листка, на котором Гатис сделал первый набросок будущего семейного жилища.
«Тогда мой муж, архитектор Гатис Гаварс, владелец и главный архитектор GB Studio, начал проектировать дом для нашей семьи. Задача была непростой — дом должен был быть удобным для двух взрослых и троих детей: меня и Гатиса, только что родившейся Хермине, семилетней Гриеты и десятилетнего Валдиса, или Валдиньша, как мы зовем его до сих пор», — вспоминает Байба.
Каждому ребенку досталось по собственной комнате, родителям — спальня, но главное место в проекте занимали общие пространства: кухня, гостиная, прачечная, терраса и бассейн. Предусмотрели также гараж, котельную и отдельную «мужскую комнату».
В коридоре второго этажа, ведущем к спальням, установлены книжные полки, спроектированные самим Гатисом.
От первого эскиза до новоселья прошло два с половиной года. А еще через три года необычным юрмальским домом заинтересовались архитектурные и дизайнерские журналы.
Одна из главных особенностей здания заметна сразу: со стороны улицы в нем почти нет окон. Зато фасад первого этажа, обращенный во двор, практически полностью стеклянный. За ним находятся кухня, столовая и гостиная, которая благодаря раздвижным окнам в хорошую погоду фактически объединяется с террасой.
Обращенная во двор сторона дома полностью остеклена и окружена зеленью.
На втором этаже расположились три детские, спальня родителей, гардеробная и ванные комнаты. Пространство получилось максимально открытым: отдельные зоны разделены стеклянными дверями.
«Хотелось, чтобы все было понятно даже слепому»
Гатис Гаварс впоследствии признавался, что собственный дом оказался едва ли не самым сложным проектом в его карьере.
«Я стараюсь доводить дизайн до абсолютной простоты. Хочется, чтобы мои замыслы были понятны даже слепому, чтобы человек, впервые оказавшийся в доме, без труда нашел нужное ему помещение. Каждый элемент планировки я тщательно продумываю с точки зрения функциональности. Поэтому работа над собственным домом стала самым трудоемким из всех проектов, которые я осуществил в жизни», — рассказывал архитектор.
Весь дом — от архитектуры до интерьера — работа Гатиса. «Гатис очень мало что позволял мне делать и подвергал цензуре чуть ли не каждую картину, каждую деталь, которую я хотела повесить на стену. Но мне очень хотелось как-то проявить себя, и тогда он разрешил мне делать это в туалете», — смеется Байба.
Прошло почти два десятилетия, и теперь Байба считает, что муж выдержал главное испытание — временем.
«Спасибо тебе за дом. Он трансформируемый, экономичный, соответствует современным потребностям и требованиям. Хороший архитектор проектирует такой дом, который и через 20 лет выглядит современно. Мне кажется, тебе это удалось! В нем достаточно места и тогда, когда здесь жили дети, и сейчас, когда мы остались вдвоем. Здесь нет ни одного лишнего квадратного метра», — говорит она.
За 17 лет семейная ситуация действительно полностью изменилась. Дети выросли и разъехались, а в большом доме остались Байба, Гатис и две длинношерстные таксы — Уни и Оки.
«Дети иногда приезжают, иногда остаются пожить, но в основном здесь хозяйничаем мы с Гатисом и наши таксы. Хороший дом живет вместе с людьми, которые в нем живут. И наш дом именно такой».
