О смерти Даниила Гранина сообщил «Интерфакс» со ссылкой на источник в медицинских кругах Петербурга. Последние несколько дней Гранин находился в реанимационном отделении и был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких.

 

Незадолго до смерти Гранина принимал в Стрельне Владимир Путин — в июне писателю вручили госпремию с формулировкой «За выдающуюся гуманитарную деятельность». Формулировка эта одновременно очень точна и не совсем верна — Гранин был прекрасным писателем, но при этом понимал свой труд не как производство образцов чистого искусства, а как служение — в первую очередь, обществу.

Максима Василия Шукшина «Нравственность есть правда» как к никому другому может быть применима к Гранину.

Он родился почти сто лет назад — в 1919-м, но где именно — данные его биографии расходятся, то ли под Курсом, то ли под Саратовым. Учился в Ленинграде, потом работал на Кировском заводе, а с началом Великой Отечественной ушел на фронт — с этим фактом не спорит ни одна из версий — и прослужил в армии до Победы. После демобилизации вернулся в Ленинград, снова начал работать инженером, но

уже в конце 40-х принес в журнал «Звезда» свой дебютный рассказ, который завотделом прозы и однофамилец Юрий Герман (настоящая фамилия Гранина — Герман) принял в печать. 

Гранин стал признанным классиком еще при жизни. Таковым его сделал кажущийся сейчас странным и архивным жанр производственного романа. Предметом его специального интереса были ученые — так, его дебют в большой форме «Искатели» стал историей борьбы подвижника технологии с левиафаном косного государства.

Последовавший за ним «Иду на грозу» из истории охотников за молниями вырастал в конфликт принципиального человека и приспособленца. Наделавший много шума в перестройку «Зубр» так и вовсе был художественно-документальным романом о генетике Тимофееве-Ресовском — а точнее, о тех репрессиях, которые довелось пережить этой науке прежде, чем быть признанной таковой.

Вообще, жанр «докуфикшн» — который тогда еще так не назывался — был в советской литературе если не открыт, то развит как раз Граниным, написавшим несколько замечательных биографий замечательных людей.

Однако едва ли не главной темой для Гранина стала война. А главной книгой — «Блокадная книга», написанная в соавторстве с другим великим летописцем войны, Алесем Адамовичем. Хроника того, как для одних ленинградцев это испытание стало невероятной и невыносимой школой стойкости духа, а для других — дорогой к расчеловечиванию. Для писателя-фронтовика эта тема была особенной — его часть последней зашла в зону блокады, после чего фашисты заблокировали город. 

Вообще, писателя награждали часто и заслуженно — получал и звезду Героя Социалистического труда, и Госпремию СССР, и Госпремию РФ — дважды.

Удивительно, что почти все романы Гранина были в итоге экранизированы, причем фильмы по первым трем его произведениям большой формы выходили практически моментально (по кинематографическим меркам). Картина по «Искателям» — в 1956-м, по роману «После свадьбы» — в 1962-м, а «После грозы» перенесли на экран в 1965-м.

Даже по «Блокадной книге» Александр Сокуров в 2009 году, когда давно ушли в прошлое все запреты ленинградского партийного руководства, снял документальный фильм — в нем несколько десятков жителей Петербурга (среди них, к примеру, Олег Басилашвили) читают отрывки из произведения, посвященного страшному периоду в жизни города.

Для петербуржцев Гранин оставался носителем духа города — того духа, который помог выстоять при фашистах, и того, который ожил совсем недавно и вылился в марафон взаимопомощи, когда из-за терактов в Петербурге случился транспортный коллапс. И нравственным камертоном: «К сожалению, сейчас только одна идея — обогащайтесь кто как может. Вот какая у нашего общества идея. А моя личная идея — сохранить порядочность, честность, интеллигентность. Такие вот простые вещи…» — говорил Гранин в одном из интервью.

Да и просто общественным деятелем: писатель до последнего времени боролся за сохранение за Исаакиевским собором статуса музея и использовал весь свой авторитет для того, чтобы донести точку зрения петербуржцев до властей.

И напоследок — еще один важный штрих биографии: еще в советское время Гранин стал основателем первого в СССР «Общества милосердия» — которое, в принципе, можно считать предтечей таких признанных благотворительных организаций, как «Справедливая помощь» Доктора Лизы, «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой и др.

«Совершенно неважно, сколько книг оставит после себя человек, — говорил он на одной из своих лекций, — все равно над гробом будут говорить только о том, был человек добр или нет, много в нем было любви или нет». Думается, в случае Гранина это правило его же собственное правило не сработает — потому что именно он был живым примером того, как писательское слово становится инструментом борьбы за правду, а история подвижника и правдоискателя — увлекательной книгой.