Порт-Артур в Латакии: чем обернется турецкое вторжение в Сирию для России и мира

Вчера Турция поставила сирийским курдам в лице Партии демократического союза (ПДС) ультиматум – оставить стратегически важную авиабазу Минних вблизи турецкой границы, занятую на днях. Сегодня курды ультиматум предсказуемо отвергли, заявил РИА Новости представитель ПДС в Москве Абд Салам Али Мухаммед. Один к одному повторяется история с Данцигским коридором 1939 года, по поводу которого и началась Вторая мировая война, причем слово «коридор» уже прозвучало.

Партия Демократический союз, которая стала костью в горле у Турции, объявила о намереннии пробить коридор вдоль всей сирийско-турецкой границы и соединить «сирийский Курдистан» в одну зону. А так как действующие в сирийском Курдистане курдские партии тесно сотрудничают с запрещенной в Турции Рабочей партией Курдистана, то эта автономия очень скоро станет оперативным тылом национально-освободительной борьбы курдов в самой Турции. А в турецком Курдистане и так уже идет самая настоящая война, в которой города – как Диарбакыр – штурмуются с применением артиллерии.

После того как Турция уже начала артиллерийские обстрелы курдских отрядов со своей территории, для Анкары наступает момент истины: она будет вынуждена либо с позором отступать, либо повышать степень своего участия в конфликте. В пользу второго варианта говорит появление у Турции активного союзника. Министр иностранных дел Турции заявил о перебазировании на турецкую авиабазу Иджирлик боевых самолетов ВВС Саудовской Аравии.

Президенту Турции Реджепу Эрдогану оступать некуда. Счделав ставку на идею пантюркизма, он вынужден попытаться защитить живущих вдоль сирийско-турецкой границы туркоманов и задавить в зародыше идею курдской автономии в Сирии. Иначе он потеряет поддержку своих сторонников, что на Востоке часто оборачивается не только политической, но и физической смертью.

Отсмюда вывод: угроза военной операции Саудовской Аравии и Турции в Сирии выглядит вполне реальной. Несмотря на все имеющиеся негативные последствия для турок и саудитов, они поставлены в ситуацию, когда это решение может стать неизбежным.

Катализатором новой вспышки конфликта стали и успехи армии сирийского президента Асада под Алеппо, чего от нее уже никто не ожидал. Дело в том, что за четыре года войны армия Сирии потеряла около 200 тысяч человек. Учтем, что до войны в Сирии проживало чуть больше 20 миллионов человек, 4 миллиона чегодня числятся среди беженцев, а еще 8 миллионов находятся на территориях, не контролируемых правительсвенными войсками. Немудерно, что мобилизационный потенциал Асада оказался практически исчерпан, и в прошлом году ему пророчили скоры крах.

Однако Асаду удалось привлечь наемников из Ирака, Ирана, Ливана, Афганистана (поговаривают, что на иранские деньги). Сыграл свою решающую роль и воздушно-экспедиционный корпус России.

В этих условиях у Турции остался единственный вариант остановить продвижение Асада на суннитских территориях Сирии и подготовить политическое решение по разделу страны – ввод своих войск. Что вторжение турецких войск переломит ситуацию — сомневаться не приходится, с такой силой остаткам сирийской армии не справиться. Тем более, если подключатся саудиты.

Риск прямого военного столкновения столкновения России и Турции на территории Сирии при этом резко возрастает. Российских истребителей и систем ПВО, развернутых в Латакии и на кораблях Средиземноморской эскадры, явно недостаточно для отражения возможных атак всех турецких ВВС или хотя бы для контроля воздушного пространства. Сам факт вторжения Турции и Саудовской Аравии вынудит Россию либо прекращать вообще поддержку с воздуха из-за риска столкновения с противником, либо существенно снижать ее интенсивнсть. Прямое столкновение грозит России повторением ситуации русско-японской войны с блокированным Порт-Артуром — сама география возможного конфликта предельно невыгодна для Москвы.

Конечно, остается еще Черноморский театр военных действий, где соотношение сил куда лучше для России. Но полномасштабный конфликт с Турцией чреват подключением и других стран НАТО. А события августа-сентября 2014 года в Донбассе, когда было остановлено успешное наступление ополченцев на развалившуюся украинскую армию, показали: Россия не готова на прямую конфронтацию с Западом даже ради восстановления своих позиций на стратегически важной для нее Украине. Что уж говорить о Сирии, которую не всякий нынешний российский школьник и и покажет.

Похоже, единственное, что сдерживает пока Эрдогана – отсутствие отмашки из Вашингтона, который неоднократно рекомендовал Анкаре воздержаться от вторжения. Все-таки степень риска прямого военного противостояния с Россией кажется американцам запредельной. Ведь конфликт Турции и России – не самоцель для Вашингтона, а инструмент. Точнее один из инструментов сохранения глобального лидерства в XXI веке.

В середине ХХ веке американские аналитики пришли к выводу, что для этого им необходим военный контроль над двумя ключевыми точками мира: долиной Рейна и Японскими островами. Соответственно, после Второй мировой в Германии была развернута 9-я, а в Японии 8-я армии США.

В начале XXI века для удержания своих позиций США требуется, чтобы амеркианские корпорации сохранили свои экономические позиции на двух главных суперрынках мира – Европейском и Тихоокеанском. В случае с Европой эту роль выполнит Трансатлантический торговый договор с ЕС, переговоры о котором идут полным ходом. (А заодно, слом системы ЕАЭС, которую пыталась отстроить Россия, но которая не работает без Украины).

Случай Тихоокеанского региона сложнее из-за появление здесь лидера, претендующего на столь же важную роль, что и США – Китая. Напрямую бороться с Китем в Вашингтоне при этом не собираются. Ключевым элементом антикитайской стратегии станет как раз Ближний Восток, через который Пекин планировал проложить «Новый Шелковый путь», обеспечивая себе прямой выход на Европу и доступ к сырьевым ресурсам этого региона.

Развал стран Ближнего Востока и его дробление на мелкие несамостоятельные осколки с поддержкой между ними конфликтов поставит крест на китайском проекте «Нового Шелкового пути».

Фактически в Ираке и Сирии эта задача уже была выполнена, оставалось лишь дипломатически закрепить полученный результат:

развал этих стран на регионы по этноконфессиональному признаку: Алавистан, Суннистан, Шиитстан и Курдистан.

В столице Иордании Аммане уже намечена представительная конференция исламских суннитских деятелей Ирака, которые заявят свои права на создание правительства в изгнании. Обращения нынешнего щшиитского правительсва в Багдаде к американцам с просьбой предотвратить этот шаг успехов не имели. Признание такого правительсва будет автоматически означать отказ признавать Ирак в его нынешних международных границах. Фактически Багдад уже смирился с тем, что суннитские территории станут независимыми. Как и Курдистан, с которым шиитскому югу Ирака еще предстоит борьба за отбитые курдами нефтяные поля Киркука, которые дают до 40% всей иракской нефти.

Прелесть ситуации для Вашингтона в том, что Турция, крайне недовольная созданием независимого Курдистана в Ираке, вынуждена играть по американским правилам в Сирии.У нее просто выхода нет, иначе вся юго-восточная граница страны окажется охвачена мощным «курдским поясом», что грозит вполне предсказуемыми последствиями для внутренней стабильности.

Раздел Сирии и Ирака в такой обстановке становится лишь вопросом времени. Если Россия не найдет соответствующий контрход в Большой игре. Возможно, с помощью Ирана, который понимает – он, слывущий сырьевым придатком Китая — следующий в «американском списке». А возможностей для этого предостаточно: по разным данным этнические персы составляют всего от 40 до 61% населения Ирана.