«Русский дух, Русью пахнет»: Белград русской эмиграции в 1930-х

Корреспондент рижского журнала «Для вас» весной 1934 года застал в Белграде именно такую Россию — немного нелепую, бедную, гордую и удивительно живучую. У нее был собственный Дом культуры, гимназии, библиотеки, рестораны, поэты, политические кружки и даже свои маленькие классовые пропасти. Государства уже не было, а русская жизнь, словно забыв об этом обстоятельстве, все еще продолжалась.

Импозантно и ярко представлена русская эмиграция в Югославии. На главной улице, в здании Российского посольства, занимающем обширнейшую площадь, — канцелярия Делегата эмиграции, бывшего российского посланника С. Н. Штрандмана. Рядом — громадный, в строгом стиле, с колоннами, «Дом русской культуры».

В вестибюле дома — мраморная доска. Золотые буквы гласят: «На вечную благодарность славному русскому царю Николаю II — защитнику Сербии».

Боковой фасад здания русского дома в Белграде. 1932.

Дом культуры вмещает Публичную библиотеку, Державную комиссию помощи русским, Русский театр, Русскую гимназию.

Лестница дома битком набита. Все российские лица! Особенное оживление у Державной комиссии, у строгой таблички «касса». Кого тут не встретишь! В толпе порыжелых английских шинелей, помнящих еще лихие бои с Буденным, скромненько стоит самостийный вождь «Вильной Украины» — еще так недавно уверял он, пылко и огненно: «Мы не русские!» А теперь в руках прошение русского эмигранта Н. Н. Довгочхуна. И, конечно, получит малую толику и он, и пойдет, вспоминая самостийный Миргород, которого нет, и ворча на старую Россию, которой тоже нет.

Русские рестораны, где бренчат балалайки, — «Русская семья», «Казбек», «Аквариум», — таблички русских докторов, адвокатов, афиши: бал корниловцев-ударников, концерт Игоря Северянина… Одним словом — русский дух, Русью пахнет!

Но что бросается в глаза — это резкая грань между устроившимися русскими и многими до сих пор не нашедшими себе настоящего применения своим силам и знаниям.

С одной стороны, характерные разговоры: «Ах, милый Жоржик, кризис отразился и на нас: старший лакей взял на себя работу садовника, и у нас осталось всего пять человек прислуги». А с другой стороны — старые полковники, продающие газеты, много интеллигентов с хорошими именами — в синих рабочих куртках и очень часто с билетами безработных.

Это наша вина. Отсутствие спайки, отсутствие внимания друг к другу — это, увы, наша характерная черта, и за это нас не особенно жалеют. Нувориши-эмигранты, превзошедшие самого Плюшкина, являются темным пятном наших дней. Между тем как много здорового и героически сильного таят в себе ряды эмиграции.

Культурная работа идет. Русские библиотеки насчитываются десятками в одном только Белграде. Выступления русских артистов А. Черепова, Вронской, Арудовской каждый раз отмечаются дружными похвалами сербской и русской прессы. Наша молодежь, приходя в семь часов вечера с тяжелой физической работы, идет слушать доклады, сама читает, пишет, создает свою печать. Особенно интересны лекции младороссов о современной России.

Русские гимназистки в Белграде. 1930-е. 

Комсомол изучается с пытливым вниманием. В этом коммунистическом детите, как оказывается, часты дуэли, драки — не из-за генеральной линии, о нет! — а из-за карих глаз товарища Оли, девушки, а не культа партии! Самая настоящая обывательщина, самая естественная молодость, для вида прикрытая алыми лозунгами. Все это исследуется, все это проходит в настоящем свете, без прикрас, без тенденции.

Идя навстречу желанию молодежи познать прошлую и настоящую Россию во всем ее многообразии, в Белграде учрежден Институт изучения России. Почетным председателем его является митрополит Антоний, проживающий в Белграде в суровых условиях бедности, имеющий большой круг учеников, разбросанный во всех странах рассеяния.

Русские писатели и журналисты ведут большую работу. Многие печатаются на сербском, и кое-кто пробился во внешние местные газеты.

Пользуется успехом среди сербской публики наша соотечественница М. А. Ясинская — вообще растет молодая, конечно относительно, литературная поросль. Из имен старых все подвизается Северянин; могила унесла талантливого журналиста-самородка Анатолия Бурнакина… а другие молчат. Почему?

— Знаете почему, — сказал мой друг, сербский поэт Драги Попович, — в наши дни материализма быть жрецом искусства — это просто страшно!

Но в русских писателях есть что-то… суворовское. Помните его правило: атакуй с чем Бог послал!

И молодежь атакует! Она объединена в Книжный кружок, во всеславянскую группу поэтов и писателей, которая приступает к изданию газеты «Руны» и группируется около русских газет в Белграде — «Царского вестника» и «Русского голоса».

И надо объективно сказать, что эта пламенная эмигрантская молодежь окажется достойной мирового имени русской литературы.

Д. Сидоров.