Русская Латвия: как в Риге создавали собственные автомобили

Дмитрий БОНДАРЕВ — из разночинной интеллигенции, которая всего добивалась сама, а не благодаря родовитым пращурам. Родился в 1878 году на Дону, в станице Раздорской, в семье отставного казачьего урядника. Выйдя на отдых, отец занялся самым мирным делом – виноградарством. Появились и средства, чтобы дать детям достойное образование.

Старший сын – Михаил – выбрал военную стезю, Дмитрий пошел по технической линии – окончил реальное училище и поступил в Харьковский технологический институт. Правда, учился с перерывами: диплом инженера-технолога получил лишь через 13 лет – в 1909-м. Однако лень ни при чем – не хотел вечно сидеть на родительской шее, поэтому сам зарабатывал на учебу. Но на 4-м курсе сын отставного казачьего урядника был и вовсе отчислен из института – за участие в студенческих демонстрациях.

Как же так? — удивится тот, кто учит историю по современным книгам. Зажиточные казаки или их дети должны были быть «за царя, за родину, за веру», а голытьба, матросы, евреи – против. Но жизнь расходится с учебниками. Спустя годы, в 1918-м, Бондарев действительно отправится на Дон, войдет в правительство, которое сформируют там белые, но накануне Первой русской революции он на стороне тех, кто выступал за перемены в стране, за демократические реформы.

Дмитрий БОНДАРЕВ за рулём автомобиля.

Его величество случай сыграл в жизни Дмитрия важную роль. Если бы все шло по накатанной колее и он закончил учебу вовремя — в 1901-м, то вряд ли попал бы в Ригу. А вот в 1909-м, когда получил диплом, здесь как раз начали выпускать первые автомобили. Заводу нужны были молодые, способные специалисты. Он и пригласил к себе выпускника Харьковского технологического института…

Предприятие в Риге на Волмарской улице было создано еще в 1874 году. Полное название — «Акционерное общество Русско-Балтийского вагонного завода». Поначалу там выпускали вагоны. Сперва — товарные, потом пассажирские. Дела пошли в гору во время Русско-японской войны – заказы на вагоны росли. Но с окончанием войны и резким уменьшением заказов производство начало падать. Нужно было срочно искать новые ниши.

Председатель правления акционерного общества Михаил ШИДЛОВСКИЙ предложил заняться выпуском автомобилей. И был создан новый цех.

Справедливости ради нужно сказать, что в России уже были предприятия, выпускавшие автомобили, но их там собирали из зарубежных комплектующих. Своей автомобильной промышленности как таковой в Российской империи еще не было.

Первая российская машина выкатила за заводские ворота в Риге на Волмарской улице 8 июня 1909 года. Называлась она «Руссо-Балт». С нее и берет отсчет серийный российский автопром.

Уже летом первые «руссо-балты» появились в Петербурге. По этому поводу журнал «Автомобиль» писал:

«На улицах Петербурга появилась изящная коляска с кузовом гоночного типа серого цвета, привлекая всеобщее внимание своим видом и русским национальным флажком у переднего щитка…»

Лучшую рекламу сделал сам царь и высокопоставленные чиновники – купили первые модели.
Бондарев был приглашен конструктором в автомобильный отдел. Однако сразу подпускать новичка к автомобилям не решились. Дали пробное задание: сконструировать сноповязалку. Справился — и инженера-технолога подключили к главному детищу «Руссо-Балта». Он стал работать над созданием автомобильного двигателя. Уже в 1910-м назначен руководителем автомобильного отделения.

Русско-Балтийский вагонный завод в 1909 году.

Дмитрий Дмитриевич и его супруга Надежда Николаевна жили на улице Гертрудинской. Его биограф пишет: «Круг знакомых Бондаревых теперь состоял из блестящих представителей технической интеллигенции России. Среди их друзей были директор РБВЗ М. Н. Калабин, журналист и автогонщик А. П. Нагель, инженер немецких корней Г. П. Клаас, товарищ Дмитрия Дмитриевича по Харьковскому технологическому институту Г. В. Кульчицкий, талантливый изобретатель Н. Н. Джунковский, молодой авиаконструктор из Петербурга И. И. Сикорский. Часто в квартире Бондаревых, обставленной мебелью красного дерева в стиле арт-нуво, по вечерам собирались сослуживцы Дмитрия Дмитриевича и за вечерним чаем обсуждали планы на будущее. Иногда Надежде Николаевне и Дмитрию Дмитриевичу приходилось посещать светские рауты, часто молодые люди с компанией ходили на премьеры в театр. При всей своей загруженности Дмитрий Дмитриевич всегда уделял внимание детям и, как только выдавался свободный час, с удовольствием занимался с Митей и Валей. Он предпочитал семейные чтения вслух, и когда ребята немного подросли, читал им русскую классику. Любимыми авторами в семье Бондаревых были Гоголь и Чехов…»

Биограф отмечает, что в Риге конструктор собрал богатую библиотеку художественной литературы. Свидетельство того, что один из главных конструкторов «Руссо-Балта» не был ограниченным технократом.

Незадолго до Первой мировой войны Бондарев — уже вице-директор «Руссо-Балта». В начале 1915 года завод эвакуируется из Риги, а Бондарев становится его представителем под Варшавой, куда были отправлены самолеты «Илья Муромец». Для экономии топлива их отправили в разобранном виде, и Дмитрий Дмитриевич руководил сборкой.

Затем он переезжает в Москву. Получает предложение возглавить новый автозавод – АМО, будущий «Москвич». Весной 1917-го завод построен, но России не до автомобилей: революция. Бондарев уезжает в Харьков, затем – на Дон. В белом Донском правительстве возглавил отдел торговли и промышленности.
После Гражданской вернулся в Москву, преподавал в вузе, однако был арестован и приговорен к 5 годам заключения за контрреволюционную деятельность. Через несколько месяцев его выпустили. Впоследствии работал и в вузах, и на производстве. В 1930-м стал техническим руководителем проекта по строительству «Ростсельмаша».

Вскоре — новый арест, однако его опять освобождают. После этого один из создателей первого русского автомобиля успел еще поработать на ЗИСе (впоследствии Автозавод имени Лихачева). Сам Иван Алексеевич ЛИХАЧЕВ, директор завода, пригласил его возглавить проектное бюро. Однако в 1937-м и это не спасло. Новый арест, обвинение в шпионаже и вредительстве, приговор… расстрел. Реабилитировали Богданова в 1955-м.

…Когда ваши гости из-за границы умиляются, что Рига такая спокойная, похожа на провинциальную Европу, объясните им, что так было не всегда. Были времена, когда и к нам приезжали из европейских столиц, Москвы и Петербурга не только отдыхать, но и работать. На лучшие предприятия Европы и России…

Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива