Российский историк: «Только одна страна в мире считает Красную армию освободительницей»

В рижском Happy Art Museum с лекцией о советских репрессиях выступил российский историк Никита Петров. Казалось бы, чего мы в Латвии о них не знали – но московский гость представил свою, оригинальную версию. Послушать ее, кстати, собралось удивительно много народу. 

Версия Никиты Петрова основана на множестве реальных документов. Он специализируется на изучении советских органов безопасности. Является автором и соавтором нескольких книг, описывающих структуру и работу советских спецслужб, а также биографии их руководителей. Кроме того, Петров является членом просветительского общества «Мемориал». Организатором лекции выступило издание «Новая газета – Балтия».

НКВД – балтийский заезд

Историк сразу предупредил аудиторию, что представит взгляд на репрессии из Москвы. С анализом заблуждений, принятых на этот счет в России. 

— Когда мы говорим о репрессивной политике Советского Союза, понимаем, что этот вопрос является не то что болезненным и острым, но вызывающим значительные дискуссии относительно целей, задач. 

Официально аппараты НКВД были созданы в сентябре 40 года, хотя из документов видно, что сотрудники, занимающие руководящие должности, были присланы сюда еще в мае. 

То есть подготовительно-репрессивная работа уже началась. Их деятельность заключалась в том, чтобы активизировать просоветские и промосковские кадры и  ими укомплектовать карательные структуры стран Балтии. 

Чего хотел Сталин 

-Корень таится, конечно, в массовых операциях НКВД 37-38-го годов. Чем они были для СССР? Многие читали об истории Большого террора. Операция уникальная, когда всего лишь за 15 месяцев было арестовано полтора миллиона человек, из них 700 тысяч были расстреляны. Такого размаха репрессий советская власть не знала ни до, ни после. 

Зачем это нужно было Сталину – об этом историки дискутируют до сих пор. Это было продолжением той самой линии на классовую борьбу и решении о, так называемом, окончательном избавлении от социально чуждых классов. Тех, кого не предполагалось брать в «светлое советское будущее». 

Из документов мы видим, что террор как начался распоряжением из центра, решением, подписанным Сталиным, точно так же и закончился 17 ноября решением Политбюро. Все было централизованно. 

Все живое – антисоциальное 

-О выселении жителей Балтии в 41-м году документы рассказывают подробно. Проект постановления ЦК ВКПБ «О мероприятиях по очистке Литовской, Латвийской и Эстонской ССР от антисоветского уголовного и социально опасного элемента».  Из заглавия понятно, кто станет жертвой этих репрессий. 

Читаем преамбулу: «В связи с наличием в Латвийской, Литовской, Эстонской ССР значительного количества бывших членов различных контрреволюционных партий, бывших полицейских жандармов, помещиков, фабрикантов, крупных чиновников бывшего государственного аппарата Литвы, Латвии и Эстонии и других лиц, ведущих подрывную антисоветскую работу и используемых иностранными разведками в шпионских целях,  ЦК ВКПБ и СНК постановляют…» 

Дальше речь шла о ссылке перечисленных категорий и членов семей и  к ним еще добавили проституток. СОЭ – социально опасные элементы или СВЭ – социально вредные элементы – аббревиатура, прочно установившаяся в ГПУ. 

Две линии репрессий 37-38 годов. Уничтожение всех несогласных, всех потенциально несогласных. Это и есть преступная советская доктрина. 

Прибалты – ментально чуждые 

-Многие историки репрессии 41-го года маниакально связывают с 22 июня. Что знал Сталин о нем за год – вопрос дискуссионный, об этом очень много написано.   

Я утверждаю, что с войной и превентивным ударом это никак не связано. Суть в экспансионистской природе системы и самой советизации. Которая означает глубочайший разлом между буржуазным укладом жизни и советским, переустройство всех укладов жизни. 

Чем занимался НКВД во всех странах Балтии с сентября по май 41-го года. Аппарат складывался, понятно, но основа основ – оперативный учет, то есть, вписывание в карточки враждебных элементов, которые затаились до поры до времени. 

За ними либо следят, либо на них накапливают материалы. В феврале 41-го года в Москве центральный аппарат НКВД был разделен на 2 наркомата НКВД и НКГБ – в чистом виде была выделена госбезопасность. Основания к тому – сложившаяся структура была огромной и громоздкой. Только в центральном аппарате НКВД числилось больше  32 тысяч человек.  Это чисто техническое разделение, может быть, на какое-то время даже отсрочило депортации. 

Первая волна репрессий 41-го года: в Латвии арестовано 5 тысяч 625 человек, выселено 9 тысяч 546 человек, а всего 15 тысяч 171 человек. В литве – 15 тысяч 851, чуть меньше в Эстонии – 9 тысяч 156 человек. Об этом — докладная записка Меркулова Сталину. 

Вторая волна репрессий 

-Следующий этап советской репрессивной активности в странах Балтии начинается с приходом Красной армии в 44 году. И продолжение того что не успели – той же самой советизации. 

Опять же, среди российских историков существует линия на хоть какое-то, хоть частичное оправдание репрессивных операций, которые проводил советский режим. 

Придумываются стройные системы: может быть, советская власть где-то даже чуть-чуть права. Да, репрессировали тех, кто сотрудничал с гитлеровцами. Но это ли была главная цель этой второй волны советизации стран Балтии, которая привела к окончательному бронзовению советской системы в ее прибалтийской версии? 

Репрессивная гастроль 

-Еще до вступления Красной армии в Прибалтику в Москве уже была начата подготовка к репрессиям в Балтии. Свидетельствует об этом приказ министра госбезопасности Меркулова от 30 ноября 43-го года о создании оперативных групп НКГБ. Их начальниками назначили все тех же, кто руководил в 41-м году. 

Все эти три года они занимались своей прежней деятельностью – разъезжали по командировкам, выезжали вместе с арестованными на восток и там заканчивали дела– такая репрессивная гастроль. Аппарат кочует. 

Эти группы должны были вслед за Красной армией войти в республики и «наладить тщательный учет по городам и уездам всех агентов иностранных разведок, немецко-фашистских пособников, участников антисоветских организаций, начальствующие составы различных национальных воинских формирований и иного антисоветского элемента, подлежащего изъятию по освобождении территорий от войск противника».  

«Иные антисоветские элементы» – эта категория оставляет простор для творчества. 

В итоге на 15 января 45-го года по странам Балтии арестовано 34 тысячи 747 человек. 

 

Легионерам повезло 

-Много ли было среди жителей  стран Балтии тех, кто служил в войсках немецко-фашистской Германии – достаточно.И  встал вопрос, как с ними быть. Сталин принял решение высылать на 6 лет. Это относилось не только к прибалтам – к представителям всех народов СССР, в том числе, у русским, власовцам. 

Но вдруг появилось 13 апреля 46-го года постановление Совета Министров «О возвращении на родину репатриантов латышей, литовцев и эстонцев». Постановили не высылать новых и вернуть тех, кого уже выслали. 

Что, их простил режим? Конечно, нет. Но у Сталина в голове была своя генеральная конструкция устройства советских Литвы, Латвии и Эстонии. Они ж не могут быть без мужчин и без рабочих рук. Поэтому убита двойная цель: показать витрину социализма – гуманного отношения и трудовое использование. 

Советская пропаганда всегда была очень важна. Фасад социализма должен существовать, иначе он теряет всякую привлекательность извне. Сталин поучал немецких руководителей: к социализму надо идти зигзагами. 

В 1949 году еще одно выселение —  кулацких элементов. Это было не только компонентом, но инструментом коллективизации.   

— Бывало ли так, что случайными людьми «затыкались дырки», когда недобирали на депортации? 

— Документы показывают, что часто людей недобирали до необходимого по плану количества. То беременную женщину оставляли – по закону трогать было нельзя. То мертвые души были записаны – так и оставались бреши в списках. 

И это совсем не похоже на то, что происходило в стране в 37-38-м годах, когда, например, в Средней Азии на рынках проводили облавы, если недобирали арестованных. 

— Насколько народ виноват в том, что  с ним произошло? 

-Конечно, каждый народ достоин своего правительства. Но в жизни так не бывает, чтоб народ вел себя настолько героически, чтоб кидался  на амбразуру и убивал своих обидчиков. Человек слаб, люди разобщены. Хотя, мне кажется, что, например, в США такие массовые репрессии невозможны при концепции вооруженного народа и свободного владения оружием. 

С другой стороны, в другой части Штатов, где ношение оружия запрещено, какой-то маньяк-убийца может пострелять безоружных людей, а где-то на Техасчине – вряд ли… 

— Насколько планировался в центре этнический фактор при репрессиях? Были ли какие-то нормы, проценты, разнарядки или все решали местные власти? 

— Этот вопрос может быть  исследован на местном уровне, поскольку списки готовились здесь. Интересно было бы узнать на основе местных архивов, как это готовилось. А центральные органы таких разнарядок не давали, они задавали категорийность, на местах сами определял и, кто под какие категории подходит. 

Русские платят за идею 

— В странах Балтии до 40-го года жило огромное количество русских, которые бежали из России в 20-е годы. К ним здесь хорошо относились. На них были направлены репрессии 40-го года. 

Когда мы сегодня упрекаем страны Балтии в плохом отношении, я говорю – а за что нас любить? А если б не меняли ничего в 40-м году, оставили б буржуазными страны, разве б такое было отношение к русской диаспоре? 

Значит, источник всех зол не только имперское, но и социалистическое. Это попытка ломать через колено уклад тех стран, куда приходил Советский Союз. И всюду, куда пришла Советская армия в 45 году, пришел и советский террористический  режим. 

Только одна страна действительно искренне считает Красную армию освободительницей – Австрия. Потому что там не меняли правительство и ни у кого ничего не отнимали. 

9 мая – день покаяния? 

-Вся советская интерпретация истории по большей части ложь. История стала полем идеологической битвы. Все понимают историю не так, как мы. 

Надо учитывать документы, с которыми работают историки. И не надо замыкаться на том, что 45-й год — это наше все. А это стало центральным пунктом всей российской пропаганды. 

Хотя эта дата никак не праздничная. Она трагическая и траурная. Потому что те жертвы, которые понес наш народ (а сегодня уже говорят о потерях народонаселения в 50 миллионов) показывают: праздновать тут нечего.

 И второе, что важно: мы не можем безоглядно и бездумно отмечать дату, которая другим народам принесла столько беды. Никто не будет отрицать, что Советская армия освободила страны Восточной Европы от фашизма, но что дальше происходило. Это что, другая история? 

Вместе с Советской армией  пришли советизация, репрессии. Это аморально — одобрять подобные расправы. Дата 9 мая содержит много всего,  и это не просто бездумный праздник. Должно быть осознание этого, отчасти и покаяние. 

Слезы уже высохли 

— Сталин перенес выходной день с 9 мая на Новый год. Он захватил победу, примитизировал ее, поместил свое изображение на медали, что крайне редко позволяли себе даже русские цари. 

Хрущев в 55-м году потратил титанические усилия, чтоб развенчать этот миф. Тогда было еще слишком много ветеранов, чтоб устраивать праздник, все еще слишком хорошо помнили кровь и слезы. 

А при Брежневе уже можно было начинать. Теперь слезы уже окончательно высохли. Празднуют те, кто этого не видел, не знает. Те, у кого психология футбольных болельщиков. 

Эта психология вообще в России теперь воспитывается. Что это значит: неважно, права твоя страна или нет, но за нее надо болеть, все. Но это же примитивно. На самом деле это не патриотизм. Это вред стране. Потому что любовь к стране должна быть осмысленной. 

— Есть ли у нас возможность дождаться второго Нюрнберга? 

-У вас он уже состоялся. Вы уже судили людей, которые работали в НКВД, нарушали права человека. Согласен, их было немного, но это уже ваша работа. 

Выступление выслушала Елена Слюсарева